Серебряная Элита - Дани Франсис

– Да сюда кто угодно может пройти и что угодно унести! – говорю я с удивлением. – Кажется, тут даже стены не из армированной стали.

– В том-то и штука, что все на виду. И на вид ничего подозрительного. Когда склад работал, все здесь было начинено взрывчаткой. Минно-взрывные заграждения. Сенсоры движения. Дроны-охранники. В то время здесь хранился целый арсенал оружия и боеприпасов. Но уже несколько лет склад не работает.

Высадившись, разделяемся на две команды. Одна идет осматривать самолет, другая охраняет периметр склада. Я, по-прежнему с Кроссом и Ксавье, отправляюсь в лес на поиски самолета.

Есть ощущение: что-то не так. Не знаю, чувствуют ли парни то же самое, и не спрашиваю, пока мы углубляемся в темную чащу. Пройдя примерно полмили, чувствуем запах дыма. Самолетное топливо.

Мы подходим к месту крушения. Недоброе предчувствие все сильнее.

– Не расслабляемся, – вполголоса говорит Кросс. – Неизвестно, что нас там ждет.

Я поудобнее перехватываю оружие. Снайперская винтовка для такой операции слишком громоздка, так что я взяла с собой REMM-3 – уменьшенную версию REMM-4. Она ничем не хуже и снабжена таким же прицелом ночного видения, как и другие модели.

Настороженные, готовые к любым неожиданностям, приближаемся к дымящимся обломкам. Кросс жестом показывает, чтобы я поднялась повыше; они с Ксавье осмотрят самолет, а я буду их прикрывать. Киваю и поднимаюсь на каменистый пригорок. Они пока не двигаются, а как только я занимаю позицию, начинают осторожно подбираться к самолету. Спасибо ночному прицелу: все видно, как днем.

Осматриваюсь вокруг, готовая стрелять при первом признаке движения. Все тихо. И все же мне тревожно. Такое чувство, будто спину сверлит чужой взгляд.

– Чисто, – объявляет Кросс несколько минут спустя.

– У нас здесь кровавый след, – слышится в наушнике голос Тайлер. – По направлению к главному зданию.

– Будь осторожна, Дикси, – предостерегает Ксавье, обращаясь к ней по позывному.

– Голубка, что-нибудь видишь?

Пришлось над этим поработать, но в конце концов, к большому моему облегчению, Кросс убрал из моего позывного слово «бескрылая».

Я снова осматриваюсь вокруг через прицел:

– Здесь никого нет.

– А здесь у нас определенно кто-то есть! – теперь это голос Кейна. – Повсюду кровавые следы.

– Дикси, действуйте осторожно, – говорит Кросс. – При первом же намеке на опасность отступайте и ждите нас.

– Принято.

Связь умолкает, но лишь на несколько секунд.

Вновь появляется Тайлер, и в ее голосе легко различить озабоченность:

– Капитан, здесь что-то не так! У нас…

В отдалении гремит взрыв.

Я слышу его ушами за долю секунды до того, как оглушительный грохот раздается в наушнике – и сменяется тишиной. Связь обрывается. Я вскакиваю. От самолета бегут ко мне Кросс и Ксавье.

– Дикси! – кричит на ходу Ксавье. – Ответь!

Нет ответа. В наушниках жуткая, неестественная тишина.

Мы трое мчимся туда, откуда донесся взрыв. Едва подбегаем к складу, я вижу огонь: главное здание охвачено пламенем, в стене зияет пробитая взрывом дыра, и из нее вырываются клубы дыма.

– Кондор! – кричу я, активировав наушник.

Нет ответа.

– Кейн, пожалуйста, ответь!

– Тайлер! – В голосе Ксавье слышится страх.

– Кейн!

– Джонс! Тайлер! Черт…

Забыв о позывных, мы зовем своих товарищей по именам.

В ответ лишь молчание.

