"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 - Кристофер Руоккио

шипением из кабины размером с гроб, расположенной в самом сердце кефалофора, вышел весь воздух. Теперь я полагался на резервы, сжатые в тонком баллоне, спрятанном в задней части моего костюма, и на систему ретрансляции в шлеме. Меня встретила обжигающая вспышка света, и я увидел вершину крепостной стены, ожидавшую меня в тридцати футах внизу. Впереди возвышалась башня - палец из яркого металла, поднимающийся над дугой навесной стены, словно плотина. Слева от меня под стеной простиралась голая черная асфальтовая площадка, наполовину покрытая сухим снегом, которое, казалось, тянулось по меньшей мере на милю среди бесплодных снежных полей. По ту сторону заснеженного поля я увидел огни других вышек, а за ними зеленое свечение траншей и верхушки огромных машин, патрулировавших рельсы, проложенные по склонам оврага.

Голос 2Мэйв звучал у меня в ухе. "Вперед! Вперед! Вперед!"

Я не колебался. Выпрыгнул из своего снаряжения, и репульсоры подхватили меня, когда я падал.

Гравитация в этом мире была несколько меньше стандартной, но все равно это падение сломало бы мне лодыжки, если бы не репульсоры, поддерживающие меня. Мой кефалофор нацелился на орудия на ближайшей башне и уничтожил их. Среди их развалин сверкнула молния, и поднялся холодный пар, похожий на дым.

Прямо впереди двери в основании башни распахнулись, и из них вышли пехотинцы Воргоссоса. По их стеклянным куполообразным шлемам и шлангам, которые тянулись от резервуаров к железным ошейникам на их шеях, я понял, что это люди - или были людьми. Они подняли длинные ружья и открыли по мне огонь, бросаясь вперед, чтобы укрыться за угловатыми укреплениями.

Но в моей руке был меч Гибсона, меч Джадда с головой симурга, его звездно-белое лезвие светилось в черноте этого места.

Это была не абстрактная битва на высокой орбите, не столкновение корабля с кораблем на расстоянии, которое мой разум никогда не сможет охватить. Не смертельная игра Лориана в кошки-мышки.

Это была схватка мужества с мужеством, человека с человеком. Нога к ноге. Рука к руке. Лицом к лицу.

Это я понимал.

Мой кефалофор все еще висел в воздухе над стеной, его черные лапы были вытянуты, а оружие продолжало стрелять. Я видел, как мерцают щиты нападавших, как они перебегают из укрытия в укрытие, открывая ответный огонь поверх моей головы по железному рыцарю, висящему в воздухе надо мной. Первые драгуны Лориана выскочили вслед за мной, стреляя из винтовок по мере того, как спускались, круглые глаза их шлемов, походили на хурасамы на глазах мертвецов.

Я добрался до первого из вражеских защитных сооружений и прорубил его мечом. Металлическая завеса поддалась, и человек, стоявший за ней, упал назад, стреляя. Я рубанул его, перерубив приклад плазменной винтовки и шланг, подающий воздух. Я увидел, как расширились его глаза, когда он понял, что с ним произошло, и осознал, что это не СОПы, не бездумные марионетки врага.

Королева, Кхарн Сагара, выставила у своих ворот живых людей.

Выстрел угодил мне в спину, и, пошатываясь, я развернулся, обнаружив еще одну волну людей, наступающих со стороны более низкой башни. Мой кефалофор развернулся, направляя орудия на крепостные стены. Я наблюдал, как все больше драгун Лориана спускались по жгутам со своих кефалофоров, и казалось, что железные девы рождают живых людей.

У одного из защитников было тяжелое копье, и луч его частиц разнес одну из парящих платформ на куски, пробив ее щит. Разрушенная громадина упала на землю, разбившись о стены и поле далеко внизу.

"Они нас окружили!" - крикнул один из Сопряженных.

Полагая, что он обращается ко мне, я ответил: "Мы должны отвоевать башню! Поднажмем! Поднажмем сейчас!" Я взмахнул мечом, как штандартом. "Человечество!" закричал я, поняв, что больше не могу кричать "Земля!" Или "Империя!", "Человечество!", "За людей!"

Крики "Латарра!" и "За Монарха!" были мне ответом.

И все же мужчина был прав. Мы были окружены. Еще один выстрел из тяжелого копья уничтожил второй кефалофор, и вспышка его уничтожения озарила бесконечную ночь. Далеко в небе бушевали еще большие огни, и я знал, что где-то корабли коммандера Стражей Кедрона сбрасывают свои бомбы, надеясь вывести из строя могучий звездный двигатель планетарного корабля. Еще выше, в нескольких секундах от меня, виднелось мерцание и мельчайшие линии лучевых орудий, прочерченные между кораблями флота.

"Лориан!" крикнул я в коммуникатор, бросаясь в укрытие, чтобы защититься от жара вражеских копий. "Лориан, мы приземлились на планету! Мы сейчас выдвигаемся к башне".

Ответа нет.

"Лориан!"

Ответ пришел после секундной задержки. "Молодец!" - ответил он. "Мы тут немного заняты".

Я тоже замолчал и выскочил из укрытия, чтобы броситься на следующую вражескую позицию. Мой меч пылал в руке - яркий, почти как раскаленное клеймо Рагамы, только холоднее. Я набросился на врага, рубанув ноги одного защитника и ударив другого в грудь, поразив его сердце.

За моей спиной приземлялось еще больше Сопряженных, в то время как их кефалофоры, управляемые теперь либо теми, кто все еще находился в воздухе, либо их собственными даймонами, сметали бастионы с воздуха. Каждый раз, когда одна из машин проносилась над головой, я испытывал желание пригнуться, но держал голову высоко, глядя вперед.

Короткая лестница вела от вершины стены к двери, ведущей в башню. Когда я достиг ее основания, ворота поднялись вверх, и внутри меня шевельнулся ужас.

Существо было похоже на паука, гигант из волокон и стали, во много раз превосходящий человека. Увидев его, я сбился с шага, разум оцепенел от ужаса. Прежде чем успел пошевелиться, оно обрушило на меня одну из своих бесчисленных конечностей. Я занес клинок, чтобы парировать удар, но его передняя лапа была непреклонна, и сила удара едва не сбила меня с ног. Я уклонился от резкого удара конечности, которая была вовсе не конечностью, а мечом длиной в десять футов. Только когда чудовище повернулось и поползло вниз по ступенькам на свет, я понял, что это было.

Это был вовсе не паук.

Это был человек.

Когда-то был человеком. Давно.

Один из Возвышенных, один из тех демонов, что продали свою плоть за власть, а вместе с ней и душу. Сквозь все эти конечности все еще можно было разглядеть человеческий облик, хотя туловище было увеличено, плечи и бедра расширены, чтобы вместить столько рук и ног. Он был больше похож на скарабея, чем на сына Земли, и, пробираясь ко мне, его лицо - простое украшение - улыбалось без шлема или забрала, защищавшего его от безвоздушного холода. Дюжина железных рук свисала с его туловища, как челюсти какого-нибудь ракообразного. Чудовище