Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

   - Ага, и протянем ноги не через неделю, а через две, - иронично ответила, поняв проблемы типичного студента, что живёт на одну стипендию. - А что, семья не помогает?

   - Ты же видела дядю? Тогда чего спрашиваешь? Хорошо, хоть обучение оплачивает, да на проживание немного, но выделяет.

   Ага, теперь кое-что стало понятней. Дядя человек не бедный, но племяшку держит в чёрном теле. Потому и побежал в общежитие, как только появилась возможность. А почему она появилась, и зачем ему меня навязали?

   - Понятно, что ничего не понятно. Расскажи с начала. Что это за место, чему учат, что за "щит" и так далее.

   - Ты что, совсем ничего не знаешь? - ужаснулся демон. - Всё, я пропал. Теперь только до сессии дотяну.

   Он обхватил голову руками в позе полного отчаяния.

   - Понимаешь, - осторожно начала объяснение, боясь окончательно загнать его в депрессию. - Твой дядя купил меня у гоблинов прямо на дороге, сразу после заклинания забвения. А они что-то перестарались с ним, и я помню только собственное имя, - что и имя тоже не совсем моё, а придуманное чуть больше месяца назад, решила не говорить. - Поэтому, всё же расскажи.

   И он рассказал. Даже больше, чем просила. До чего-то додумалась сама, основываясь на сказанном и подсказкам из дырявой памяти по поводу родственных отношений богатых семейств.

   Корвин Гаарф представлял собой типичную жертву таких взаимоотношений. Осиротев в десять лет, он попал под опеку дяди - старшего брата отца. Тот, обиженный ещё давно тем, что наследство когда-то досталось не ему, а младшему брату, не захотел выпускать из рук свалившееся счастье. Дело в том, что в их роду наследовать мог только окончивший обучение в Башне, и только на боевом факультете. Вернее, такой автоматически вставал в первые ряды наследования. И, если Корвин не отучится, то его дядя сможет оформить всё наследство брата на своего сына. Тот уже окончил боевой факультет в столичной Башне. Подробностей с юридической точки зрения Корвин то ли не знал, то ли не захотел вдаваться в детали, сказал только, что до совершеннолетия он должен получить статус "боец".

   Дядя, естественно, всячески скрывал информацию, и никак не помогал. Когда Корвин узнал об этом условии, то оставалось времени только-только поступить. Как опекун, дядя вынужден был оплачивать обучение и выдавать ежемесячно деньги на проживание. Если за обучение он платит исправно, то сумму выдавал весьма скромную, надеясь, что парень не выдержит.

   Но демонёнок его разочаровал. Первые два года он восполнял недостаток недополученного в детстве образования, держась чуть ниже среднего по успеваемости. Два года общего обучения кончились, он с трудом, но смог набрать необходимые баллы для зачисления на боевой факультет. И вот тут ждало разочарование. Всем зачисленным требовалась пара, так называемый "щит", то есть напарник на вторых ролях, прикрывающий бойца, пока тот готовит какое-нибудь убийственное заклинание. Каждый боец искал щита самостоятельно и не мог его сменить до конца обучения. Связано с исторически сложившимися древними традициями, которые уже давно всем мешают, но отменить никто не решался. Обычно на роль щита брали наёмников, так как требовалось умение сражаться, и после окончания обучения те, кто был щитом, уже не могли поступить в Башню на другую специальность. Раньше это было связанно опять-таки с традиционными клятвами, связывающими пару, и, соответственно, ограничивающими возможную сферу деятельности щита. Клятвы уже не приносили, но традиция осталась, и желающих стать щитом даже среди наёмников было не так много.

   У Корвина подходящих друзей не было, преданных слуг и телохранителей тоже. Денег на самостоятельный найм не хватало, самому бы прожить на подачку от дяди. Но дядя не имел права отказать опекаемому в обучении, поэтому обязался сам найти юноше щита. Естественно, он сделал так, чтобы племянник не смог закончить обучение, а то и завалил первую же сессию на боевом факультете. Щит должен быть воином, а какой воин из человечки? К тому же, повсеместно считается, что люди магией не владеют, что тоже критично для щита.

   Мне казалось, что не будь парень в таком отчаянном положении, я бы не узнала и половины. А так, со всеми проблемами, он видел во мне возможность выговориться. За рассказом время прошло быстро. Наступил вечер. Тонкие стены и дверь не заглушали шума вернувшихся соседей. Неожиданно по общажному коридору пронёсся крик:

   - Тревога! Комша с проверкой!

   Захлопали двери, затопали ноги, и всё затихло в ожидании.

   К нам комендант в сопровождении двух помощников только заглянула. Мы за столь краткое время не успели ничего натворить. Вместе с несколькими такими же счастливчиками, что вселились только сегодня, вышли в коридор с желанием узнать, с чего комендант пошла с проверкой, и кто с чем попадётся. С чего - понятно. Надо найти мебель и матрасы, вряд ли их из общежития вынесли мимо вахтёра.

   Через две двери пошёл первый улов. В коридор вытащили два стула. Дальше шли комнаты старшекурсников, и почти в каждой находилось что-то, что было взято из пустующих.

   - Но они же всё равно не используются! - попыталась отстоять дополнительный матрас эльфийка. По мне, что один, что два, всё равно жёстко.

   - Мозги ты свои не используешь! Надо - пойди ко мне и попроси, а не воруй, - резко ответила комендант. Настроение у неё сейчас боевое.

   - А можно оставить? - робко спросила соседка эльфийки, тоже длинноухая.

   - Нет! - рявкнула комендант. Права она, девушки мозгами пользуются слабо. Надо подождать денёк другой, и тогда уже идти с вежливой просьбой об улучшении условий. Сейчас только лишний раз злить демоницу.

   - С чего такой обыск? - спросил орк, что стоял чуть впереди в коридоре. Кажется, тоже сегодня заселился, чуть позже нас.

   - У вас вся мебель в комплекте была? - поинтересовалась, стоя позади Корвина.

   - Нет, тумбочки и стула не хватало, - орк повернулся к нам.

   - Вот и у нас много чего не было. А там, - указала дальше по коридору, где уже вытаскивали конфискованный стол, - явный переизбыток.

   Орк понятливо кивнул и отвернулся. Его сосед тоже прислушивался к разговору, но, как порядочный демон, счёл ниже своего достоинства разговаривать с человеком.