Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Подняв глаза на Татьяну Васильевну, я увидел её безразличное лицо и незамедлительно потянул вверх руку.

— Да, Обломов?

— С моей работой что-то не так. Не взгляните? — тактично начал я.

— Там всё не так, Алексей. Неси, посмотрим. — всё же согласилась она.

Подходя к учительскому столу, я отметил, как уже немолодая женщина привычным движением надевает очки и протягивает руку, чтобы посмотреть мою работу.

— Ну и что тебя смущает? Наставил запятых, лишний дефис и пару вопросительных знаков ни к селу, ни к огороду. — подняла она на меня свой взгляд.

— Меня смущает, что всё это сделано другой пастой. — указал я ей пальцем в то место, где несоответствие было видно лучше всего.

На самом деле, чтобы это заметить приходилось всё-таки немного приглядеться, так как отличался только тон, а не цвет полностью. Но всё же затем, было местами очень даже отчётливо видно, что кто-то поработал над этим диктантом после меня.

— Полагаю, ты хочешь намекнуть, что это я постаралась? — хохотнула Татьяна Васильевна, но к работе стала приглядываться ещё более внимательно.

— Это вряд ли. — решил не дразнить ещё и эту женщину я, а затем резонно добавил. — Но справедливо будет отметить, что все найденные вами ошибки дорисованы другой ручкой, а отметка несправедливая.

— Это что же получается… тебя тут кто-то подставил? Как в кино? — улыбнулась учительница.

— Прибываю в безграничном шоке не меньше вашего. — сухо ответил я.

Оглядев меня изучающим взглядом, после небольшой паузы Татьяна Васильевна нарушила тишину:

— Слов то нахватался… Хорошо, тут и правда что-то странное. Подойдёшь после урока, перепишем.

— Спасибо. — довольно кивнул я и отправился на своё место.

По сути, одна оценка мне ни на что не влияла, но во-первых, я хотел разобраться с этим принципиально, а во-вторых, такой прецедент не следовало оставлять без внимания.

На перемене Татьяна Васильевна посадила меня рядом с собой и продиктовала буквально пять предложений, параллельно наблюдая у меня над душой за тем, как я пишу.

— Достаточно. — не став заставлять меня писать другой диктант полностью, произнесла женщина. — Молодец, и правда хорошо пишешь.

Возвращался я назад к своей парте с заслуженной пятеркой, но радоваться не спешил. Это ж получается, Мегера нанесла мне удар ещё вчера, до того, как случился наш утренний конфликт. Больше-то вроде некому, кроме неё.

Направляясь к своему столу отметил, что большая часть одноклассников столпилась вокруг одного стола и что-то там рассматривает. Поддавшись своему любопытству, я тоже подошёл посмотреть, слегка растолкав ребят, чтобы было видно.

— Вы тут телефон что ли просто смотрите? — расстроился я, почему-то ожидая чего-то более интересного.

— Это Галафон 14 Про. — важно заявил хозяин этой штуки, окидывая меня недовольным взглядом. — У тебя такого никогда не будет. — добавил он противно ухмыльнувшись.

Что мне нравилось в начальных классах, так это то, что несмотря на социальную пропасть между нами, обычными детьми, и благородными, мы всё равно хорошо друг с другом общались, не делились и нередко даже дружили. Естественно, встречались и такие высокомерные персонажи как этот Костромской, но в целом, до сегодняшнего дня никаких отрицательных прецедентов ещё не было.

— Да мне и не нужен. — пожал я плечами. — У меня свой неплохой есть.

— Покажи, что у тебя там. — переглядываясь с друзьями с усмешкой произнёс он.

— Видели же его до этого уже. — пожал я плечами, вынимая трубку и ненадолго засветил ею перед публикой. — Обычный телефон.

— Ничесе обычный. — раздалось сбоку. — Это Галафон 13 Про Макс. Крутая модель.

На то, что рядом найдётся такой техноманьяк, который за пару секунд определит что у меня за телефон в руке, я не рассчитывал и уже откровенно жалел, что ввязался в этот глупый детский разговор. Но дальнейшие события и вовсе ввели меня в лёгкий ступор, после которого накатила волна ярости.

— Ой, да это же прошлогодняя модель. — начал владелец новинки, но отметив, что в сознании окружающего общества этот аргумент не откликнулся, добавил. — Да и подделка скорее всего. — вальяжно махнул на меня рукой Костромской. — Он же простолюдин, откуда у него такое может быть? Тем более сиротка. — на этих словах Саша уставился на меня, и отмечая закипающую в моих глазах ярость, будто специально бросил вдогонку. — Либо побирался где-то, либо украл. Покойная бабка на такие подарки была не способна.

Теперь все взгляды одноклассников были обращены в мою сторону, да и он сам с предвкушением ждал от меня реакцию. Решившего вмешаться Максима, стоявшего сбоку от меня, я остановил силой мысли, полностью блокируя его попытки приблизиться к Костромскому.

Глубоко вздохнув и сжав челюсть, я гневно оглядел одноклассника, подавляя в себе желание размазать его о стену и выбросить в окно.

— Да пошёл ты. — с трудом переборов в себе обиду и ярость бросил я, уходя от группы детей прочь.

— Что ты сказал? — подрываясь с места прорычал Саша. — Ты со мной так говоришь, чернь?!

— С тобой, с тобой. — не оборачиваясь на ходу ответил я, направляясь к своей парте.

— А ну стоять!

В эту секунду я почувствовал как чужая сила пытается меня обхватить. Мелкий напыщенный урод решил атаковать со спины, отчаянно стараясь бросить меня о стену или хотя бы повалить на пол.

Повернувшись в его сторону, я обнаружил оппонента с вытянутой в мою сторону рукой. Костромской сверлил меня взглядом, безуспешно концентрируясь на своей атаке. Похоже, этот парень совсем не желал спустить на тормоза наш небольшой конфликт. Конечно! Кто он, а кто я. Как смеет какой-то простолюдин перечить и хамить аристократам? Саша был настроен меня унизить не только словесно, но и предпринимал активные попытки сделать это физически.

Как жаль для него, что я как-раз таки на всё сословное неравенство между мной с ним, да и с другими аристократами, плевал с высокой горы.

— А ты не боишься за такие слова по морде получить? — неспеша направляясь в сторону своего оппонента, спросил я, выслушав очередную порцию оскорблений.

— От простолюдина что ли? — оглядываясь на ребят хохотнул Саша, но было видно, что парень стал нервничать. — Видели мы, как вы пытаетесь коробочки двигать на своих уроках. Очень устрашающе. — следом же к его смеху присоединились ещё несколько ребят, уже поглядывающих на меня свысока.

— Тогда тебе придётся прочувствовать на себе всю глубину своей неправоты.

На этих словах я подошёл вплотную к попытавшемуся встать Костромскому и прижимая его телекинезом к стулу, схватил левой рукой за шею, а правой стал жёстко и мощно бить по морде. Предварительно, конечно, пришлось окутать свои руки даром,