Серебряная Элита - Дани Франсис

– Может быть, Вейленс не так хороша, как о себе говорит?

– О нет, еще лучше! Я видел, как она читала мысли человека, стоявшего от нее в тысяче ярдов. Она способна прочесть любого, кого видит.

Я вздрагиваю при мысли о таких возможностях – и мысленно благодарю судьбу за природную «сигнализацию», срабатывающую, как только кто-то пытается проникнуть в мое сознание.

Мы умолкаем, не сводя друг с друга глаз. Он протягивает руку, обводит черты моего лица, словно старается навеки запечатлеть их в памяти.

– Не могу поверить, что это ты, – говорит он.

– А я не могу поверить, что это ты.

Он сажает меня к себе на колени, и я кладу голову ему на грудь. Есть в этом что-то удивительно успокаивающее. Я так редко чувствую себя в безопасности. Под защитой. Но сейчас, когда Кросс – Волк – держит меня в объятиях, я защищена от любых бед.

Чувства захлестывают, словно полноводная река. Много хочется сказать, о многом спросить – но Кросс успевает первым:

– Ты работаешь на Сопротивление?

Я вздергиваю голову.

– Черт! – говорит он, все поняв по моему лицу. – Так и есть.

– Да, но не так уж давно. Начала только после смерти Джима.

Он снова смотрит на меня скептически.

– Пора бы тебе перестать, – замечаю я.

– Что перестать?

– Сомневаться в том, что я говорю. Когда я была Маргариткой, ты во мне сомневался?

– Никогда.

– Вот и теперь не начинай. – Мысленно я давлю очередной приступ вины. Да, соврала насчет «поджигания» – но эту тайну я унесу с собой в могилу.

– И что ты для них делаешь? – спрашивает Кросс, но тут же у него вырывается ругательство. – Оружейный склад! Ты им дала координаты?

Я покаянно киваю.

Хочу спросить, на чьей стороне он сам, разделяет ли он идеи своего отца. Что чувствует, когда приговаривает к смерти модов. Когда отправляет нас в трудовые лагеря. Что он думает о таких, как мы, – особенно если его собственная мать…

Слова вылетают сами, я не успеваю их остановить:

– Она Измененная! Твоя мать. Ты же знаешь, верно?

Кросс потирает переносицу. Судя по лицу, он бы предпочел любую другую тему.

– Может быть, Генерал это отрицает, но ты-то в глубине души должен знать правду! Ты встречал модов с расколотым сознанием?

Он понуро кивает.

– И не замечал сходства?

– Ее симптомы достаточно близки к шизофрении…

– Это не шизофрения, Кросс. Ее разум расколот, потому что она Измененная. И, уверена, ты прекрасно это понимаешь. Как сам Генерал не видит?

– У нее не светятся вены.

– Не мне тебе объяснять, что это ничего не значит. У некоторых модов, хоть и у очень немногих, серебряных вен нет, – я переключаюсь на телепатию, чтобы продемонстрировать свою правоту на практике. – Например, у меня, – опускаю взгляд на его руки. – И, очевидно, у тебя.

Он чертыхается вполголоса.

– Ты подозревал, что она Измененная, несмотря на вены, потому что у тебя по венам тоже ничего не заметно.

Его лицо твердеет.

– Рен! Не вздумай им сообщать!

– Что?

Он переключается на телепатию.

– Не вздумай сообщать Сопротивлению, что я Измененный. Если они используют эту информацию против меня, если это дойдет до отца, до братьев… Меня убьют.

У меня болезненно сжимается сердце.

– Что же нам делать?

– Не знаю.

– Почему ты сам с ними не поговоришь? Может быть, и ты присоединишься к подполью?

Эта мысль наполняет меня надеждой – но надежда тут же гаснет.

– Нет, работать на Сопротивление я не стану.

– Вместо этого будешь работать на Структуру? Помогать своему отцу убивать таких же, как ты? – не сдерживаюсь я.

– Ты хоть раз видела, чтобы я убил мода? – парирует он.

Я осекаюсь. Задумываюсь. В голове звучат слова Генерала: он упрекал Кросса за то, что тот набивает девиантами трудовые лагеря. Его брат без колебаний прикончил Бетиму. Но Кросс… нет, он их щадит.

– Здесь я приношу больше пользы, чем мог бы в любом другом месте, – говорит он вслух. Со стоном запускает обе руки в волосы. – Все это… знаешь, всего этого для меня многовато. За один вечер не обсудить… Рен, – пауза. – Маргаритка, – черты его смягчаются, он снова касается моей щеки. – Невероятно!

Да, в это невозможно поверить. Мне вспоминается наш давний разговор о свободной воле и предопределении, и впервые в жизни я думаю: быть может, некоторые события действительно уготованы нам судьбой. Предопределены.

Может быть, мы с Кроссом предназначены друг для друга.

Его губы сближаются с моими, когда вдруг звучит сигнал тревоги. Чертыхнувшись, Кросс хватает с тумбочки коммуникатор и смотрит на экран.

– Черт! Надо идти. Немедленно.

– Почему? Что случилось?

– Вблизи одного из наших оружейных складов разбился истребитель Сопротивления.

Глава 47

Кросс вводит нас в курс дела уже в бомбардировщике. Это Б-8 – новый военный самолет, который мы изучали, будучи курсантами. Наш инструктор такие дифирамбы пел этой экспериментальной трехместной модели с инновационной высокоточной системой вооружения класса «воздух – земля»! На операцию мы летим на двух самолетах: в первом – Кросс, Ксавье и я, во втором – Кейн, Тайлер и Джонс.

– Наш радар, – рассказывает Кросс по громкой связи через коммуникатор, – засек одинокий самолет, хаотично передвигавшийся на небольшой высоте. К моменту, когда мы выпустили туда дрон, самолет уже упал в лесу. Дрон показал, что двигатели у него охвачены огнем, кабина пилота пуста. Судя по следам на земле, пилот сумел уйти с места крушения.

– Он все еще там? – спрашивает из-за штурвала Ксавье. Он умело ведет бомбардировщик сквозь черные небеса, и, глядя на него, я жалею, что не уделяла больше внимания основам летного дела. Впрочем, новым оперативникам Серебряного Блока разрешают садиться за штурвал лишь после дополнительного обучения, так что в ближайшее время мне пилотировать самолет не придется.

– Это нам и предстоит выяснить, – отвечает Кросс. – Самолет совсем рядом с нашим складом, выведенным из эксплуатации несколько лет назад. Видимо, у них старые разведданные и они думают, что склад действующий. В Разведотделе считают, что самолет потерпел крушение, когда пытался сбросить бомбу.

Б-8 снижается, мы приближаемся к пункту назначения. С воздуха склад едва заметен – по крайней мере, пока Кросс мне его не показывает.

Ничто в нем не говорит о военном назначении. Горстка небольших, неприметных с виду строений, укрытых среди деревьев в отдаленной лощине между холмами. Основное здание похоже на амбар. Прищурившись, различаю забор из провисшей кольчужной сетки и рядом с ним – груду