Обратный отсчет - Токацин

Возня затянулась до вечера — с непривычки сарматы работали медленно, и Гедимин делал перерывы и проверял состояние реактора. Периодически на связь выходил Зет — урано-плутониевую смесь сгрузили ему, и он остался с ней наедине, и это его сильно раздражало. В середине смены к сарматам заглянул Иджес, молча постоял там, куда излучение не дотягивалось, несколько раз судорожно вздохнул и быстро ушёл.

…На пороге цеха, временно превращённого в цепочку бассейнов, окружённых защитным полем, стоял Кенен. Внутрь он не входил, переглядываясь с Зетом из коридора. Зет следил за температурой и неприязненно косился на рябящие защитные экраны.

— Когда это отсюда уберут? — спросил он у Гедимина.

— Переработку начнём завтра, — ответил тот, подумав про себя, что Иджеса он ещё стал бы успокаивать, а остальные с радиофобией разберутся сами. — За ночь немного остынет.

— Оно мне за ночь цех не расплавит? — спросил Зет.

— Следи за насосами, — пожал плечами Гедимин. — Дело за водой…

Когда он вернулся в жилой отсек, большинство сарматов уже легло спать. Иджес ждал его и на звук шагов приподнялся и вынул из-под одеяла какие-то свёртки.

— Кенен просил оставить тебе. Тут пряники и фрукты, — сказал он. — Будешь?

Гедимин с любопытством посмотрел на странные предметы. На одном сверху был расходящийся орнамент, второй, круглый и оранжевый, обходился без украшений.

— Это фрукт? — Гедимин тронул пальцем податливую однородную поверхность.

— Синтетика, — отозвался Иджес. — Настоящих сейчас и на Земле не найдёшь.

— Ты ел? — спросил Гедимин.

— Все на корабле ели, — кивнул сармат. — Сегодня такой день. Кенен всегда приносит всякие угощения. Наверное, мы с ним уже перепробовали всё, что есть на Земле.

— Бери, мне не надо, — Гедимин подвинул к нему свёртки и лёг, не снимая скафандра. — Мы выгрузили весь плутоний. Завтра надо запустить новый цикл. Я встану в четыре и не вернусь до утра.

— Осторожнее там, — Иджес поёжился. — Не знаю, почему тебе без всего этого не живётся. По своей воле брать в руки плутоний…

— Ты же берёшь по своей воле мартышечью пищу, — отозвался Гедимин, поворачиваясь на бок. — По крайней мере, плутоний я не ем.

24 сентября 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

— Знаю, Джед. Ещё бы я не помнил! — Кенен смотрел на Гедимина прозрачными, ничего не выражающими глазами, и сармату очень хотелось дать ему затрещину. — Обещал не трогать. А ты обещал закончить за пять суток. Сейчас пошли десятые.

Гедимин угрюмо сощурился.

— За десять дней ты дёрнул меня восемь раз. Хочешь сам заняться стержнями?

Кенен развёл руками.

— Сегодня — особый случай. Действительно особый. Без тебя никак. Ну Джед! Оставь стержни на денёк. Всё равно они у тебя вечно остывают. Пусть остынут ещё немного!

Гедимин тяжело вздохнул.

— Какой ещё особый случай?

Кенен многозначительно прищурил глаз.

— На космодроме — трофейка. «Цикло-Бет»…

…Ещё на пропускном пункте, сразу после проверки считывателем, Гедимин опустил на глаза тёмный щиток. Он как никогда радовался, что под шлемом не видна мимика.

«Цикло-Бет», из чёрного перекрашенный в белый и синий, стоял на южном краю космодрома, и вокруг него светились знаки радиационной опасности. Дозиметр молчал, не выдавая даже намёка на сигма-излучение, — видимо, знаки вывесили на всякий случай. Белые и синие полосы на корпусе корабля рябили, наползая друг на друга, — то ли работал маскировочный эффект, то ли Гедимина трясло, и из-за этого перед глазами плыла рябь.

Сармат замедлил шаг, унимая участившееся дыхание. Сердце билось так громко, что он опасался, что этот грохот услышат снаружи, сквозь скафандр, несмотря на вакуум. Он смотрел только на корабль.

— Это мелочь, это мелочь… — Кенен деловито перечитывал список неисправностей. — Вот! Разбалансировка гравитационного волчка, уход три миллиметра. Джед, займись.

Человек в бело-синем экзоскелете подошёл к Гедимину и, положив ему «клешню» чуть ниже плечевого сустава, подтолкнул сармата к кораблю. Экзоскелет был сарматский, трофейный, — «Гарм» со скрученным «лучевым крылом» и приделанным вместо него реактивным ранцем послевоенного образца. Гедимин отвёл взгляд. В этот раз ему удалось сдержаться и не стиснуть зубы, — челюсти уже ощутимо ныли от постоянного напряжения. Расслабить веки уже не вышло — глаза как сузились перед выходом с базы, так и остались тонкими прорезями.

«А он неплохо выглядит,» — угрюмо отметил про себя Гедимин, поднявшись на палубу. «Для трофейного корабля. Почистили, запаяли, склепали…»

Он прислушивался к шуму агрегатов, на сужениях коридоров мимоходом прижимал ладонь к переборкам, улавливая вибрацию, — он хотел знать, что с реактором, но ничего не мог понять. Ротор был остановлен, иначе сармат почувствовал бы, как он вращается, но «Цикло-Бет» на одной батарее ЛИЭГов никогда не добрался бы до Луны. «Облегчённый корабль? Сняли броню?» — Гедимин вглядывался в конструкции, но не видел никаких изменений. «Нет, всё на месте. Реактор стоит. Как они собираются взлетать? С батута? Все батуты Кларка его не поднимут. Ладно, посмотрим, что у них с антигравом…»

Корпус «хвана» был вскрыт и так оставлен — видимо, корабельные механики сначала хотели обойтись своими силами, но не справились с балансировкой. Гедимин, подойдя к массивной конструкции вплотную, осторожно коснулся центрующей оси, потом прошёл по кругу, пристально глядя на механизм. Для манипуляций с «хваном» обычно использовался кран — в состоянии покоя волчок весил чуть меньше тонны — но сармат решил, что небольшое смещение можно поправить вручную. «Вот смещение. В эту сторону,» — он напряг мышцы, приподнимая «хван», и тут же отпустил его. «Так?»

Он перестарался, сдвигая волчок, — теперь гравитационный конус отклонился на миллиметр в другую сторону. «Повторить, но аккуратнее,» — сармат, досадливо щурясь, снова взялся за боковые выступы. «Ter, du, un… Attahanke!»

Этот рывок был более удачным — «хван» наконец выровнялся. Гедимин отпустил его, глубоко вздохнул и повернулся к экзоскелетчикам, собравшимся вокруг антиграва.

— Проверяйте.

Люди ошеломлённо переглянулись. Гедимина вывели в коридор, двое остались его охранять, остальные пошли к отсеку управления. Сармат, прислонившись к переборке, напряжённо вслушивался в гул механизмов. «Запустят реактор?» — он едва успел сделать предположение, как почувствовал мягкий толчок — антиграв запустился, но корабль, как и следовало ожидать, не взлетел. «Волчок раскрутили, но энергии недостаточно. Запуск с ЛИЭГов…» — сармат прижал ладонь к переборке. Батарея ЛИЭГов перебросила энергию на