"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

мощнейшего артефакта вызывало сомнение. Свирцы радушно приветствовали нашу группу: кланялись Миролюбу, с любопытством разглядывали Альгидраса и с недоверием – Алвара. На меня на их фоне почти не обращали внимания.

Я вертела головой, изучая знакомые улочки, и гадала, куда мы направляемся. Сперва мне казалось, что Дева спрятана в погребе в чьем-то дворе, потом я стала думать, что наш путь лежит на Лысую гору, потом спохватилась, что к Лысой горе со стороны моря мог пристать любой, а значит, квары не рвались бы раз за разом через Свирь.

Алвар держался чуть позади Миролюба, как и подобает гостю. Он выглядел вежливо-заинтересованным чужестранцем, но я не могла не чувствовать шквал его эмоций. Его лихорадило так, что шедший по правую руку от Алвара Альгидрас то и дело бросал на него напряженные взгляды, и это заставляло меня гадать, справится ли Алвар со своими страстями, когда увидит вожделенную Деву?

– Куда мы идем, Миролюб? – буднично спросил Радим, который, хоть и шел впереди всей компании, явно понятия не имел, куда нас ведет.

Алвар вдруг резко остановился и лихорадочно зашептал что-то по-кварски. Выглядел он при этом так, что никто не потребовал от него говорить на словенском. Альгидрас озадаченно повернулся к Радиму.

– Радим, на псарню надо.

Миролюб хохотнул, а Радим удивленно приподнял брови:

– Так там вас сожрут. Всех разом. Кроме тебя разве что и… Всемилки. И то еще проверить надобно.

Альгидрас повернулся к Алвару.

– Я слышал воеводу. Но она там, – твердо произнес Алвар.

– Алвар, – голос Альгидраса звучал устало.

– Сам послушай! – потребовал Алвар, хватая Альгидраса за плечо.

– Не могу, – развел руками Альгидрас. – Ты так сильно к ней тянешься, что она сейчас зовет лишь тебя. Я ее слышу, точно голос в лесу, сразу отовсюду.

Я зябко поежилась и посмотрела на Миролюба. Тот перехватил мой взгляд и улыбнулся:

– Верно, будет весело.

Замечание прозвучало настолько неуместно, что Алвар с Альгидрасом несколько секунд просто смотрели на Миролюба, а потом Алвар покачал головой:

– Будет всякое, княжич. Только не веселье.

И был он в этот момент так серьезен, что мне снова стало не по себе.

– Идемте. Не до ночи же тут стоять, – проворчал Радим и направился к псарне.

Мы все потянулись за ним. Миролюб по-прежнему улыбался и отвечал на приветствия свирцев, только теперь он чуть отстал от Радима и, поравнявшись со мной, принялся вновь говорить о том, что – вот диво! – свирские псы дохнут в Каменице. Что хочешь с ними делай. Я слушала вполуха и думала о том, что реально войти на псарню смогут только Радим и Альгидрас. А значит, Алвару придется остаться вместе со своими чаяниями за дубовыми воротами.

– Потому и дохнут, – вдруг на словенском сказал Алвар, – что привезены были с Девой. И стерегут лишь ее.

Эта новость заставила Радима резко остановиться, и я, не успев затормозить, врезалась в его широкую спину. Радим обернулся, подхватил меня под локоть, хотя Миролюб и успел раньше, и, глядя поверх моей головы, спросил:

– Ты просто так мелешь или знаешь?

– Про то в свитках было, воевода. Те, кто увез Деву с острова, забрали и псов. А как сказал мне Альгар, свирских псов привезли из-за моря те, кто отстроил город. Псарня всегда на одном месте была?

Радим медленно кивнул и потер подбородок.

– Псарня, – задумчиво пробормотал он. – Неужто?

– А ведь это разумно, – забывшись, откликнулась я. – Это единственное место, куда никто не сунется, кроме тех, кто псов кормит.

