Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

Большой группой с моими девушками, вооруженными не хуже гвардии, мы добрались до нижнего форпоста, где мило, но не долго, побеседовали с Овлхантом. Я убедился, что у них все нормально с размещением. Капитан заверил, что условия не на много хуже, чем в замке и их все устраивает. На нет и суда нет, так что я просто попрощался, пообещав заглянуть на обратном пути, и двинулся ниже по уровням.

Пещеры были основательно расчищены от хлама, превратившегося в удобрения. Тут и там слышались звуки работы кирками — дварфы добывали руду, углубляясь в породы. Я заметил уже несколько штолен, появилось множество балок, удерживающих низкие своды. Хуже всего было, конечно, на пятом. Но не потому что было плохо обустроено — просто Тьма. Я согласился с запретом на какую-либо добычу рядом с этой субстанцией, бесследно поглощающей все живое.

Хоть меня лично пугала не она, а холод безразличия и смерти, исходивший от Стража чуть не оборвавшего мою жизнь. Конечно, я мог бы приказать ему именем Они. Вот только уверенности, что бессмертный чурбан послушается, у меня не было никакой. А проверять на себе остроту его клинка еще раз — тем более. Так что краешком, краешком. Аккуратно.

Шестой уровень за последнюю неделю преобразился. Крысолюды под командованием надсмотрщиков обустраивали многоярусные фермы. Грибные, в основном. Из-за близости лавы материал был богат на углеводороды, так что лишайники и прочая растительность, не требующая солнечного света, росла, как на дрожжах. Выглядело это довольно эпично, учитывая биолюминесценцию как грибов, так и мелких животных. Уже и свиней начали разводить, молодцы, в общем, нашли применение.

А вот шахтеры сюда еще не спустились. Так что стены были целы. Белочешуйчатые русалки, встретив Трию, склонились в приветствии. Интересно, можно ли их к работе приспособить? Рыбу там выращивать или кальмаров каких разводить в пищу. Да и вообще, это же не единственный этаж, на котором есть крупные водоемы. Да и сама подводная река явно куда-то ведет.

— Трия, у меня к тебе просьба, — повернулся я к девушке, когда мы уже были в форте на берегу, — ты не можешь переговорить с соплеменниками, выяснить, как и чем они живут. Может удастся привить им культуру фермерства.

— В воде картошка не вырастет, — авторитетно заявила Василиса, — только сгнить может.

— Можно подумать, кроме наших земных овощей ничего не существует. Есть же съедобные водоросли, например, — поправила ее Эва, — да и рыбу тоже по разному разводить можно.

— Я попробую, — серьезно сказала нага, — мне с ними сражаться, если они не согласятся? Мой народ упрямый.

— Нет, твоя безопасность в приоритете. Если будешь чувствовать, что они угрожают твоей жизни и безопасности — отступай. После я вернусь с карательным отрядом.

— Не надо, я справлюсь, — кивнула Трия и, оттолкнувшись от стены форта, прыгнула в воду, войдя в речную гладь почти без брызг. У-ух… А, ведь тут не меньше пяти метров будет. Хорошо, что не расшиблась. Сверху было заметно, как она сделала резкий поворот, наслаждаясь собственной силой и скоростью в родной водной стихии. Если какой-то придурок и посмеет после этого против нее выступить — я ему не завидую.

— Нам очень нужна возможность удлинить расстояние связи, — снова заметил я Лиске, — хотя бы для того, чтобы вы могли без меня собственными делами заниматься. Охраной я вас обеспечу, но триста метров в качестве предела меня совершенно не устраивают.

— А меня-то они как не устраивают, — фыркнула суккуба, — делаю все возможное и невозможное. Хотя помощь от опытного чернокнижника мне бы сильно пригодилась. Может, вы, господин, сумеете сторговаться с лордом Вейшенгом? Мне всего пару консультаций нужно.

— Попробовать можно, но как ты сама понимаешь, я с ним не очень в ладах последнее время. Боюсь в обмен на такую услугу, он попросит нечто в край меняющее расстановку сил. Да и отец на такое может не пойти. В общем, пока читай и думай сама. Но просьбу я твою услышал.

— И на том спасибо, — пожала плечами Лисандра.

Идти меж светящихся грибов и копошащихся в земле, а не нападающих крусолюдов было необычно и по-своему странно. Хоть и приятно, что тебе на каждом шагу не пытаются воткнуть в спину нож или в ногу клыки. Но время от времени я все равно инстинктивно пощупывал рукоять нового кинжала, от которого по ладони пробегали приятные мурашки. Все же легендарный стилет, пусть и проклятый, внушал уверенность в завтрашнем дне.

А вот будущий бой с непонятной Маской на «турнире подземелья», вовремя они его переименовали, не предвещал мне ровным счетом ничего хорошего. Без брони, оружия и подготовленных трюков я вряд ли справлюсь с тем, что там будет. В последний раз мне просто очень везло. Катастрофически, можно сказать. Что будет дальше — никто предсказать не может. Я должен найти информацию обо всех противниках, прошедших в финал и как следует подготовится.

Да и встреча с Гуо на турнире Чести будет не легким испытанием. Виконт пусть и безземельный — но вполне может получить ссуду на найм лучших наемников, их снаряжение и вооружение. Добавить к этому магию Энмиры, усиленную в несколько раз, и противник получится более чем серьезный. Да и поддержку самим Вейшенгом со счетов сбрасывать не стоит. Лорд Уратакоты вполне может ее обеспечить просто в знак своей предрасположенности, а это не просто деньги, это и воины, и снаряжение, и магия, если потребуется. И уж от заклинаний Души после моей показной демонстрации он точно защитится.

— Хозяин, — с трудом выговаривая буквы, поклонился встречающий нас у ворот крепости драконид. По морде его определить настроение или выражение было крайне проблематично — мимику сковывал толстый слой роговой брони, но, судя по голосу, он не был особенно рад меня видеть.

— Приветствую, Дрого. Что не весел?

— Много работы. Мало времени и знаний. Уходит много сил. Отец не вернулся.

— Последнее, судя по всему, тебя беспокоит больше всего.

— Верно. Хозяин обещал — отец вернется, — сказал Дрого. Да с словарным запасом у него не задалось, зато как быстро выяснилось, он совсем не был глуп. Да и боялись и уважали его как крысолюды, так и вараприции, что на его должности было немаловажно.

— Нет, я сказал не так. Он жив. И если