Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

Он повернулся к своему секретарю.

— Семён, записывайте. Пункт первый: необходимо срочно разработать брендбук проекта «Странник». Логотип, слоган, ключевые месседжи. Пункт второй: подготовить презентацию для высшего руководства, акцентируя внимание на инновационности и межотраслевом взаимодействии. Пункт третий…

Толик, слушавший эту речь, издал звук, похожий на скрежет несмазанной телеги. Игнатьич смотрел на Косяченко с выражением вежливого отвращения, как на редкий, но неприятный вид насекомого. Александр просто молча наблюдал, его лицо было абсолютно каменным.

— Ефим Борисович, — мягко, но настойчиво прервал его Орлов. — Проект находится на самой ранней стадии. Мы еще даже не понимаем до конца природу явления. Говорить о презентациях и брендбуках, мягко говоря, преждевременно. Сейчас наша задача — сбор и анализ данных.

— Игорь Валентинович, в этом и заключается ваша системная ошибка! — с отеческим снисхождением возразил Косяченко. — Вы мыслите как технарь, а нужно мыслить как стратег! Упаковка не менее важна, чем содержание! А иногда и важнее! — он подмигнул, словно поделился великой тайной. — В общем, я беру этот проект под свой личный патронаж. Буду курировать его стратегическое развитие. А вы, — он обратил свой взор на меня, — вы, я так понимаю, тот самый молодой специалист, который и является генератором этих данных?

— Алексей Стаханов, наш аналитик, — представил меня Орлов, прежде чем я успел что-либо сказать.

— Очень приятно, Алексей. Очень, — Косяченко одарил меня своей самой лучезарной и абсолютно фальшивой улыбкой. — У вас большое будущее. Главное — работать в правильной парадигме. Под моим чутким руководством, я уверен, мы выведем этот проект на качественно новый уровень! Все, коллеги, не буду больше отвлекать. Работайте! Семён, жду вас у себя через час с драфтом стратегии.

С этими словами он так же величественно выплыл из кабинета, оставив за собой шлейф дорогого парфюма и ощущение полного абсурда. На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Вот же… позёр, — наконец не выдержал Толик, нарушив молчание.

Орлов тяжело вздохнул и потер виски.

— Ладно, коллеги. Шоу закончилось. Возвращаемся к работе. У нас еще много дел. И, похоже, теперь нам придется работать вдвое быстрее, пока Ефим Борисович не обернул наши исследования в свои красивые, но абсолютно пустые фантики.

* * *

Не прошло и часа после пафосного «пришествия» Косяченко, смартфоне Орлова раздался звонок.

Это был Семён, тень-секретарь начальника отдела перспективных инициатив. Он вежливо, но настойчиво передал, что Ефим Борисович назначает срочное межведомственное совещание по «оптимизации рабочих процессов в рамках проекта „Странник“» и настоятельно просит присутствовать не только Игоря Валентиновича, но и меня, как «ключевого специалиста и носителя первичных данных».

Орлов посмотрел на меня с выражением, в котором смешались сочувствие и усталость.

— Что ж, Алексей. Добро пожаловать в высшую лигу бюрократии НИИ НАЧЯ, — сказал он, тяжело вздыхая. — Похоже, отвертеться не получится. Идемте, послушаем мудрые речи. Главное, помните мой совет: больше молчите и делайте умное лицо. Это лучшее средство защиты от подобного рода… инициатив.

Совещание проходило в конференц-зале отдела Косяченко.

Это помещение было полной противоположностью нашему функциональному, немного пыльному кабинету. Дизайнерский ремонт, панорамные окна, длинный овальный стол из темного полированного дерева, удобные кожаные кресла и огромный мультимедийный экран на стене. Все кричало о статусе, эффективности и больших бюджетах, которые, как я понимал, уходили в основном на поддержание этого внешнего лоска.

За столом, помимо нас с Орловым, уже сидели фигуры, которых я мог бы назвать «тяжелой артиллерией» института. Я узнал Ивана Ильича Иголкина из ОГАЗ и ХГ; он сидел, энергично побарабанивая пальцами по столу, и его взгляд был полон нетерпения. Рядом с ним, прямой и строгой, как изваяние, восседала профессор Изольда Марковна Кацнельбоген из отдела биофизики; ее тонкие губы были плотно сжаты, а взгляд из-под очков в массивной оправе выражал ледяное неодобрение. И, конечно же, присутствовал майор Стригунов из службы безопасности, неподвижный, с непроницаемым лицом, словно он был не человеком, а частью интерьера.

Во главе стола, в высоком кресле, восседал сам Ефим Борисович Косяченко. Он ждал, пока все соберутся, наслаждаясь своей ролью дирижера этого парада.

— Коллеги, благодарю, что нашли время в своих плотных графиках! — начал он своим бархатным голосом, когда мы с Орловым заняли свои места. — Я собрал вас здесь, на этой стратегической сессии, чтобы обсудить наш новый, прорывной проект. Проект, который, я уверен, станет визитной карточкой нашего института и продемонстрирует нашу способность оперативно реагировать на вызовы современности!

Он сделал драматическую паузу, обводя всех присутствующих значимым взглядом.

— Мы стоим на пороге великих открытий, друзья! Но чтобы сделать решительный шаг вперед, нам необходим комплексный, синергетический подход! Мы должны отойти от устаревших, узкоспециализированных методов и внедрить инновационные практики управления рисками и междисциплинарного взаимодействия!

Он говорил долго и пафосно, жонглируя модными терминами, как циркач.

Его речь была похожа на облако из сахарной ваты — объемная, красивая, но абсолютно пустая внутри. Он говорил о «дорожных картах», «ключевых показателях эффективности», «матрицах компетенций» и «парадигмальных сдвигах». Я смотрел на лица других участников. Иголкин откровенно скучал и посматривал на часы. Кацнельбоген выглядела так, будто у нее вот-вот начнется мигрень. Стригунов оставался бесстрастным. Только Орлов слушал с вежливой, непроницаемой маской на лице.

Наконец, перейдя от общих рассуждений к «конкретике», Косяченко вывел на большой экран какую-то схему, полную стрелочек, квадратиков и модных иконок.

— Итак, коллеги, перейдем к конструктиву! — провозгласил он. — Я наметил несколько ключевых векторов для оптимизации нашей работы. Первое! — он ткнул лазерной указкой в один из квадратиков. — Нам необходимо обеспечить полную прозрачность и подотчетность. Поэтому, Алексей, — он неожиданно обратился ко мне, — вам, как ключевому специалисту, поручается составление еженедельного отчета по «динамике аномальных проявлений» для предоставления вышестоящему руководству. Форму я вам пришлю. Ничего сложного, просто заполнять таблицы, графики, писать аналитические записки.

Я почувствовал, как Орлов рядом со мной едва заметно напрягся. Еженедельный отчет — это означало часы бессмысленной бумажной работы, которая отвлечет меня от главного — анализа.

— Второе! — продолжил Косяченко, не давая никому вставить ни слова. — Визуализация! Мы должны уметь «продать» наши результаты! Люди мыслят образами! Поэтому, Игорь Валентинович, поручаю вашему отделу к концу следующей недели подготовить подробную презентацию на пятьдесят-шестьдесят слайдов, отражающую текущий статус проекта и его блестящие перспективы. С инфографикой, анимацией, всем как положено!

Иголкин, до этого скучавший, хмыкнул так громко, что все обернулись.

—