Радим посмотрел на меня с досадой, и я почувствовала, что мне нужно, что называется, вернуться в берега. Для него я – Всемила: взбалмошная, капризная и мало чем интересующаяся всерьез.

– Пошли, – потянул меня Миролюб, который, оказывается, продолжал сжимать мой локоть. Радим покосился на его руку, но ничего не сказал, и мы двинулись дальше.

– Мне не по нраву тебя печалить, чужеземец, – произнес Радим, не оглядываясь на Алвара, – но ты не сможешь туда войти.

– Смогу, воевода. Ты лишь дозволь, а я все смогу.

На этот раз Радим обернулся и смерил Алвара хмурым взглядом.

Псарня располагалась в дальнем от Стремны краю города. Стоило нам приблизиться, как поднялся многоголосый лай. Был он отнюдь не радостным, а это означало, что присутствие воеводы не спасало ситуацию.

Радим уверенно вошел в гостеприимно распахнутые ворота. Я невольно покосилась на Миролюба, идущего по левую руку от меня. Он выглядел отстраненно-сосредоточенным, как бывало в минуты опасности. Обернувшись на идущих позади Алвара с Альгидрасом, я отметила, что, если им и было страшно, внешне это никак не проявлялось. Рассудив, что псы вряд ли встретят нас сразу за воротами, я глубоко вздохнула и шагнула за Миролюбом. Некстати вспомнилось, как на меня бросился Серый, а еще слова Альгидраса о том, что свирские псы нападают молча.

Площадка за воротами была покрыта мокрым песком, на котором отпечатались сотни собачьих лап. Неправдоподобно огромных лап. Лай стоял такой оглушительный, что мне нестерпимо захотелось заткнуть уши.

За площадкой располагался загон, высокий забор которого тянулся вправо, насколько хватало глаз. За забором бесновались десятки псов, пытаясь просунуть оскаленные морды в промежутки между широкими досками и наваливаясь на запертую калитку, отчего та ходила ходуном. От мысли, что калитка может не выдержать, меня охватил животный ужас, и я невольно вцепилась в ладонь Миролюба, даже не заботясь о том, что оставляю на ней следы от ногтей.

Миролюб сжал мою руку и, наклонившись, проговорил в самое ухо:

– Не дрожи! Коли было бы опасно, Радим бы тебя не взял.

Мысль утешала слабо, учитывая то, что Радим и не хотел брать. Я посмотрела на воеводу Свири. Он о чем-то говорил с сухоньким старичком, низко склонившись к его лицу, чтобы хоть что-то расслышать. Наконец старичок кивнул и прошаркал мимо нас в сторону ворот. По пути он поклонился Миролюбу. На прочих в нашей компании даже не взглянул. Споро закрыв изнутри тяжелые ворота, он задвинул массивный засов, заперев нас здесь с десятками свирских псов. После этого старичок махнул рукой Радиму и, присев на бревно у забора, устроился поудобнее, словно намеревался подремать. Было видно, что лай его ничуть не беспокоит.

Радим подошел к нам и некоторое время молча разглядывал сперва Миролюба, потом Алвара. На Альгидраса он не смотрел. Видно, случившееся между ними никак не отпускало прямолинейного воеводу.

– Да тише вы! – неожиданно крикнул он, обернувшись к загону.

Лай это не убавило. Радим поморщился и обратился к Алвару:

– Одного такого пса хватит, чтобы тебя убить. Если я спущу их разом, никакая сила тебя не спасет. Их здесь не один десяток.

Я почувствовала, как холодеет в груди. А что, если Радим решил избавиться от Алвара? С одной стороны, мне сложно было поверить, что он способен на такую подлость. С другой же, что я на самом деле знала о нем? Прежде всего он воевода Свири и лишь потом заботливый до умопомрачения брат Всемилы. Сейчас речь шла о безопасности его города, десятках женщин и детей, которых он поклялся защищать ценой своей жизни. Вот только,