Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Капитан де Сезар проиграл мгновенно, понял Габерон. Он мог бы выдержать бой с вынырнувшим из-за облаком вражеским фрегатом, но только не бой с собственной совестью. Старый служака размышлял лишь несколько секунд.

- Берем курс в вашу сторону, - отрывисто произнес он, - Оставайтесь на связи. Мы подойдем для швартовки. Назовите себя и…

- …немедленно… жду помощи…

- Оставайтесь на связи! Прием!..

Ответом ему был лишь треск помех, такой густой, что за ним нельзя было бы расслышать даже трубный рев кита. Женский голос пытался еще что-то сказать, но быстро смолк, задавленный ими.

- Сеанс связи завершен, - доложил гомункул осекающимся голосом и неуверенно замолк.

Но Габерон не сразу это заметил – какое-то время он продолжал слушать тишину, даже зная, что ни голос мертвого капитана, ни голос неизвестной женщины ее более не нарушат.

- Женщина на корабле, - пробормотал он, поймав на себе взгляд Алой Шельмы, - Теперь я понял.

- Я же говорю, вы все, формандцы, одинаковы, - капитанесса скривилась, - Попроси о помощи мужчина, ваш де Сезар ни за что бы не стал нарушать инструкции. Но раз о помощи просит дама...

Она раздраженно хлопнула себя по колену, обтянутому алым сукном.

- Это была ловушка, - глухо сказал Габерон, - Расчетливая, заранее спланированная ловушка. И женщина в роли приманки. На готландском судне их уже ждали. Как только корабли сошлись, готландские головорезы устремились на «Барракуду» и…

- Это могли быть и не готландцы, - упрямо сказал Тренч, дернув головой, - Мало ли кто вывесил готландский флаг…

- Готландцы с формандцами издавна грызутся из-за Дюпле, - Ринриетта поднялась с капитанского кресла и прошлась вдоль приборных стоек, со сдержанным благоговением касаясь альтиметров, вариометров и гировертикалей. По сравнению с этим оборудованием допотопные секстанты и астролябии с «Воблы» могли показаться каменными топорами на фоне новенького тромблона, - Вполне возможно, что готландцы решили тайком выместить злость.

Габерон недоверчиво уставился на нее.

- Вам, каледонийцам, нравится представлять готландцев вымуштрованными идиотами, но это не так, Ринни. Никто в здравом уме не стал бы затевать войну из-за куска голого камня, пусть даже памятного. Если Формандия каким-то образом узнает, что здесь произошло…

Он не закончил – прозвучало и так достаточно зловеще. Но капитанесса лишь дернула плечом.

- Готландцы сделали все возможное, чтоб этого не произошло. Они нарочно оставили разоренный корабль на нижних высотах с выключенной машиной. Марево – мастер уничтожать улики. К тому моменту, когда сюда доберется спасательная экспедиция, «Барракуда» уже безнадежно утонет, унеся с собой следы преступления. Впрочем, меня мало заботит грызня между формандцами и готландцами, меня привели сюда собственные интересы. Гомункул, связь с «Воблой»!

- Выполняю, - прошелестел магический дух «Барракуды», - Связь уста…

- Наконец-то! – бесцеремонный голос «Малефакса» ворвался на безжизненный холодный капитанский мостик «Барракуды» подобно беспокойному порыву весеннего ветра, - Признаться, мы уже начали волноваться.

- Не было нужды. Этот корабль уже ни для кого не представляет опасности.

- Уже осмотрелись? И как вам? Присмотрели подходящий сувенир для нашей кают-компании?

- Присмотрела, - Алая Шельма сохраняла ледяное спокойствие, все еще беспокоящее Габерона, - И вам он понравится. Дядюшка Крунч на связи?

- Слушаю тебя, Ринриетта, - прогудел голем. Габерон не видел его, но был уверен, что ворчливый старик сейчас замер без движения на мостике «Воблы», чутко ловя каждое переданное «Малефаксом» слово, - У вас все в порядке?

- Управление под контролем, - кратко ответила капитанесса, - Корабль на ходу, котлы не повреждены.

- Возвращайтесь скорее, - попросил голем, - Небо чисто, но меня беспокоит каждая лишняя минута, что вы проводите внизу. Я успокоюсь только тогда, когда ты вернешься на палубу «Воблы». Может, вместо сердца у меня и консервная банка, но только тревожно мне вдалеке от тебя…

Голос Дядюшки Крунча доносился до капитанского мостика «Барракуды» приглушенным и сильно искаженным помехами. Габерон решил, что все дело в Мареве – его верхние слои, пусть и безвредные для человека, охотно пожирали любое магическое излучение, в том числе и служащее магической связи.

Алая Шельма досадливо дернула подбородком, показывая, что не нуждается в советах.

- «Вобла», слушайте мой приказ, - в ее голосе Габерону послышалась неуместная торжественность, - Прямо сейчас вы разводите пары, поднимаете все паруса – и двигаетесь в сторону Порт-Адамса. Не дожидаясь меня.

Габерон едва не клацнул зубами. Кажется, за шумом помех издал удивленный возглас «Малефакс». Даже Тренч уставился на капитанессу с неприкрытым изумлением на лице.

- Что ты сказала? – в голосе Дядюшки Крунча было больше напряжения, чем в корпусе барка, идущего наперекор ветру, - Тут помехи, я плохо тебя понимаю…

Губы капитанессы сложились в острую улыбку.

- Уходите на Порт-Адамс и ждите нас там. «Барракуда» дойдет своим ходом.

- Ринриетта!

- Напоминаю, что это капитанский приказ, который не нуждается в обсуждении. Исполнению подлежит немедленно.

- Ты…

- Вот мой сувенир, Дядюшка Крунч, - Алая Шельма торжествующе улыбнулась, выпятив грудь, - Он немного великоват, чтоб повесить его в нашей кают-компании, но на Порт-Адамсе его оценят. Будь уверен.

Оценят, мысленно согласился Габерон, все еще удивленно таращась на капитанессу. Еще как оценят. Так вот что ты задумала, хитрая бестия… Не штурвал с канонерской лодки, не шляпу капитана. Мне следовало догадаться. Такие мелочи тебя бы не устроили. Огонь, который горит внутри тебя, нуждается в более серьезной пище. Ты решила притащить в качестве трофея боевой формандский корабль. Не просто ловкий трюк, не просто попытка затмить прочих капитанов. Это уже заявка на включение в пиратские легенды и летописи. Невероятно дерзкая и безрассудная заявка. Вполне в духе Восточного Хуракана, чтоб его прах сожрали нематоды…

- Что за глупость! – взорвался Дядюшка Крунч. Его голос был слышен так плохо, словно он находился в сотнях миль от «Барракуды», - Не говори ерунды, Ринриетта! Возвращайся на корабль! Вас ведь всего трое!

Не вернется, понял Габерон еще до того, как Алая Шельма открыла рот. Увидел огонек в ее глазах – тот самый огонек, который зажигался нечасто, но, если уж появлялся, опалял все вокруг. Проклятый старый пират. Трижды проклятое восьмое небо…

- Габерон и Тренч возьмут на себя управление. Здесь нет парусов, нет такелажа, а корабельный гомункул прекрасно справляется с определением курса