Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

— Панель… плитку такую, плоскую. Магический инструмент, реагирующий на прикосновение.

— Если тут что-то такое и было, то, скорее всего, давно лишилось всяческой магии, — пожала плечами принцесса, — нужно идти дальше.

— Тут ты права, — пришлось признать мне, — но искать все равно стоит.

Мы прошли еще несколько больших залов, в основном пустых. Стулья и столы были расставлены по всему их периметру, и не было ни одной колонны, поддерживающей потолок. Но, судя по всему, даже несмотря на прошедшее время, это никак не повлияло на прочность конструкции. Кто бы тут не работал — у них не было своих кабинетов или углов. Они работали вместе, разбирая проблемы и ища решения.

Вот только от всех их трудов не осталось никакого следа. Почти никакого. Столы, стулья да кучки пыли… даже скелетов не осталось. Но чем дальше мы двигались, тем меньше становились залы, они превращались в отделенные кабинеты и классы. Пару раз я встречал знакомые пробирки из стекла, стоящие в кучках пыли. Столы, на которых явно занимались алхимией.

— Камень и стекло, — задумчиво пробормотала Хана, заглядывая в очередную комнату, — больше ничего не осталось. Тут даже книг нет, в отличие от Белого дома. Уверен, что мы пришли куда нужно?

— Уже гораздо меньше, — пришлось признать мне, — давай еще минут пятнадцать и потом на выход.

Девушка лишь пожала плечами, давая понять, что это решать мне. Миновав еще с десяток помещений, я зацепился за почти выцветшую надпись на стене, показавшуюся смутно знакомой «8о6тшаге 01и181оп». Что она значила — в душе не помню. Но сюда нужно было зайти обязательно, я просто чувствовал это.

Белые столы, черные стулья с глубоким сидением чашей и остатками ткани. Ряды рабочих мест. Как завороженный я подошел к одному из них и тихонько сдул с черного квадрата серое вещество, которое когда-то было, даже не знаю чем. Мягкой игрушкой? Фигуркой? Остались одни идеальной формы шарики, от дуновения разлетевшиеся по всему полу.

— Что это? — спросила заметившая мое воодушевление Хана, — мы это искали?

— Пока не заработает — не узнаем. — В прошлый раз мне удалось запустить технику демонов, используя магию света в качестве питающего элемента, но сейчас она была заблокирована. В то же время подпитка медленно иссыхающей душой Эвы давала мне сейчас отчетливый ореол, внутри которого условно можно было сказать, что свет есть.

Понадобилось пять минут, чтобы на угольно-черной плитке появилась белая надпись «не11о…?» Я не знаю откуда, но оно просто пришло. Совершенно на автомате я наклацал по появившимся буквам «шог1ь». Слово и буквы исчезли, а на их месте появился точечный рисунок песочных часов. Маленькие кругляшки белых песчинок, по одной перекатывались вниз, и когда они закончились, часы перевернулись, чтобы продолжить процедуру.

— И что, мы ради самодвижущейся картинки сюда шли? — недовольно буркнула Хана, но в этот раз я не стал поддаваться на ее провокацию. Часы исчезли еще, примерно, через минуту. Квадрат разделился на две области. На одной из которых были изображены картинки, а на нижней — меньшей вновь появились буквы. — Как ты это сделал?

— Хотел бы я сам знать. Мне нужно расшифровать письмо.

«1ап9иа9е пот гесо9п12еь, р1еа8е ге-ептег» — высветилось на экране. Что бы это еще значило? На всякий случай, я еще раз повторил свой вопрос — раз уж он вызвал реакцию. Но получал точно такой же ответ, который для меня ровным счетом ничего не значил. Чуть дальше нас продвинула чистая случайность. Хана с детским выражением напряжения на лице пыталась разобрать буквы и нечаянно ткнула в одну из картинок пальцем.

Та мигнула, а уже через несколько секунд на черной плитке развернулся длинный список из малопонятных надписей. На интуиции я угадать ничего не смог, зато понял, как можно листать его вверх и вниз — водя пальцем, а также, что их можно открывать для прочтения текста. Догадаться нажать на дорожный указатель — стрелочку, чтобы вернуться назад оказалось не так просто, но, в конце концов, мы сумели просмотреть весь список.

