Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ладно. Раз говоришь, что уверена, значит, уверена. Садись и подожди, пока остальные закончат.

Что-то было не так с ее эмоциями. Вот не нравились они мне, и всё тут. Тем не менее Екатерина просто развернулась и направилась к своему месту в аудитории.

Прошло еще несколько минут спокойной тишины, когда я вновь услышал ее голос.

— Можно задать вам вопрос? — поинтересовалась она.

— Можно задать вопрос, когда остальные закончат, — не поднимая головы от собственных записей сказал я, прикладывая огромное количество сил, чтобы не зевнуть.

— Но у меня очень важный вопрос, — не стала сдаваться Руденко. — Он как раз касается нашего предмета.

Ладно. Признаюсь, теперь уже я заинтересовался. И нет, не ее вопросом. Куда любопытнее были эмоции, которые сейчас испытывали некоторые из моих «учеников». В массе своей, конечно, это не более чем легкое любопытство, вызванное заявлением Екатерины. Но вот некоторые… Слишком уж их эмоции походили на ожидание с нотками злорадного предвкушения.

Любопытно.

— Хорошо, — вздохнул. — Я тебя слушаю.

— Скажите, а вам никогда не бывает… — Блондинка скорчила задумчиво выражение на лице, будто пыталась подобрать слово, хотя я уже по ее эмоциям понимал, что она не более чем просто притворяется. — Вам никогда не бывает неудобно?

— Вопрос удобства, Екатерина, заключается в правильно подобранной обуви, — ответил я, чем немного сбил ее с толку.

— Я немного не об этом говорила, — с вызовом заявила она.

— Ну тогда в следующий раз лучше формулируй свой вопрос, — развел руками. — И постарайся сделать так, чтобы он соответствовал тематике нашего предмета.

В зале послышалась пара тихих смешков, от которых раздражение блондинки стало лишь нарастать.

— О, я как раз хотела затронуть этот момент, — заявила она мне. — Вот вы рассказываете нам о стандартах профессии. Про адвокатскую этику. О том, как важно быть честным со своими клиентами… Я хочу спросить, как при этом вы можете смотреть нам в глаза и так нагло врать?

— Врать? — сделал я удивленное лицо.

— Именно. — Екатерина вздёрнула нос. — Разве не этим вы занимаетесь, объясняя нам принципы профессии, которой сами официально не имеете права заниматься?

Стоило ей произнести эти слова, как вся аудитория моментально забыла о тесте. Напрочь. Ну что же. Не могу их в этом винить. Кому интересно писать ответы на бумажках, когда прямо у тебя на глазах кое-кто решил устроить показательную порку?

Впрочем, я ожидал, что нечто подобное может произойти. Надеялся, конечно, что не так быстро и не в такой ситуации, но что уж тут поделаешь.

— Может быть, прояснишь, что именно ты имеешь в виду? — спокойно предложи и указал рукой на аудиторию.

— Почему бы и нет, — усмехнулась Екатерина, но внутри нее забушевали сомнения.

Она явно ожидала чего-то другого. Что я начну оправдываться, например. Или же прикажу ей замолчать. Но уж точно не ждала, что я предложу ей продолжать.

— Мы тут узнали… — начала она, но я ее резко перебил.

— Стоп!

Она удивленно моргнула и даже замолчала на пару секунд.

— Что, неужто передумали? — тут же нашлась блондинка. — Не хотите, чтобы я…

— Нет-нет, — помахал я рукой. — Ты продолжай, только местоимения не путай.

— Я не…

— Ты узнала, Екатерина, — произнёс я, глядя на нее. — Не «мы». Потому что, судя по ошарашенным лицам собравшихся, они явно не понимают, что именно тут происходит. Так что давай не будем выдумывать, хорошо? Если уж решила кого-то в чем-то обвинять, то имей силу духа принять ответственность на себя.

— Я узнала, — уже куда более злым голосом продолжила она, — что на самом деле вы даже права не имеете называться адвокатом. Вы всего лишь бывший стажёр, которого уволили посреди испытательного срока из фирмы, куда вы пробрались хитростью!

Сказано это было с таким запалом, жаром, что я почти ожидал, что она сейчас обвиняющее ткнет в меня пальцем.

Вместо этого я взял лежащее на столе яблоко и с хрустом откусил от него кусок.

— Ещё что-то? — предложил я ей, прожевав.

По аудитории прокатился тихий шелест смешков.

— Вы не поняли, что я сейчас сказала? — с гневом, но всё ещё продолжая сохранять лицо спросила она.

— Да нет, — пожал плечами. — Вроде всё верно. У меня нет юридического образования. У меня нет адвокатской лицензии. Я не учился в университете. Я моложе вас. Ещё что-нибудь?

Заметил, как Руденко дёрнулась в сторону, явно ища глазами поддержки, но так ее и не нашла. Никто более не вступил в наш с ней разговор.

— Может быть, то, что мы все тут стараемся ради того, чтобы стать настоящими адвокатами, а наш наставник по адвокатской этике мало того, что не имеет образования, так еще и не имеет права представлять клиентов в суде⁈ — вскинулась она. — Интересно, как деканат и учительский совет отреагируют, когда…

— Когда ты им это расскажешь? — закончил я за нее. — Это ты хотела сказать?

— Я…

— Иди, — сказал я и указал на дверь. — Расскажи, а мы тебя тут подождем.

Вот теперь она окончательно растерялась. Честно говоря, я не совсем понимаю, на что именно она рассчитывала своим выступлением. Кажется, даже бобру должно быть ясно, что раз я здесь нахожусь, то все заинтересованные личности и так будут в курсе относительно моих, скажем так, «особенностей».

Впрочем, понятно, чего она ожидала. Сопротивления и защиты. Легко нападать самому, когда противник только защищается. Но куда сложнее это сделать, когда тебе требуется быстро придумывать контраргументы в защиту собственной позиции.

— Ну так что? — спросил я ее. — Ты идёшь?

— Я…

— Отвечай! — неожиданно рявкнул я так, что она едва не подпрыгнула на стуле. — Решай быстро, Руденко. Идёшь ты или нет? Или что? Думала, что накопала на меня грязного белья и… что? Это всё, что у тебя было? Так ты собираешься защищать своих клиентов? Так ты собираешься вести переговоры с другими юристами? Один встречный удар, и ты поплыла. Может быть, ты лучше просто сейчас сходишь в деканат и заберёшь свои документы? Потому что лучше я буду обучать остальных, чем тратить свое время на тебя.

Она побледнела. Губы плотно сжаты. А в эмоциях полный