Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

что ей под силу избавить меня от проклятия. — Киан еще недолго помолчал, по нему было видно, как неуютно он себя чувствует. — Я не хотел больше быть демоном. Это усложняло мне жизнь. Я хотел быть просто человеком, тем, кто я есть в душе. Но во мне всегда видели только зло.

Да, я помню, как он рассказывал мне об этом. Он этого, конечно же, не знает, поэтому я не стала вмешиваться с чем-то вроде: «Да-да, давай дальше.».

— Я принял решение, — продолжал Киан. — Пусть она моя сестра, но она никогда не будет принадлежать мне. Я не собирался ее впускать. Зачем обманывать себя? — Впервые за все время Киан замолчал и его лицо изменилось. На нем отразилась человечность. — Но, когда я увидел ее, такую маленькую и беззащитную, я вдруг понял: в этом мире у меня есть я, а у нее нет никого.

— Я позволил себе допустить, что не все так плохо, пока у меня есть единственный человек, близкий. Родной. Но когда мы пришли к алтарю, где она должна была сделать меня человеком, вмешался заклинатель. Он играл с ее разумом и каким-то образом убедил в том, что я — причина всех ее бед. Из-за меня она попала в приют. Из-за меня погибли ее родители.

— Он сделал все очень мудро, появившись ровно в тот момент, когда я остался бессилен. Я ничего не мог сделать. А он… — Киан ухмыльнулся так, словно собирался рассказать мне о своей самой главной победе, — он обманул ее, сказав, что свои чувства и эмоции, которые у нее родились ко мне, она может уничтожить, став демоном. А чтобы стать демоном, ей нужно было убить.

Уголки его губ едва заметно приподнялись.

— Он создал все условия, но в конечном итоге она не смогла меня убить, — такая теплая улыбка коснулась его лица, что мне стало не по себе, и я закусила нижнюю губу. — Вместо меня она убила его. Даже сквозь пелену заклинания.

Какое-то время мы молча продолжали ехать дальше, а я пыталась как-то примириться с тем, что узнала. Стойте-ка:

— Но Киан, если она убила его…

— …не забывай, что он — заклинатель смерти.

Ну да, точно. Хотя странно, но… нет. Мне нужны были сейчас другие ответы.

Вопросы у меня, конечно же, были, например:

— Киан, но, когда я впервые встретила дьяволицу, она напала на Оли. Она хотела найти искупительницу.

— Она не знала, — объяснил Киан. — Ни легенды, ни своего происхождения. И это не первый раз, когда она хотела ее найти. В первый раз она приехала в академию, когда Кристиан думал, что будет лучше обнаружить меня в незащищенной среде. Однако позднее он узнал о том, что умрет именно там и сбежал. Из-за петель времени он также бесполезно искал меня в прошлом, когда я должен был появиться в академии в будущем.

— Он придумал новый план и начал подкоп ко мне, сведя нас вместе. Обработав меня, он снова вернулся к ней. Кристиан убедил ее, что обращение меня в человека — это некий долг нашему отцу. Вроде как обещание.

Ну да, я помню, как Кристиан что-то такое говорил девочке еще в приюте, использовав при этом магию. Он все это время смешивал ее мысли и воспоминания, словно фрукты в миксере.

— Но в той ловушке Мэридит… — продолжала я вспоминать, — она… Я думала…

На самом деле я не знаю, что я думала. Точнее, в связи с последними новостями — плохо думала, очевидно.

— Кристиан возвел ненависть ко мне в нечто абсолютное. Она не знает правды, просто помнит, что я — враг.

В этот раз все, что происходило между ними, наконец-то, обретало смысл. И первый раз, когда дьяволица заметила Киана, когда мы были в горах на лыжах, как она убежала от него. И в ловушке Мэридит, когда она кричала и просила не подходить к ней. Теперь и понятно, почему она не рвалась спасать его. Но она переживала… потом, когда Киана не стало.

Да, а я наорала на нее, ударила молниями… Лучше Киану об этом не знать.

— Она очень переживала твою смерть, — почему-то мне захотелось, чтобы Киан это знал. Блин, я же ей говорила что-то вроде, как она бесполезна. Да, умею я пожалеть и растоптать. Но я же не знала. Стоп. — Но она выглядит сейчас по-другому. Я это знаю, ведь видела ее и в детстве, и в академии.

Киан ухмыльнулся.

— Она хотела все начать заново, — стал рассказывать Киан. — Она хотела убить чувства. Поэтому сначала она вновь отправилась в академию в попытках найти искупительницу. Ведь священная кровь могла сделать ее сильнее. Но потом случился тот злополучный бал и на нее напали. Что произошло потом, я не знаю, но после тех событий она решила идти к змеиной колдунье. Та могла отнять у нее душу. Она превратила ее в самую жесткую форму дьяволицы, сделав ее в десятки раз сильнее. Эли пожелала, чтобы вместе с ее человечностью умерло все. Поэтому и стала той, кем ты ее знаешь теперь.

Человечность. Да, точно. Она же говорила об этом, когда убивала Джея… Джей. Бедный парень пострадал ни за что, ни про что. Хотя и дьяволица тоже… Если в ее голове творится то же, что я видела с помощью камня, вообще не знаю, как она до сих пор не свихнулась. Не при Киане будет сказано — но, по-моему, она уже свихнулась.

— Но ты ведь хотел стать ее стражем, — напомнила я.

— Я этого не помню, — справедливо заметил Киан, а я только сейчас вспомнила, что это произошло бы, если бы я не отвела Киана в библиотеке от судьбоносной встречи с заклинательницей крови. — Но, когда я просил Скарлет рассказать мне обо всем, она упомянула и об этом.

— Ты ведь не знаешь, какой был уговор тогда, — размышляла вслух я. — Что же убедило Скарлет сейчас?

— Она нашла меня сама, — внезапно сообщил мне Киан, а я уставилась на него, как на чудо света. — Помнишь, она собрала нас после схватки с Братством? Там она говорила о предсказании, которое ей было сделано. Этим она меня и взяла.

Я понятия не имела, что в этот раз Киан не приехал сюда сам. Я думала, это было что-то вроде «от судьбы не убежать» или что-то в этом роде. А оказывается, Скарлет просто все идеально рассчитала. Это, конечно, многое объясняет.

— Но ты ведь не сказал ей, кто она, так ведь?

— Нет, — Киан покачал головой. — Судя по всему, она думает, что я