— Смотри, это, наверное, даты, — показал я Хане цифры, — месяц, число и год.

— Да нет, не может быть, они странные какие-то. Двухтысячный год. А у нас трехтысячный.

— Если считать от становления Длани — то да. А если от разделения миров, то тысяч пятнадцать. Не знаю точно, надо в фолиантах по магии посмотреть, там иногда в скобках их пишут.

— Ну и что это нам дает? — устало спросила девушка, — мы не ради этого сюда пришли и пока задачу не решим, обратно нас не выпустит.

— Хорошо, — ответил я, чуть невпопад, глядя на до боли знакомую надпись. До очень сильной боли.

«И8ег апа1у818 епаь1е».

Глава 27

Картинка в моем мозгу и в тексте начала совмещаться. Чем дольше я смотрел на текст, тем понятнее становилось его содержимое. Найдя первые знакомые слова главное было читать его, не отрываясь и не переводя глаза. В противном случае приходилось все начинать сначала.

'АналN3 π0ль30в@тΞ^я вк^|0чΞн. Π0^ь30в@TΞ^ь NмΞΞT г0(TΞв0N` πP0πу(| |^@((@ В. T0^ь|0 4TΞ#NΞ N (|@4Nв@#NΞ. УвΞΔ0м^RΞм в@( 4T0 ^|060Ξ P@3 г^@WΞ#NΞ N}|{Ξ πPNвΞΔΞ##0N` N#ф0Pм@цNN πPNвΞΔΞT — (уΔΞ6#0му N(|у.

М@^ь4N|, Tb| муΔ@|! Δ@-Δ@! Tb| г0в#0 (06@4ьΞ. R #Ξ 3#@|0 |@|0г0 P0}|{#@ Tb| N Tв0N` |^@((#b|N` Pу|0в0ΔNTΞ^ь Δ^R (в0ΞN` 0^NмπN@Δb| вb|6P@^N NмΞ##0 #@Wу |0мπ@#N|0 N #@W 0TΔΞ^, #0 T0 4T0 Tb| π0πb|T@^(R в |@4Ξ(TвΞ πP0Ξ|T@ N(π0^ь30в@Tь в3^0 м |0Pπ0P@TNв#0N` (ΞTN TΞ}{#0^0гN4Ξ(|0г0 N#(TNTуT@ — #Ξ (@м0Ξ ум#0Ξ PΞWΞ#NΞ в Tв0ΞN` }|{N3#N.

R вb|4^Ξ#N^ Tв0|0 πP0гP@мму, @#@лN3@T0P |0T0Pу|0 Tb| 3@|N#у^ в вNPу( πPN|PΞπ^Ξ##b|N` — Δ0|умΞ#T@м 3@πP0(@, N(πP@вN^ в #ΞN` #Ξ(|0^ь|0 0WN60|. ( увΞPΞ##0(Tь|0 м0гу (|@3@Tь, 4T0 Δ0 #@(T0RW’Ξг0 π0л#0цΞ##0г0 }{@|ΞP@ TΞ6Ξ ΞW’Ξ |P@N`#Ξ Δ@лΞ|0. TPΞ#NPуN`(R #@ |0WΞ4|@}{ N #Ξ πb|T@N`(R 60^ьWΞв3^@мb|в@TьπP@вNTΞ^ь(TвΞ##b|Ξ у4PΞ}|{ΔΞ#NR.

В (^ΞΔу|0W’NN` P@3 TΞ6R }|{ΔΞT (уΔ!'

Мне пришлось несколько раз перечитать это письмо прежде, чем я окончательно убедился — «Я» одна из моих прошлых личностей, его гарантированно уже читала. Это был мой родной язык. Получатель или отправитель — совершенно не важно. В отличие от меня сегодняшнего, которому стоило оторвать от текста взгляд, и я уже не мог разобрать ни слова.

— Ну как? — еще раз спросила Хана.

— Погоди, пожалуйста! — осадил я девушку, — дай самому разобраться.

Значит так, отбросить треп. Что мы видим. Это письмо, личное, с ругательством. Наверное, они