Хоть все мои инстинкты и кричат: «Берегись!» – я бросаюсь к горящему зданию, но не успеваю сделать и пяти шагов – меня хватают и тащат назад. Кросс отталкивает меня и закрывает собой за секунду до того, как гремит второй взрыв.

Ослепительная вспышка света, ярче тысячи солнц, пронзает тьму, рассыпая во всех направлениях золотистые искры и обломки.

Мы распластываемся на земле. Я в отчаянии смотрю, как заброшенный оружейный склад превращается в огненный ад: со всех сторон его жадно лижут языки пламени, клубы черного дыма поднимаются в небеса. Взрывом выбило окна, и осколки стекла осыпают все вокруг смертоносной шрапнелью. Один острый осколок вонзается в щеку Ксавье.

Тот пытается подняться, но Кросс рявкает:

– Лежать!

В воздухе плывет тошнотворный запах – словно к дыму, щиплющему глаза и горло, примешано что-то приторно-сладкое. Огонь разгорается все жарче: стены склада начинают идти пузырями, а затем с оглушительным грохотом и треском рушатся, и пламя пожирает их обломки.

– Что это за бомба? – спрашиваю я, глядя на пожар слезящимися глазами. Сейчас я абсолютно беспомощна. – Никогда не видела такого взрыва.

– Сахарная бомба, – отвечает Кросс.

От здания остались дымящиеся руины. Если кто-то и оставался в живых после первого взрыва – пережить второй было невозможно.

Надежды нет.

Глаза щиплет все сильнее, уже не только от дыма. Борясь со слезами, я вскакиваю на ноги.

– Нам нужно… Может быть, они еще…

Делаю несколько шагов по направлению к пылающему аду – но даже в двадцати футах от него лицо опаляет невыносимым жаром.

Кросс оттаскивает меня назад:

– Что ты делаешь? Хочешь сгореть заживо?

– Но они все в огне! – К горлу подступает тошнота. – Надо их вытащить!

– Их больше нет, Рен, – отвечает он, подтверждая мой невысказанный страх. – Там не выжить.

Теперь к пожарищу бросается Ксавье. Кросс хватает его сзади за локти и удерживает силой, и Ксавье, вырываясь, бьет его локтем в горло.

– Стоять, лейтенант! – рычит Кросс.

– Там Тайлер!

– Знаю, – отвечает Кросс, и в голосе его слышится безнадежное отчаяние.

Тянутся долгие, мучительные минуты. Пламя все бушует – а мы стоим и смотрим на выжженную землю, на которой совсем недавно стояло здание склада.

Вдруг в наушнике раздается треск помех, и меня охватывает безумная надежда. Затаив дыхание, жду, что сейчас раздастся знакомый бодрый голос Кейна. Все в порядке, скажет он. Взрыв? Да что мне от какого-то взрыва?

Но треск тут же обрывается.

– Что за черт? – говорит Ксавье. – Вы слышали?

– Что-то не так. – Лицо Кросса твердеет.

– Все не так, сукин ты сын! Ты просто стоял и смотрел, как они умирают! Почему не дал мне хотя бы попробовать?..

– Что попробовать? Умереть с ними вместе?

Пока они ругаются, я прислушиваюсь и улавливаю еще один звук. Слабый, отдаленный рев двигателей. Запрокидываю голову – и, клянусь, вижу в ночном небе размытую серую тень.

– Нам нужно на аэродром, – говорю я, нахмурившись.

Кросс вопросительно поднимает бровь.

– Кажется, я только что видела самолет.

Без дальнейших разговоров мы снимаемся с места и бежим через подлесок на аэродром. Выбравшись из леса, останавливаемся как вкопанные.

Из двух наших Б-8 на летном поле остался только один.

Ловушка!

Теперь все встает на свои места. Свой самолет они разбили специально. Их пилот даже не заходил на склад. Он расставил капкан и ждал. Ждал, когда мы явимся на