Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

до Тедди. Но браслеты надежно блокировали ее, не давали связующей нити затухнуть, но не позволяли до нее добраться, издевательски дразнили возможностью, не давая ей воспользоваться.

Когда пакетики были заполнены кровью, Джин искренне порадовалась тому, что способ забора крови был более чем гуманный, ведь им всем могли просто перерезать вены и наблюдать, как те молча и тихо истекают кровью, а затем отобрать у уже ослабленных и едва живых магическую силу.

Кого она должна была благодарить за такой подарок, она не знала, знала лишь, что это точно не Пансек. Этот садист с превеликим удовольствием перерезал бы Джин глотку, а потом еще и станцевал на ее костях.

В огромную металлическую чашу что стояла на алтаре, начали по очереди выливать кровь всех троих. Что-то бурча себе под нос и заглядывая в книгу, Салазар начал добавлять в чашу какие-то порошки, перемешивать все, переливать из стеклянных пузырьков какую-то жидкость.

Смотря на него, Джин тихо, нервно хихикнула. Уж больно в этот момент ее брат был похож на злую, бородавчатую, страшную ведьму из детских сказок, которая варила какое-то зелье в котле, бурча попутно заклинание.

Пансек, что стоял возле нее, со злым прищуром покосился на Джин. Да, она знала, будь его воля, он прямо сейчас придушил бы ее голыми руками. Не часто выпадал ему шанс видеть ее такой уязвимой, беззащитной и беспомощной.

Когда все манипуляции с чашей были закончены, Салазар, прочистив горло, начал громко читать заклинание.

Символы на полу начали потихоньку загораться ядовито-синим цветом. Ава и парень из медиков с выпученными глазами наблюдали за тем, как линии и символы, соединяющие троны, начали мерцать. Перетекая от одного трона к другому, они по очереди зажигались, образуя в итоге треугольник.

Затем от каждого трона по отдельности начали загораться линии, соединяющие их с алтарем. И когда последняя линия коснулась алтаря, Джин почувствовала нестерпимую боль.

Ава и парень громко и пронзительно закричали, не в силах сдерживать себя. Джин упорно молчала на зло Пансеку. Сопела, потела, извивалась, корчилась от болевых спазмов, но молчала.

Каждый из них чувствовал, как магия в их жилах сопротивляется, цепляется за своих хозяев, не желая покидать избранное тело. Но заклятье было неумолимо. Оно выкачивало магию вместе с жизненными силами своих жертв.

И когда боль стала настолько нестерпимой, что сознание Джин грозилось вот-вот отключиться, над алтарем заклубилась густая фиолетовая дымка и в миг перевернула чашу.

С громким звоном, разбрызгивая содержимое, чаша упала на пол.

- Нет-нет-нет! - в отчаянии заревел Салазар и бросился за чашей.

У него только-только начало получаться. Он уже почувствовал, вкусил ту силу, которая начала заполнять его тело. Он даже не распробовал эту пьянящую, гудящую по венам неимоверным могуществом силу, как у него вырвали ее.

Символы тут же погасли и боль обступила.

- Какого демона...? - выругался Пансек.

И тут из глубины темного коридора послышался звонкий, мелодичный свист. Протяжная мелодия эхом отражалась от каменных стен становясь все громче и громче. Все присутствующие замерли на месте, а их взгляды были устремлены в темноту в ожидании того, кто оттуда выйдет.

Вслед за мелодией послышались громкие, четкие, не торопливые шаги, и из темноты вышла та, кого Джин ожидала увидеть меньше всего, но безумна была рада ее появлению.

Глава 32

Фиалковые глаза медленно прошлись по каждому присутствующему, лишь на долю секунды задержавшись на Джин.

- Лилит? - выдохнул пораженный Салазар и инстинктивно потянулся к своему лицу, пытаясь спрятать уродливые раны.

- М-да! - медленно протянула фея - Чую будет весело.

Краем глаза Джин заметила, как Пансека затрясло. От страха или от злости она не знала. Но он сотрясался всем телом, как желе.

- И снова, когда я так близко к цели, появляешься ты и все портишь. - едко проговорил Салазар, не спуская вожделенного взгляда с Лилит.

- Что ж, такова воля вселенной. - простодушно ответила Лилит.

Весь ее внешний вид источал непринужденность и расслабленность. Казалось, ее нисколько не волновали десяток вооруженных солдат, что уже нацелили на нее свое оружие и лишь ждали приказа.

- Зря ты пришла. Ведь теперь я тебя не отпущу. - и Салазар уже поднял руку, желая дать команду солдатам схватить фею.

Но его остановило тихое, гортанное и довольно зловещее рычание, доносящееся из темноты. Звериный рык эхом отразился от каменных стен пещеры, вызывая рой холодных мурашек у всех присутствующих.

Из темноты вышел огромный черный волк. Его глаза в буквальном смысле светились серебряным светом, создавая эффект жидкой стали. Обнажив острые клыки, волк пристально смотрел на Салазара, готовый броситься на него в любой момент.

- Ох! Ну ни хрена ж себе! - громко завопила Джин, не сдерживая восторженного хохота.

Встав за спиной Лилит, волк расположил лапы так, чтобы фея располагалась в аккурат между ними, прямо под его грудью.

С клыков капала тягучая слюна и падала на пол возле ботинок Лилит, нечаянно задев ее плечо и испачкав зеленую блузку.

-Обязательно пускать столько слюней? Это мерзко! - покосившись на слюнявую лужу, недовольно буркнула Лилит по связующей нити.

- Прости, радость моя. - смех Кая отразился приятной вибрацией в груди Лилит - Но мне кажется, так больше устрашающего эффекта.

Кай Риванс был ведьмаком, и, разблокировав свою силу, он получил способность оборачиваться в любого зверя, но почему-то всегда предпочитал обличие черного волка.

- Господа! - громко заговорила Ли, обращаясь ко всем присутствующим - Предлагаю вам сложить оружие и сдаться. Не будем проливать кровь, ведь сегодня ее и так достаточно пролили. - и она с укоризной посмотрела на кровавую лужу рядом с чащей.

Солдаты замешкались. Темная фея, за спиной у которой стоял волк неимоверных размеров, заставляла всерьез задуматься о предложении.

Пансек видел их замешательство и оттого свирепел еще больше. Он ненавидел Лилит всегда за ее едкость, острый язык и надменность. Кая ненавидел после их последнего вторжения, когда они нанесли генералу ужасное оскорбление и подвергли его унижению.

- Убить! - заверещал Пансек не своим голосом.

И только один, самый молодой и нервный, поднял оружие и прогремел выстрел. Парень навзничь упал на пол, а возле Лилит и Кая уже стоял запыхавшийся Тедди, прижимая к плечу автомат.

Он беглым взглядом оглядел толпу. Ава в норме. Он с облегчением выдохнул. А вот когда нашел глазами Джин, его тут же затрясло от гнева. Хоть она и улыбалась во весь рот, ее вид желал оставлять лучшего. Вся в крови, с