Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

интересно слушать, — рассмеялся Коротков. — Как ты только умудряешься это всё сочинять. Будет ещё смешнее, если это окажется правдой. Но я здесь по другой причине. Как ты оказался замешан в делах Столбовых и Бенуа? Ты участвовал в судебном деле, относящимся к Бенуа, теперь оказываешься во время взрыва рядом с главой их дома…

— Окажись я рядом с Шарлем Бенуа в момент взрыва, я бы здесь не находился, поэтому у вас неверные сведения.

— Ты прекрасно знаешь о чём я говорю! — перебил меня Коротков и пднялся с места. — Это опасная игра, Павлов, и императору не нравится то, что происходит. Тёмные времена безвластия остались позади, поэтому никто не сможет безнаказанно устраивать разборки на улицах Дубровска. Надеюсь, ты это понимаешь и не будешь делать глупостей, а если тебе станет известно что-то о планах знатных домов, немедленно сообщишь мне, иначе пойдёшь с ними как соучастник. Не думай, что деньги и связи позволяют им делать всё, что вздумается. Давно у нас в губернии не было громких дел, но если будет нужно, на каторгу отправится хоть вся верхушка города.

Начальник службы имперской безопасности Дубровска ясно дал понять, что спускать на тормозах ситуацию никто не будет. Неспроста обычно инертный Паша Коротков и засуетился и напыжился, как сыч. Готов поспорить, сам бы он ни за что не стал себя так вести, а это значит, что ему пришло распоряжение от Мадьярова, а то и из самой Москвы. А раз так, ситуация серьёзней некуда и шанс, что на улицах Дубровска вспыхнет пожар крайне велик. Осталось только поднести спичку к бочке с порохом. В таком случае, я должен вычислить и устранить поджигателя, пока пламя не охватило весь город.

Глава 13

Опасности профессии

Следующая неделя оказалась невероятно нервной. Я прекрасно понимал, что сильные мира сего не просто вынашивают планы, но и активно работают над их реализацией, а мы совершенно не знаем откуда ждать удара. Оставалось только делать своё дело и готовиться к худшему.

Лёня с Мухой вовсю работали с информаторами и пытались выбить хоть какую-то информацию о готовящихся событиях. Событие такого масштаба, как противостояние знатных домов просто не могло остаться незамеченным, а рисковать своими головами аристократы не будут. Отсюда и напрашивался вывод, что бойцов для грязной работы будут привлекать со стороны.

— В общем, намечается невероятное событие, — признался Лёня, когда в конце рабочего дня мы собрались в кабинете. — Всё происходит в строжайшей секретности, но я точно знаю с дюжину бойцов, которым поступали предложения от обеих сторон. Разумеется, никто в своём уме не признается, что принял предложение, но я приблизительно знаю кто мог податься в наёмники. Это серьёзные ребята. Половину из них что я, что Муха разберём один на один, но вот остальные…

— Не забывай, что у вас есть энергетические пистолеты с параллизующим эффектом, — напомнил я. — Вы не на турнире, а в реальной жизни, так что не стоит играть по правилам.

— Это ты мне говоришь об отсутствии правил? — рассмеялся брат. — Я не раз участвовал в подпольных турнирах и могу сказать тебе одно: там нет никаких правил кроме тех, что устанавливают между собой сами бойцы. Но даже так никто не даст гарантии, что эти правила будут соблюдаться. Нет, это грязная борьба, в которой принципы и хороший тон остаются в стороне.

— И много у Потехиных таких головорезов? — перевёл я разговор к теме, которая волновала меня больше всего.

— Говорят, Потехины заключили контракт с какой-то частной конторой со стороны, которая предоставляет людей для тёмных делишек. На их счету взрывы, похищения и ликвидация неугодных людей. Ничего не напоминает?

— Думаешь, это они поработали над устранением Бенуа и Бердникова?

— А я не верю в такие точные совпадения, — признался брат.

— Зачем тогда Потехины ищут ещё людей?

— Мясо, массовка. Боятся, что даже с таким контрактом не выдержат напора многочисленного противника и перестраховываются. К тому же, даже организация наёмников не будет разбрасываться своими бойцами просто так. Всегда нужны те, кто готов рисковать головой за деньги и браться за рискованные дела.

— Слушай, неужели действительно так хорошо платят, что кто-то готов свою жизнь положить ради людей, которым плевать на твою судьбу?

— Ник, тебе легко судить, — произнёс брат. — У тебя есть дар, который приносит пользу людям, а тебе — хорошие деньги и уважение. А простолюдины, у которых в жизни серьёзные проблемы, готовы рисковать головой и за сотню тысяч. Одарённые требуют больше, там цена доходит до трёх сотен и выше, в зависимости от опыта и квалификации. Думаю, наёмники обходятся Потехиным миллионов в десять, и это только за один месяц.

— Ничего себе! — присвистнул я, прикидывая какие суммы вырисовываются в голове.

— Война — всегда удовольствие дорогое. Теперь ты понимаешь, почему они так хотели закрыть санаторий и построить там коттеджный посёлок. Денег, которые они должны были выручить за строительство с лихвой бы хватило, чтобы выиграть войну и подмять под себя власть в Дубровске, но тут появился ты и спутал их планы.

— И у меня есть подозрение, что перед решающей битвой они захотят от меня избавиться.

— Не исключено. Поэтому теперь рядом с тобой постоянно будет вертеться Рома или я. Я уже поговорил с Мухой, и он согласился перебраться пожить к нам, чтобы мать тоже была под присмотром.

— Да, заварил я кашу, — пробормотал я, оценивая масштаб проблемы, в эпицентре которой мы оказались.

— А разве у тебя был выбор? Хотя, был — ещё тогда пойти на поводу у Ягудина и умереть, взяв на себя вину за убийство Вельского. Но ты выбрал жизнь, а в нашем мире жить — значит бороться за право пользоваться благами, которые тебя окружают.

— И это ты ещё меня называешь философом, — рассмеялся я. — Хорошо, в кабинете со мной будет Ардатьев, на «скорой» буду рассчитывать на себя, а дома — ты с Мухой. В принципе, звучит неплохо, но если Потехины решат играть в открытую, я сомневаюсь, что даже всё агентство «Энигма» сможет меня защитить. Если уж Бенуа и Бердникова они смогли устранить, а у них какая защита…

— Отставить падать духом! — заорал Лёня. — Мы ещё покажем, что тоже не просто так на турнирах побеждали.

В кабинет я шёл