"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Я слушала его, цепенея от осознания того, во что мы все вляпались. Дева больше не казалась мне прекрасной, как в том сне. Сейчас мне хотелось лишь одного – оказаться дома. В своем мире.

Альгидрас, взволнованный и до боли родной, вглядывался в мое лицо, желая убедиться в моем благоразумии, а я вдруг невпопад подумала, что в моем мире не будет его и, как бы глупо это ни звучало, я предпочла бы умереть здесь, чем оказаться без него там. Я вновь опустила взгляд на наши руки. На внешней стороне его кисти виднелся застарелый шрам. Мне очень захотелось провести по нему пальцем, но я сдержалась. Вместо этого осторожно высвободила руку.

– Чем все закончится? – спросила я, вглядываясь в его лицо, отмечая едва заметные веснушки и маленький шрам над губой.

– Я… – начал он, отводя взгляд, и я, поняв, что он снова собирается соврать, легонько толкнула его в плечо.

– Чем закончится твоя история, Альгидрас?

– В ней все будет хорошо, – слабо улыбнулся он.

– А я в ней буду? – спросила я, ненавидя себя за то, как замерло сердце в ожидании ответа.

– Не играй с ней, – попросил он снова, – и все будет.

С этими словами он развернулся и направился к мужчинам. Просто сбежал.

«Все будет?»

«Что „все“?» – захотелось спросить мне, но вместо этого я закрыла глаза и стала прислушиваться, открывая себя.

Ее я почувствовала сразу. Жадное нетерпение, страсть, тоска, любовь… Откуда-то я знала, что это все направлено на кого-то из присутствующих здесь мужчин. Но на кого? Я открыла глаза и подошла ближе.

Лопата Радима стукнулась обо что-то деревянное. Он стоял по колено в яме и неверяще смотрел на показавшуюся из-под земли доску.

– Дерево должно было сгнить за столько лет, – хмуро проговорил он, с силой ударяя лопатой. Доска, вопреки ожиданиям, не рассыпалась.

– Оно не могло сгнить. Она забирала всю воду, – ответил Алвар, продолжая копать. Он действовал лопатой не в пример аккуратней.

Спустя пару минут яма была достаточно широка, чтобы понять, что деревянные доски под ногами – это люк.

– Ломать? – Радим поднял голову и утер пот со лба.

Альгидрас, к которому он обращался, пожал плечами, а потом, опершись о плечо Алвара, спрыгнул в яму. Радим тут же выбрался наружу и, отбросив лопату, присел на корточки. Миролюб присел напротив. Алвар тоже выбрался и, сложив ладони, прикоснулся кончиками пальцев к губам, что-то беззвучно повторяя, будто молился. Я подумала, что он, наверное, разговаривает с Девой. Проверять не стала, потому что меня пугало чувство потустороннего вмешательства на таком глубинном уровне.

Альгидрас опустился на колени и замер в неподвижности. Я сообразила, что одна стою в стороне, и подошла поближе. Радим тут же встал и, перехватив мою руку, притянул к себе. И снова это иррационально меня успокоило. Хотя что мог сделать Радим против первобытной силы?

Наконец Альгидрас выбрался из ямы и, растянувшись на песке, ухватился за металлическое кольцо в крышке люка.

– Обожди, – начал Радим, намереваясь помочь, но Альгидрас уже уперся ладонью в песок и резко дернул крышку на себя.

Ко всеобщему удивлению, та поддалась. Радим все же перехватил крышку и помог ее откинуть. Мы все склонились над темным провалом. Я ожидала, что оттуда пахнёт подвальной сыростью, но, на удивление, никакого запаха не почувствовала. Заглядывать в черный зев подземного лаза было страшно. И, похоже, не только мне.

– Свет надобно, – озвучил общую мысль Радим, а потом повернулся к Алвару: – Или ты светишься, коль придется?

Алвар никак не отреагировал на эти слова, продолжая вглядываться в темноту расширившимися глазами.

