"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Генерал Алексеев, несмотря на агитацию большевиков в его армии, оказался единственным, кто показал успехи во время Июньского наступления. Если агитаторы там так давно, то как вообще были возможны какие-либо успехи?

А потом Столыпин узнал, что на Северном фронте с самого начала войны сражается Немиров. ТОТ САМЫЙ Немиров.

Тот Немиров, юнкерский доклад которого Пётр Аркадьевич сначала не захотел читать, а затем бросился искать его, когда стало известно, что на Западе война перешла в позиционную стадию и французы с англичанами активно роют траншеи.

С этим юнкерским докладом Столыпин примчался к царю и тот заинтересовался написанным, после чего пожелал, чтобы труд этого юнкера Немирова был растиражирован и разослан генералам всех фронтов.

Больше судьбой этого юноши, представленного Марией Константиновной Бострем, сейчас пребывающей, как говорят, в Америке, Столыпин не интересовался, и это было очень зря.

Мальчик добился значительных успехов и теперь подполковник, возглавляющий целый полк.

Ударные подразделения, как говорят, были разработаны и им в том числе. Такого человека надо было идентифицировать раньше всех и привлекать на свою сторону. Но теперь выяснилось, что он с большевиками…

И он, как доносят слухи, лично участвовал в казни юнкеров Владимирского военного училища — повязан кровью.

«А ведь он там учился», — припомнил Столыпин детали их встречи. — «Точно помню, он учился именно во Владимирском училище».

Одно ясно точно — скорее всего, Алексеев и Немиров сумели как-то сохранить боеспособность своих подразделений, несмотря на то, что Алексеев первым внедрил солдатские комитеты и с удовольствием пустил к себе агитаторов от большевиков.

Теперь эта боеспособная армия стоит на том берегу Волги и чего-то ждёт. Возможно, им не до каких-то там мятежников, ведь немцы начали очередное наступление, а возможно, они тоже копят силы для удара.

— … проводить без ложной жалости, — продолжал Лавр Георгиевич. — Продовольствие нужнее армии.

Петру Аркадьевичу стало понятно, что дело Корнилова — гиблое. Это лишь вопрос времени, когда генерал Алексеев, которого, скорее всего, скоро назначат Главковерхом, подзуживаемый большевиками, придёт сюда и уничтожит последний очаг сопротивления.

«Нужно уезжать во Владивосток, пока есть возможность», — решил Столыпин. — «Пусть глупцы умирают по своей глупости, а мне нужно спасать Россию».

Он был уверен, что большевики, рано или поздно, сами сломают себе шею — демократия ведёт только к такому исходу. Нужно просто дождаться подходящего момента и нанести сокрушительный удар.

«Сим победиши».

RedDetonator

Наши уже не придут 2

Глава первая. Демобилизация

*7 октября 1917 года*

— Паршивое обстоятельство, — заключил Аркадий. — Но что поделать?

Это было неприятное, но ожидаемое явление.

Как бы они ни старались, но встречаются среди офицеров и солдат те, кто не приемлет новую власть. Тех, кто пытается агитировать против большевиков, естественно, арестовывают, а вот с теми, кто предпочитает дезертировать, получается по-всякому.

В целом, благодаря снятию с фронта кавалерийских корпусов, удалось быстро установить власть на территориях до Волги — дальше начинаются условные владения «белых», которые называют себя Российским государством.

Верховного правителя у них нет, но они обещают избрать его на Учредительном собрании, которое пройдёт в декабре, когда состоится, по их мнению, благоприятный момент.

Для установления полноценной власти Советов пришлось выделять фронтовые составы, на которых в каждый не занятый «белыми» город были отправлены благонадёжные подразделения.

Фронтовики, поддерживающие советскую власть, удержали всяких подозрительных субъектов от опрометчивых действий — вооружённое сопротивление на местах пусть и случалось, но уже благополучно подавлено.

Немирову было с чем сравнивать, поэтому он считал, что захват власти большевиками прошёл гораздо мягче, чем в его истории.

Возникшие Советы, в которых большинство составляли большевики, поддерживаемые армейскими подразделениями, более смело брали власть в населённых пунктах и назначали на исполнительные должности лояльных пролетарскому режиму функционеров.

Всё может резко измениться, если случится что-то вроде восстания Чехословацкого корпуса, но это формирование сейчас находится под чутким контролем целых двух армейских корпусов 1-й армии. Если они восстанут, то это обойдётся им очень дорого, так как Алексеев велел корпусным генералам держать ухо востро и держать солдат наготове.

Николай Николаевич не разделял опасений Аркадия, но поддался его уговорам.

— Ничего не поделать, — пробурчал он.

— А как вы хотели? — усмехнулся Сталин, традиционно пыхающий своей трубкой. — Наоборот, это даже лучше, когда неблагонадёжные считают лучшим просто уйти. Пусть уходят.

— Но это преступление! — возмутился генерал. — Солдаты давали присягу!

— Царю? — уточнил Сталин.

Вопрос о легитимности нахождения солдат на фронте сейчас стоит очень остро. Присягу они давали сначала царю, а затем Временному правительству. Ленину присяга была не нужна, так как это пошло бы вразрез с его заявлением о поэтапной демобилизации.

Солдаты готовы терпеть, зная, что скоро всё это для них закончится, но если потребовать присягу новому правительству, то это вызовет слишком много недоуменных вопросов.

— Если все сбегут, то кто будет удерживать фронт? — спросил Николай Николаевич. — Нам нужны солдаты, мы не должны позволять им разбегаться!

— Товарищ Ленин со дня на день сделает заявление о начале первого этапа демобилизации, — произнёс Сталин. — И первыми домой уйдёт призыв 1899 года. (1)

— Что можете сказать, товарищ Сталин, о моём рапорте в Петроградский Совет? — поинтересовался генерал. — Одобрят ли мою кандидатуру на должность Верховного главнокомандующего?

— Уже, — улыбнулся Иосиф Виссарионович. — Совет решил, что вы единственный, кто понимает, как правильно вести войну. Но он также решил, что вас одного будет недостаточно, поэтому вам в помощь собирается назначить товарища Немирова — главным советником.

— Что это значит? Что за главный советник? — не понял Алексеев.

— Пришлют пояснительную записку, — махнул трубкой Сталин. — Важнее то, что вы будете делать — Владимиру Ильичу хочется верить, что вы двое не подведёте нашу Советскую республику и сможете скорейшим образом приступить к формированию Красной Армии. А мы, с нашей стороны, окажем полнейшую поддержку ваших начинаний.

— Сразу хочу сказать, что есть потребность в пулемётах системы Мадсена, — произнёс Аркадий. — Непонятно, что происходит на Ковровском заводе, но производство там разворачивали ещё при царе. Ни одного пулемёта мы оттуда до сих пор не получили.

— Мы можем отправить туда кого-нибудь надёжного от партии, — предложил Сталин. — Но не ждите быстрых результатов — человеку придётся вникнуть в суть проблем.

— Предлагаю отправить туда специалистов, — ответил на это