Инфильтрация Миров - Юрий Гнатченко

с малой печью на порядок больше чем планировал, а в большой печи, тем временем, процесс подогрева подходил к концу. Пришлось скрепя зубами принять помощь от снующего вокруг мастера и примерно прикинув время, убедился в том, что равномерный прогрев всех кирпичей и кладки прошел успешно. Печь основательно прогрелась и теперь даже днем воздух от набравшей жар конструкции шел волнами.

Снова увеличив поступление дров в топку, я добился перехода сначала нижних, а затем и верхних кирпичей в светло-красный цвет, а после, когда они стали менять свой цвет на желтый, зафиксировать количество забрасываемых полешек в топку. К этому моменту я упарился так, что предложение передохнуть и довериться молодому помощнику, прозвучавшее из его же уст было принято мною с толикой благодарности. Внимательно выслушав мои напутственные инструкции он был величественно оставлен в одиночестве.

В малой печи процесс сушки к этому времени окончился, все-таки объемы были несопоставимы и времени как собственно и трудозатрат было на порядок, а то и на два меньше. Кроме того из-за небольшого объема печного пространства, малой толщины глиняного слоя в посуде на засунутой мною пробной почерневшей палке, через смотровое окно, следов запотевания не было совсем. «Смело можно было переходить к следующей стадии» - решил я и увеличил количество дровишек, подкидываемых в топку. За пару последовавших часов цвет глиняной посуды сменился сначала на светло красный, а затем на желтый. Выдержав его для верности порядка получаса я полностью заложил топку и теперь печь встала на режим естественного остывания.

Только теперь когда основная и крайне нервная часть работы была сделана, я обратил внимание на небо и увидел как солнце коснувшись своим диском горизонта, словно краб стало скрываться из виду. Вечерело.

- Фуф… - отфыркался я, в который раз смывая с себя грязь, копоть и пот в речке. Умывшись я не стал принимать ванну, а устало, практически в сумерках, побрел к оставленному лагерю. В нем царила умиротворенная тишина. Молодежь во всю видела уже десятый сон, а мой будущий специалист в кирпичном производстве, сидя на завалинке из деревянных чурок, клевал носом.

- Все иди мойся, ешь и спать. – отправил я его отсыпаться. Он даже не стал благодарно кивать головой, а устав за прошедший день не меньше меня, молча отошел подальше и улегся сразу спать. Ночь на удивление прошла легко. Спать мне особо не хотелось, режим подкидывания дровишек в топку большой печи был отработан. Так что я был полностью предоставлен себе. Отпущенное до утра время я сначала бесцельно тратил на созерцание небесного свода, стараясь найти там полярную звезду. Из-за обилия ярких звезд и моей удручающе полной безграмотности в астрологии пришлось сознаться в бесперспективности данного занятия и обратить свой взор на что-то более приземленное.

Стоило начать воплощать свои мечты о нормальном рабочем инструменте. И начать стоило с медных изделий. Работая ножом, ставшим за это время одним из моих главных инструментов, я из нескольких деревянных, а затем и глиняных заготовок сделал порядка десяти форм для отливки меди. Тут уж я не стеснялся и сделал формы как для ножей, топоров, пил, молоточков, валиков так и прочего инвентаря, не забыв даже о небольшой ювелирной наковальне.

Дело ладилось медленно, требовалась кропотливая работа а отсутствие нормального освещения значительно замедляла работу, но энтузиазма было хоть отбавляй. К тому же проведя быструю ревизию я обнаружил, что кроме запрашиваемой помощи, Красный Бык, через Зуринку передал внушительный объем самородной меди, малахита и даже пару темных серебристых минералов. К сожалению отличить свинец от кремния или от того же алюминия я не мог, но помня что от присадок хуже не будет, решил что и так пойдет для первого литья.

Последними за эту ночь я сделал пару форм для оружия, часть была для отлива наконечников стрел и копий, но финальным аккордом этой затеи стало создание формы для подобия древнеримского гладиуса. Простота будущего меча, которая виднелась в его форме, завораживала: общей длинной чуть больше двух локтей, меч имел длину лезвия в две трети своего размера. При этом его ширина в самом широком месте составляло не более ладони.

Эта ночь была очень продуктивной и почти под самое утро я успел выточить несколько ручек из дерева для будущих мечей и ножей, обмотав их мокрой кожей и оставив сушится, разложив их на удалении от печи.

Как только рассвело уставшего и полусонного меня сменил помощник. Нарезав план работ остальным и заложив топку большой печи, я заснул сном праведника.

Снилась мне какая то ерунда про дымящие печи из которых вылезал Красный Бык и требовал от меня крючки и гвозди. Проснулся я в неважном настроении и с громадной головной болью. Интуиция сигнализировала мне о неладном. В предчувствии беды я быстро опросил остальных и как оказалось все были в таком же разбитом состоянии.

«Мать!» - выругался я про себя – «Я ведь должен был помнить! Ну точно. Все симптомы отравления угарным газом. Видимо на последних стадиях обжига мы все вместе отравились им».

Пришлось принять меры и разогнать работников на максимальное удаление от печей. Кроме того отправил всех в принудительном порядке к реке. Умывшись, поплескавшись и приведя себя в порядок, все взбодрились, а уж отобедав вкусной жареной олениной, прекрасное расположение духа снизошло на всех.

У меня чесались руки, посмотреть чем же окончились наши мытарства с керамическими изделиями, но я мужественно терпел до конца завтрака. Но когда в нетерпении даже хмурый вечно инвалид начал задавать вопросы, я плюнул на все и мы вместе отправились к малой печи.

Разобрав в несколько рук переднюю стенку, которая к этому времени уже остыла и мы словно нашедшие клад поборники черных археологов с подвыванием, причмокиванием и хвалебными одами доставали сокровища на белый свет.

Уж не знаю то ли боги вели нас за руку, то ли духи, но брак среди керамических изделий составил минимальное разумное количество – всего две треснувших кружки среди почти сотни пригодных к использованию предметов домашней утвари. Это было потрясающе, а то чувство когда твои труды воплощаются в конкретном изделии - непередаваемы.

Устав скакать радостными горными козлами вокруг сокровищ, мы аккуратно разложили их на траве, и тут меня накрыла очередная гениальная идея.

- Стойте братцы. – остановил я их видя как они складывают изделия в короба, чтобы отнести их Зуринке. – Во-первых, оставьте и нам несколько из них. Хоть по кружке и тарелке. Дальше. Отнесите Зуринке только половину.

Увидев как остановившиеся помощники переглядываются