– Не светится он, – откликнулся Альгидрас, поднявшись и отряхнув одежду от мокрого песка.

Радим хмыкнул и вновь ушел, а мы остались стоять вокруг ямы, как родственники вокруг могилы усопшего.

– Что нас там ждет? – пробормотала я.

– Тебя – ничего, – быстро откликнулся Альгидрас. – Ты не пойдешь.

Я автоматически открыла рот, чтобы огрызнуться, но передумала. Он ведь просил не играть и обещал… Впрочем, можно ли верить обещаниям в этом сумасшедшем мире?

– Ты пойдешь? – обратилась я к Миролюбу.

Тот повел плечами и кивнул.

– Тебе не плохо рядом с ней? – спросила я.

– Откуда ты знаешь? – голос Миролюба звучал напряженно.

– Ему не плохо, – откликнулся Альгидрас. – Она хранит его род.

Я вспомнила про пластину и кивнула было, но тут же спохватилась:

– А почему ты спросил, откуда я знаю? Все-таки плохо?

Алвар с Альгидрасом удивленно посмотрели на Миролюба. Тот поморщился и снова повел плечами, точно ему было зябко.

– Мне… не плохо. Мне… не нравится.

– Поясни, княжич. Это нужно, – попросил Альгидрас.

– Мне будто надо здесь быть и… будто не надо. Не могу иных слов найти.

Альгидрас переглянулся с Алваром.

– Что-то не так? – спросила я.

Альгидрас не успел ответить. К нам подошел Радим с зажженным факелом и после секундной заминки протянул его Алвару. Тот принял факел с полупоклоном и коснулся ладонью пламени, прошептав ритуальные слова, а потом, ни на кого не глядя, соскользнул в яму и тут же без раздумий шагнул в черноту. Пламя высветило ступени, но я все равно поразилась тому, как безрассудно он доверился своей Деве. Этим ступеням не одна сотня лет. И пусть Алвар считал, что не может погибнуть вдали от своей Святыни, на самом деле у него ведь не было шанса это проверить.

Стоило Алвару скрыться в лазе, как Альгидрас тут же спрыгнул в яму. Он посмотрел на Радима, потом бросил взгляд на меня, глубоко вдохнул, выдохнул и, кивнув самому себе, начал спускаться.

– Ты или я? – обратился Радим к Миролюбу, когда Альгидрас скрылся в подземелье.

– Давай я. Ты с сестрой останешься. Мало ли. Я крикну тебе.

Радим не стал спорить. Миролюб выглядел собранным и спокойным. Спустившись на несколько ступеней, он повернулся к Радиму.

– Крепкие. Коль уж меня выдержат, так и ты пройдешь.

Он улыбнулся воеводе, подмигнул мне и скрылся из виду. Мы с Радимом остались ждать. Казалось, мы стояли целую вечность. Я, не выдержав бездействия, принялась расхаживать вокруг ямы, пока Рван не рыкнул на меня, заставив подскочить от неожиданности. Я напрочь забыла о псах, которые за последние полчаса не издали ни одного звука.

– Ты думаешь, она правда приказала псам успокоиться? – нервно спросила я.

Радим, напряженно всматривавшийся в темноту провала, лишь пожал плечами.

– Ну неужели тебе не странно? – не отставала я. – Неужели неохота понять?

На этот раз он перевел взгляд на меня, и я тут же вспомнила, кто я для него.

– Есть то, чего не понять, – наконец проговорил он. – Бывает что-то, чего ты не можешь изменить, исправить, забыть. Только жить с этим и ждать милости богов. Я…

Радим осекся и замолчал, а потом протянул руку привычным до боли жестом. Я приняла мозолистую ладонь и, шагнув ближе, прижалась к ней щекой. От руки Радима пахло железом и немного луговой травой.

– Боги мудры, Всемилка, – вдруг произнес он. – Мы не всегда то