Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

— А я верю в Апокалипсис, — произнес Колька, не открывая глаз.

— Какая разница, — Костя вытащил сигарету, — ты ж все равно его проспишь. Зараженный сон? Любопытно.

— Плохие сны — следствие психических травм, — Яна опустила глаза и, ойкнув, одернула подол платья. — Вот и все.

Тут возле крыльца притормозил белый "пирожок", и хранители, свернув беседу, поспрыгивали с холодильников. По ступенькам затопали двое флинтов, таща коробки с молочнокислой продукцией, а перед ними в венецианские двери проскользнули их хранители, вяло препираясь на ходу. Вика убежала звать Влада, а Гриша сердито всплеснул руками.

— Опять опоздали! Йогурты с ранья уже спрашивали! И сметана кончилась! Где вас носило?!

Он ушел ругаться, а Костя с Яной занялись хранителями влетевшей в магазин тинейджерской стайки, не имевшими постоянного доступа. Один из подростков притащил с собой падалку, и Людка немедленно разоралась, делая угрожающие жесты своей хоккейной клюшкой то в его сторону, то в сторону его хранителя, который, недопущенный, топтался на крыльце, раздраженно оправдываясь. Людмила, сунув чашку с пивом поглубже и бросив в рот очередную подушечку жвачки, приступила к выполнению своих обязанностей, тут же продемонстрировав фигу одной из школьниц, потребовавшей пачку "Парламента". Владимир торопливо сунул журнал под стол и с суровым видом воздвигся возле холодильника с мороженым. В зал, широко зевая, вышел Влад и занялся приемом товара, за ним последовала Вика, приземлившаяся было на табуретку, но тут же сдернутая с нее резким окриком напарницы:

— Вика, подай две плюшки и взвесь четыре банана!

— Я чай пью! — возмутилась рыжая.

— Я так и скажу директору!

Вика, скворча, полезла через молочные паки к хлебному стеллажу, по дороге раздраженно пихнув оттопыренный зад своего возлюбленного. Аня, уже предусмотрительно ретировавшаяся из-за витрин, юркнула в коридор, и Костя, бросив визитеров на Яну и Людку, пошел следом, размышляя о недавней беседе. Зараженные сны? Смехота!

Но что там?! Там ведь должно что-то быть!

— Как ее подружку турнули, так она совсем прибитая стала!.. — протек из оставленного зала злобный шепоток. Костя обернулся и наткнулся на взгляд шедшей к кассе Вики с плюшками в руках. Взгляд был до краев наполнен издевкой и холодным злорадством. Людки поблизости не было, но она и не нужна была — он уже давно понял, что Вика прекрасно справлялась и без подстрекательства своей хранительницы, как, возможно, и Эдик некогда не особо прислушивался к бормотанию Руслана, следуя собственным инстинктам. Симпатичная девка, сидит в теплом месте, денег ей от Влада перепадает немало, тряпок завались — и что ей с невзрачной тихой мышки, которая ей ни соперница, ни вообще никто? Видимо на таких людей, как рыжая, они действуют, словно подранок на сытого кота — не отпустят, придушат чуток, и снова, и снова — и будут трепать лениво, пока не добьют. Он повернул голову — Аня, до того бежавшая проворно, замедлила шаг и теперь шла чуть сгорбившись. Услышала.

— Не слушай эту суку — ее место на помойке! — решительно заявил Костя, вваливаясь следом за флинтом в кабинет и усаживаясь на столешницу. Аня закрыла дверь и тихонько скользнула на свое место. Переплела пальцы и уткнулась в них подбородком. — Слушай лучше меня! Все хорошо! А будет еще лучше! У меня есть планы! Я сегодня малость блефанул... ладно, я сильно блефанул, но иногда приходится сильно рисковать, чтобы что-то получить! Мы не в том положении, чтобы ждать! И не в том положении, чтобы не рисковать! Я не знаю, сколько у меня еще времени. Но раз уж я взялся за эту работу, я доведу ее до конца, слышишь? Я всегда все довожу до конца! Неважно, каковы методы — важен результат! А Янка — дура, не обращаюсь я с тобой, как с боевым конем! Этот колобок просто не понимает наших отношений, — Денисов дружелюбно щелкнул своего флинта по кончику носа.

— Я скучаю по Тане... — шепнула она. — Без нее здесь совсем плохо.

— Да ладно тебе, вон, Людка — вроде ничего тетец! А как пиво ловко хлебает — ни разу не спалилась!

— Она теперь так далеко работает, и времени у нее совсем нет, чтоб встретиться. Она говорит, что не обижается на меня из-за Марата, это тогда просто на нее накатило... но я не знаю, правда ли это...

— Найдешь других подружек, — заметил Костя. — Не такие уж вы были не разлей вода. Видела б ты моих друзей... м-да, и думать теперь противно!

Аня слабо, вспоминающе улыбнулась.

— И никто больше не назовет меня Анюшкой. Это так забавно звучало...

— Ну хочешь — я буду тебя так называть? — предложил Костя без особого энтузиазма, облокачиваясь на монитор. — Тогда ты перестанешь киснуть? Мне нетрудно, если никто не слышит.

— Такая опять жуть сегодня снилась, — резко переключилась Аня, и Костя тут же заинтересованно подался вперед.

— Так а что там было? Расскажи — я ж ничего не знаю! Кошмариков этих опять налетело, пока я тебя добудился — видела б ты, как мы на пару с Гордеем их раскатывали! Бедолага опять обожрался — даже к завтраку не вышел.

— Странное было ощущение... — Аня сдула упавшую на лицо прядь и задумчиво потерла подбородок. — Словно кто-то меня разбудил... Кто-то с таким злым голосом... очень похожим на мой внутренний голос, — она усмехнулась. — Да нет, фантазии...

— Нормальный у меня голос! — буркнул Денисов, спрыгивая со стола.

— И чего я в последнее время так часто вслух разговариваю? — его флинт недоуменно тряхнул головой, и прядь снова скользнула на лицо. — Как будто есть кому слушать!

— Зато хоть какая-то иллюзия диалога, — Костя, протянув руку к ее лицу, толкнул пальцем непослушную прядь волос, но, разумеется, безрезультатно. — Каштан с рыжинкой? Ни фига! Блондинкой будешь, мне лучше знать!

— Но что происходит? — Аня пододвинула к себе бумаги. — Что-то точно происходит. Сколько я пыталась заставить себя бегать? Сколько пыталась заставить себя меньше пить? Сколько времени вообще не было никакого желания играть, как раньше, а теперь и боль не всегда помеха... Как давно мне казалось, что все в жизни совершенно безнадежно, что и жизни-то никакой у меня нет... но почему теперь эти мысли становятся все бледней и бледней?.. Почему всегда было страшно даже подумать о том, чтобы что-то изменить... а теперь думать об этом даже интересно... Даже можно решиться... Но ведь я слабая. Всегда была слабой. Всегда была никем. У слабаков не появляется просто так внутренний стержень!

— А как насчет наружного? — с легким смешком сказал Костя, чувствуя от этого странного разговора некоторую неловкость. — Не