"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

и даже расписку попросил, о том, что мы продали ему машину добровольно и хозяева за ней не наведаются. В противном случае, при регистрации в любом другом форте, с нас затребуют вернуть камни и лучше, чтобы они на тот момент были не потрачены.

Я согласился с доводами и дал расписку. Ну а в целом, почему нет, если это более чем справедливо.

Получив свои кровные мы вышли на дождь и направились к главному входу. Здесь нас встретили вчерашние знакомые, один из которых сразу полез обниматься с Паклей. Она конечно быстро отвадила его от посягательств на собственное тело, но тот совсем не расстроился.

Вскоре выяснилось, что мы пешком, но в караван нас всё равно взяли. Запихали обоих в десантный отсек БТРа, а уже через несколько минут, мы покидали гостеприимный форт.

На этот раз нас подкинут почти до самого нужного места. Ноль на сто пятьдесят два, а это считай в шаговой доступности. Я с каждым разом оказываюсь всё ближе и надеюсь вскоре догоню её.

Единственный вопрос, который не даёт мне покоя: почему она сама не идёт мне навстречу, если уже знает, что я здесь? Лично я видел в этом только одно объяснение: кто-то наступает ей на пятки, дышит в спину и не даёт ни малейшего шанса повернуть назад. Возможно даже специально гонят в нули.

Ещё одна загадка Мешка.

Все знают о существовании этого форта, но никто там никогда не был. Хотя это может быть потому, что я от него далеко.

Нужно будет получше узнать, что вообще он из себя представляет, ведь даже его координаты, уже должны вызывать любопытство, но всем как-то плевать. Люди словно специально обходят его тему и чаще всего отмахиваются, говоря: "Да самый обычный форт". Но тогда почему в него идёт Ольга?

Глава 7. Нежданчик

Колонна спокойно двигалась вперёд. Наш БТР периодически останавливался, чтобы отстреливать небольшие группы тварей.

Я действительно уже привык к подобному образу жизни, цветные, оружие, дождь и грязь под ногами. Всё это было как само собой разумеется.

Ребята, с которыми мы вначале закусились в кабаке, оказались самыми обычными и действительно нормальными. Вопросы про Беса они больше не задавали, а тот самый говорун, глаз не сводил с Пакли.

Она впрочем и не была против, скорее наоборот, старалась всячески привлечь к себе его внимание. То во время прицеливания поясницу побольше прогнёт, то бедром зацепит, в тот момент, когда мимо проходит.

Подозреваю, что номер в первом же форте, они один на двоих снимут. Мне не жалко, лишь бы только подальше от моего. Хватило в Вегасе бессонного дня, когда стоны и скрипы доносились из-за каждой стенки. Я конечно не против подобных заведений одно время сам неоднократно пользовался подобными услугами, но спать при таких звуках невозможно. К тому же с моим образом жизни в последнее время.

Парня звали Шум и он полностью соответствовал своей кличке. Рот у него не закрывался ни на секунду. Постоянные прибаутки под любую ситуацию, анекдоты, подколы в сторону товарищей. С такими хорошо в походы ходить, вместо радио, скучно точно не будет.

Его друг, тот который Куцый, являл собой полную противоположность. Молчун, иногда буркнет что-то в общем разговоре, но не более того, а так слова не вытянуть, либо плечами пожимает, либо ответы односложные.

Вот так мы и ехали всю дорогу, слушая всевозможные истории, которые прерывались лишь на боевые столкновения с тварями.

— А вы знали, что цветные ночью под землю уходят? — завёл новый разговор Шум и я сразу же заинтересовался этой темой.

— Ну слышал одну историю, — кивнул я, — А ты что, сам такое где-то видел?

— Да ты что, — отмахнулся тот, — В кабаке одном услышал. Там мужик один рассказывал, мол случайно наткнулся. Уж не скажу точно, в каком районе это было, он значит на днёвку в форт не успел и не придумал ничего лучше, как в будке, на башенном кране спрятаться.

— Ну а что, вполне здравое решение, твари редко когда по верхам лазают, — поддержал решение человека другой боец.

— Это да, — согласился Шум, — Ну вот сижу, говорит, обзор вообще шикарен, а страшно так, что даже дышать через раз выходит. И тут рассвело окончательно, твари изо всех щелей полезли, а в одном месте прямо из-под земли попёрли. Он даже глазам не поверил, в прицел несколько раз смотрел.

— Ну а чего не поверил то? — пожал я плечами, — Ведь они куда-то уходят ночью, так почему не под землю?

— Ну так-то да, вполне может быть, — согласился рассказчик, — Так вот под вечер, они назад попёрли. Какие через подвалы, какие прямо так, посреди улицы. И когда большинство уже свалило, там где дыра в земле оставалась, совершенно новая хрень вылезла.

— В смысле, какая хрень? — ещё больше заинтересовался я.

— Ну я за что купил, за то и продаю, — сразу определил тот, что всего лишь передаёт чужую информацию, — Тварь вылезла, совершенно нового типа, мол таких он ещё не видел.

— А он её как-то описал? — уточнил я, — Ну там ноги, руки, голова? Какого хоть размера была?

— Да он её и не видел толком, там высота, ночь бессоная, сам понимаешь, — покачал головой Шум, — Говорил, что она нору после этих законопачивала. Типа вылезла, носом проводила вокруг и затем начала вход закрывать. Да так лихо, что когда он слез и пошёл посмотреть на то место, ни в жизни бы его не нашёл, если б своими глазами всё не видел.

Мы с Паклей переглянулись. Эта история подтверждала нашу теорию и ту информацию, которой мы владели на данный момент.

Это конечно слухи, но даже среди них можно вычленить нужную информацию. А новый вид тварей как раз не плохо вписывался в концепцию колонии насекомых, где каждая особь выполняет определённую, отведённую для неё роль.

— Мы конечно с него поржали, знатно так, — продолжил историю Шум, — Ну сами понимаете, чего там со страху он увидеть мог, да ему сам Ктулху реальным бы показался.

— То есть в то, что твари под землю уходят ты веришь, а в другой вид — нет? — усмехнулся я, — Как по мне, так всё вполне вписывается.

— Да брось ты, — отмахнулся тот, — Мы бы уже тысячу раз такое увидели. Я здесь почти год и впервые об это услышал и то по пьяне. Не, фигня это всё.

— Ну так а что тогда по-твоему происходит? — спросил я о его видении происходящего в Мешке.

— Да хрен его знает, —