Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

Практически все отведённые нам два часа я потратил на возню со своими коробочками. Микроуспехи, конечно, были, но рассказывать о них в слух было курам на смех. В принципе, ребята и так надо мной посмеивались, наблюдая, как я то и дело уничтожаю очередной спичечный коробок.

— Ты страдаешь фигнёй. — деловито заявил малознакомый мне парнишка сбоку. — Сколько времени за тобой наблюдаю, а ты без пользы стоишь на одном месте.

— Думаешь? — немного раздражаясь из-за того, что Витька сбил мою концентрацию, спросил я.

— Чего тут думать? Фигнёй маешься. — криво усмехнувшись бросил он в ответ.

— А ты посмотри на эту коробочку. — указал я кивком головы на лежащие передо мной изуродованные бесформенные останки спичечного коробка. — Как думаешь, что с тобой будет, если я тоже самое сделаю с твоими яйцами?

На этих словах я приставил указательный палец к виску и упёрся взглядом собеседнику в область паха.

— Эй-эй-эй! Стой! — серьёзно запереживал Витька, выставляя вперёд руки и разворачиваясь ко мне боком. — Не надо! Я… я не подумал. — часто моргая и одаривая меня просительным взглядом, бросил он.

— Как хочешь. — пожал я плечами и вновь устремил свой взор на ещё целый коробочек с одной спичкой внутри, лежащий передо мной.

Витька решил отсесть от меня подальше. Похоже, он не оценил мою шутку. Парнишка кажется был с третьего класса и жил этажом выше меня. На этих занятиях по развитию дара, нередко собирались дети вплоть до четвёртого класса. В зависимости от расписания уроков, мы попадали сюда в разное время и, соответственно, все так или иначе друг друга знали хотя бы в лицо.

Периодически Анатолий Викторович делал нам небольшие «экзамены» — задания, которые нужно выполнить под его надзором. Если ученик успешно справлялся, то инструктор усложнял ему задачу тем или иным образом. Я среди окружающих особо не выделялся, делал ровно столько, чтобы учитель закрывал глаза на кучу изуродованных коробков в мусорном ведре, а также на мою самодеятельность. Экзамены сдаёт, вот и ладно — такая была у него логика, и нас обоих это более чем устраивало.

— Вы же с Максимом всё это давно умеете! — шепнула мне на ухо Алина, лёгким кивком головы указывая на окружающих нас ребят.

— Ага, именно поэтому мы заняты своим делом. А ты давай, займись своим.

— И так делаю. — вздохнула подруга.

Задача у Белорецкой была простая: выполнять все задания инструктора с лёгкостью, изображать предельно скучающий вид и периодически вздыхать, тем самым нагоняя тоску на бедного Анатолия Викторовича. В конце, она против своей воли и исключительно по моей просьбе, сделает инструктору лёгкое замечание о том, что учебный процесс можно и разнообразить, а затем даст понять, что отныне будет здесь частой гостьей. И если я что-то понимаю в этом мире, то проделанная нами операция должна привести к тому, что качество наших занятий обязано вырасти на порядок.

Когда тренировка закончилась, я попрощался с друзьями и направился в сторону формирующегося строя из моих соседей по этажу. Взгляд, с которым меня встречала Елена Евгеньевна, был весьма живописным и многообещающим.

— Обломов, становись с Арментьевой. — приказным тоном произнесла куратор.

Оглядев девчушку о которой шла речь, я повёл плечом и молча встал с ней рядом. Ксюша на меня смотрела не менее воинственно, чем наша Мегера, но мне на мнение мелкой соплячки было глубоко плевать.

Мелкой её, кстати, можно было назвать с большой натяжкой. Ксюша не только училась двумя классами старше, так еще и была как минимум на полголовы выше любого из мальчишек. По слухам, ребята пробовали её за это задирать, но быстро все по очереди были биты. Сейчас с ней никто не хотел ни сидеть рядом, ни ходить. Арментьева этому не слишком расстроилась, напротив, она продолжила традицию лупить всех мальчишек по случаю и без.

Девочку водили к психологу и даже угрожали отчислением, но всё было тщетно, она продолжала методично превращаться в мелкую гопницу. А учитывая то, что кого-кого, а её природа даром не обделила, да и училась Арментьева неплохо, воспитателям приходилось частично мириться с её характером. Наказывали, правда, часто. Дежурства, уборка этажа и лестничного марша, а также территории возле жилого корпуса, частенько вешались на девичьи плечи Ксении. Только ей эти все наказания были индифферентны.

Её огненный характер, как по мне, прекрасно сочетался с пышными ярко-рыжими волосами и бойкой улыбкой в те моменты, когда никто девчонку не донимал. В остальном, несмотря на то, что жили мы на одном этаже, толком пересекаться до сегодняшнего дня нам ещё не доводилось.

Согласно режиму дня, куратор привела нас в сад, где дети с радостью и восторгом разбежались по стоящей по соседству игровой площадке.

— Ты чего сел? — нависла надо мной женщина.

Приключений, разговоров и нравоучений на сегодня было так много, что видеть лицо заряженной на конфликт Елены Евгеньевны мне сейчас хотелось меньше всего. Но утренняя ситуация в столовой, за избытком событий вылетела из головы только у меня, но никак ни у нашей злобной Мегеры.

Проигнорировав тётку, я продолжил размышлять над недавно прослушанным разговором. Кали традиционно записала диалог нашей директрисы с князем и возможность его спокойно послушать появилась только на прогулке.

Ничего особенного или интересного на этой записи не было. Князю сейчас было явно не до меня и моих выкрутасов, поэтому он довольно кратко сообщил Виктории Павловне о том, чтобы она ситуацию держала на контроле и ему звонила только в том случае, если граф Костромской решит перейти грань. А в остальных случаях — «Пускай детишки разбираются сами, будут школу ломать — запишешь на их счёт, потом спросим».

Не знаю каким образом князь мог что-то «спросить» с такого сироты, как я, но, подозреваю, в накладе люди его порядка остаются редко и проверять этот вопрос, желания у меня не было.

— Оглох что ли, Обломов? — встав напротив повторила свой вопрос куратор. — В расписании значится прогулка, нечего тут сидеть.

Я бы её и дальше продолжил игнорировать, но мне отчаянно хотелось тишины и спокойствия. Рядом с этой женщиной подобная блажь вообще большая редкость, поэтому по достоинству оценив её боевой настрой и вспомнив предысторию наших отношений, я молча поднялся и направился на прогулку. Оно и полезно будет, кстати.

Помимо её удивленного лица, от того что я выполнил её приказ абсолютно молча, я напоследок смог отметить и непонятный блеск в глазах этой тётки. Впрочем, думать о ней и