Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Ты хочешь сказать, они, я имею в виду клику этих опухших от излишеств капиталистов, отдадут нам власть просто так? Просто потому, что мы избавили их от кометы? — поинтересовалась товарищ Эпсилон, видавшая виды сухопарая блондинка.

Она была одной из первых солдат «Армии пробуждения». По слухам, когда-то у них с товарищем Альфа даже был роман. Товарищу Эпсилон разрешалось многое — например, говорить неприятную правду в глаза, а также устраивать вечеринки с икрой, омарами и шампанским в самом разнузданном капиталистическом духе.

— Нет конечно, Грета. Они не отдадут нам власть просто так, — товарищ Альфа усмехнулся. — Мы заберем ее сами. Посредством выборов.

— Ты полагаешь, мы сможем выиграть выборы? — удивленно спросила товарищ Эпсилон.

— Полагаю, если мы избавим Марс от кометы, выборы у нас в кармане.

Товарищ Дементьев нахмурился, но благоразумно промолчал. Промолчал и Максим. Слушать про выборы на Марсе ему было совсем не интересно.

Его волновало другое: как именно товарищ Альфа собирается останавливать комету? Ведь это не булыжник какой-нибудь! Не авиетка! И даже не крейсер! Это огромное небесное тело, чьи масса и инерция движения очень велики, да просто колоссальны!

Первый в мире фотонный космолет «Справедливый» имел одно фундаментальное преимущество перед всеми участниками драмы, разыгравшейся в тот день на ближних подступах к Марсу: он был фотонным. Это означало, что по тяговооруженности[61] он в пятьдесят раз превосходит и правительственные крейсера, и даже по-своему уникальные дисколеты «Танцоров вечности».

«Справедливый» мог эффективно разгоняться до трехсот километров в секунду, с такой же легкостью тормозить, разворачиваться и снова мчаться в пять, в десять раз быстрее, чем любое тело Солнечной системы.

А вот те же дисколеты — не могли. Один раз разогнавшись вместе с кометой и направляясь в расчетную точку на орбите Марса, они были обречены сопровождать ее практически до конечной точки маршрута.

Поэтому, когда на радарах в рубках дисколетов возникла отметка от «Справедливого», сестра Бригантина, которая командовала операцией «Комета», оказалась перед нелегким выбором. Либо выставить один из дисколетов как своего рода щит на пути у приближающегося чужака и тем самым ослабить наполовину эскорт кометы, либо… либо не делать ничего, положившись на счастливую звезду «Танцоров вечности».

Скорее всего, она благоразумно выбрала бы первый вариант, но в этот момент с борта трех малых кораблей передового барража доложили об очередных непрошеных гостях.

Это были «Бородин», «Александр Третий» и «Ксанаду», высланные на разведку.

Бой оказался скоротечен даже по космическим меркам.

Правительственные крейсера разрядили свои ракетные установки сразу же, двумя торопливыми залпами.

Филигранный расчет, проведенный флагманскими комендорами, позволил нанести по комете и дисколетам противника полностью синхронный удар. Все семьдесят четыре корвета дали залп из плазменных пушек «Люй Хо», «Люй Гун» и «Велизарий» ровно в ту секунду, когда на цели обрушился первый эшелон ракет «Сюрикен». Но желаемого результата эти действия не достигли.

Непроглядные циклоны черной железной пыли, с гиперзвуковой скоростью кружащиеся вокруг вражеских дисколетов, буквально стачивали ракеты «Сюрикен» и джоуль за джоулем растаскивали на лучи и лучики потоки плазмы.

Это казалось мистикой. У видавших виды пилотов шевелились волосы! Но в то же время факт оставался фактом: представляющаяся бездонной темная металлизированная муть вокруг кометы, казалось, могла поглотить без ущерба для себя энергию взрыва тысячи термоядерных бомб!

Ответный огонь с бортов пиратских корветов, внезапно выплывших из молочно-белой кометной короны, тоже был не особо действенным. Да и возможно ли при таких скоростях сближения во что-либо толком попасть! Пострадали лишь пять корветов заслуженной Второй Марсианской флотилии.

Верные присяге пилоты, конечно, продолжали вести огонь в лавиной надвигающуюся черноту. Огонь столь же бессмысленный, сколь и яростный.

Но ничего не менялось. Ни-че-го.

Спустя считанные минуты полностью сбылся прогноз товарища Дементьева: комета, прикрытая защитными полями крейсеров-дисколетов «Тигр» и «Пилигрим», благополучно миновала строй правительственных корветов, а затем разошлась в полусотне километров с ожесточенно лупящим из главного калибра крейсером «Александр Третий» и понеслась на рандеву с Марсом.

Теперь и генералы, и рядовые астрономы-любители на Марсе, наблюдавшие за сражением в свои телескопы, могли проникнуться всей тяжестью положения: техника Объединенного Человечества оказалась бессильна, гибель неминуема, самые жуткие прогнозы сделались одновременно и самыми верными…

Средства массовой информации разразились трескучей истерикой. Губернатор Петровский обратился к населению Марса с наскоро написанным воззванием, в котором он призывал сограждан сохранять спокойствие и верить в добрую волю Провидения.

По недосмотру техников в прочувствованную речь губернатора время от времени вклинивались звучные женские рыдания — это, не сняв студийный микрофон, плакала губернаторская супруга.

Рядовой обыватель, и без того находившийся в плохо сдерживаемой панике, принялся спасаться бегством в самых худших традициях человеческого стада.

Стайки авиеток одна за другой покидали космодромы и устремлялись к ближайшим межпланетным орбитальным станциям «Уют-1», «Уют-3», «Уют-6»…

Пробка на серпантине, соединяющем пойму реки Амфитрита с орбитальным лифтом на горе Павлин, достигла длины восемнадцать километров и каждую минуту продолжала прирастать все новыми сотнями авто, грузовых машин и полицейских броневиков.

На последних пытались достичь орбитального лифта — в объезд, по обочинам, по валунам — кое-кто из господ побогаче. Но самые рационально мыслящие и обеспеченные новые марсиане предпочитали, конечно же, коптеры.

Впрочем, и в воздухе было так тесно, что не менее дюжины коптеров погибли в столкновениях, похоронив среди обломков не одну знатную марсианскую фамилию.

В хаосе эвакуации, охватившей все этажи марсианской власти, практически незамеченным осталось донесение с борта «Ксанаду» о том, что обнаружена еще одна неопознанная цель. Она движется с огромной скоростью строго вслед за кометой и нагоняет ее устрашающими темпами!

«Я не знаю, что это, — отметил в конце донесения командир «Ксанаду» полковник Франков. — Мой штурман полагает, что это вовсе не материальный объект, а оптико-энергетический фантом!»

В иные времена за «оптико-энергетический фантом» в военном донесении могли спокойно попереть с корабля. Но на фоне близящейся катастрофы никому не было дела до подобных мелочей…

«Оптико-энергетический фантом», между тем, был не чем иным, как крейсером «Справедливый».

Изящный фотонный красавец легко разогнался до трехсот тридцати километров в секунду и, временно выключив маршевый двигатель, осторожно развернулся кормовым отражателем вперед по вектору движения.

Дистанция между «Справедливым» и кометой теперь сокращалась со скоростью более двух сотен километров в секунду. Через две минуты ледяное ядро Шпитц-11 настолько приблизится к крейсеру, что его можно будет испепелить фотонно-мезонным потоком.

Если бы сестра Бригантина в ту же секунду отдала приказ дисколету «Тигр» прикрыть