Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Только вот вместо них нашла нечто иное…

* * *

— В ближайшее время мне предстоит заключить очень важную сделку, — сказал Смородин. — И я хотел бы, чтобы ты исполнил роль посредника при её заключении.

Его заявление меня весьма удивило. Ответил я не сразу, прикинув в уме, чем это может в итоге для меня обернуться. Точнее, попытался. Тяжело прогнозировать, когда у тебя на руках нет информации.

— Вы ведь понимаете, что я не могу дать вам немедленного ответа, — на всякий случай уточнил и тут же добавил: — И даже не потому, что не хочу. Проблема заключается в том, что я просто не вижу того, в каком виде могу принять участие в этом деле в той роли, в какой вы меня видите.

— Понимаю, — спокойно кивнул Смородин. — И даже одобряю. Осмотрительность и желание понять картину целиком — это похвальное стремление.

— Тогда, надеюсь, вы могли бы сообщить мне чуть больше информации, — предложил я, и Смородин задумался. — Чтобы картина стала почётче.

— Пожалуй, кое-что я могу сказать, — наконец произнёс он. — Через три дня, в воскресенье, в аукционном доме Филатовых пройдёт аукцион. На нём, помимо открытых торгов, будет проходить закрытая встреча по поводу крайне важного для меня предмета.

— Так в чём проблема? — развёл я руками. — Купите его, и всё. При всём уважении, не думаю, что вы испытываете недостаток в средствах.

— Проблема, Александр, заключается в том, что на закрытой встрече, о которой я говорю, артефакты не продают и не покупают, — покачал головой Смородин.

— Обмен? — предположил я, и он кивнул.

— Верно. К сожалению, у меня нет уверенности, что человек, обладающий столь нужной мне вещью, окажется абсолютно честен относительно её происхождения. Потому мне и нужна ваша помощь.

— Какого рода?

— Я знаю, что Разумовские могли читать эмоции, — пояснил Смородин. — Да, я знаю о некоторых… назовем их ограничениями. К счастью, тот, с кем мне предстоит заключить эту сделку, не обладает Реликвией, а потому у него не будет защиты перед твоим даром. Мне нужно быть уверенным, что я собираюсь у него приобрести именно то, что мне нужно.

М-да. Я, конечно, всякого ожидал от этой встречи, но точно не такого. И ведь этот предмет, чем бы он ни являлся, действительно ему нужен. Настолько, что он готов просить о помощи меня.

Вот только есть одна загвоздка.

— Боюсь, что не смогу вам помочь, ваше сиятельство, — потратив на размышления почти целую минуту сказал я.

Что удивительно, Смородин не торопил меня с ответом. Он спокойно ждал, к какому именно выводу я приду. И когда озвучил свой ответ, не стал опускаться до угроз, требований или чего-то такого. Лишь спросил:

— Могу я узнать почему, Александр? Я готов очень хорошо заплатить. Обещаю, что информация о тебе никогда и никоим образом не будет мной разглашена и…

— Проблема не в этом, ваше сиятельство, — вздохнул я. — Кажется, ранее в разговоре вы говорили, что, цитирую: «Доверие — штука обоюдная», ведь так?

— Да, — подтвердил он. — Говорил.

— Ну так вот. — Я улыбнулся и посмотрел ему в глаза. — Проблема заключается в том, что мои способности работают не так, как, очевидно, вы себе это представили. Я не могу чувствовать ложь. Лишь человеческие эмоции и ничего больше. Поэтому думаю, что в данном случае вам лучше воспользоваться артефактами, предназначенными для подобных ситуаций.

Немного подумав, я высказал свое предложение:

— Например, тот же Велиар прекрасно справится с этой задачей.

Крайне редкий, но тем не менее всё-таки доступный людям вроде Смородина артефакт представлял собой маленькую механическую канарейку. Творение альфарских мастеров, она прекрасно подходила, чтобы распознать ложь в человеческих словах. Впрочем, как показывал мой личный опыт, при определенном мастерстве даже его можно было обмануть, правильно отвечая на заданные вопросы. Тут важны формулировки.

Сам же Смородин, к моему удивлению, покачал головой.

— К сожалению, Велиар, как и другие подобного рода артефакты, тут бесполезны. Поверь мне, Александр, если бы я мог его использовать, мне не пришлось бы просить тебя о помощи.

— Я не понимаю. В чём может быть причина? Если вам нужно проверить вашего… Как вы сказали? Партнера?

Граф поднял руку, прерывая меня.

— Александр, приношу свои извинения, но без твоего согласия помочь мне я не могу дать тебе больше информации. В целях безопасности.

— Вашей?

— И твоей, — произнёс он. — В том числе. Пусть я и сказал, что доверие должно быть обоюдным, я надеюсь, что ты простишь мне моё нежелание лишний раз рисковать.

Заметив мои сомнения, он добавил:

— Обещаю, что ничего сверх того, о чём я сказал, тебе делать не придётся. Лишь сходить со мной на аукцион и подтвердить, что предмет является именно тем, что мне нужно. Не более того. И, как и сказал, я готов хорошо заплатить тебе. Если дело в деньгах, то…

— Нет, ваше сиятельство, — вздохнул я. — Дело не в деньгах.

Граф задумчиво прищурился.

— Не хочешь участвовать в аристократических играх, смысла которых не понимаешь, — догадался он, и я кивнул.

— Что-то вроде того, ваше сиятельство. Я…

Телефон в моём кармане зазвонил. Я коротко поморщился, но сидящий напротив мужчина лишь сделал приглашающий жест.

— Всё в порядке. Можешь ответить, я подожду.

— Прошу прощения, — всё равно извинился я, раздражённый произошедшим. Почему-то именно в разговоре с ним подобная невежливость казалась мне оскорбительной.

Глянув на экран, я увидел, что мне звонит Князь. Если честно, уже в этот момент почувствовал неладное. Он не стал бы мне звонить так поздно, если бы всё было в порядке.

Ну, скорее всего…

Тем не менее, плохие предчувствия меня не оставляли.

— Да? — спросил я, ответив на звонок.

— Где ты?

— Я в имении графа Смородина, — ответил, бросив короткий взгляд на собеседника. — У нас что-то вроде деловой встречи.

— Он чего-то от тебя хочет? — сразу же спросил Князь, и я услышал подозрение в его голосе.

— Мы как раз с этим сейчас разбираемся, — последовал мой уклончивый ответ. — Что-то случилось?

— Вроде того. К нам проник посторонний. Ты должен срочно вернуться.

Он не стал вдаваться в подробности, и я