Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Ты это заслужил, — сказал он куче на полу. — И я сделаю это снова, если придётся.

Затем он взобрался через окно спальни и начал подниматься по узкой чёрной металлической лестнице.

Пока он поднимался по лестнице, ему пришло в голову, что Элиза может не разделять его отношение к убийству отчима. Она может быть в шоке или расстроена. Скорее всего, она будет глубоко травмирована всем случившимся: и нападением отчима, и его последующей смертью.

«Возможно, она больше никогда не захочет быть со мной, — подумал Меррик, тревога нарастала, пока он поднимался на крышу к кораблю. — И уж точно мы не будем заниматься любовью в ближайшее время, если вообще когда-либо. Не то чтобы меня это волновало», — мысленно добавил он, ступая на рампу корабля. Он останется с Элизой навсегда, даже если они будут целомудренными, как морианские монахини, дающие обет безбрачия. Даже если она никогда не захочет взять его за руку…

— Меррик! — Элиза бросилась к нему, прерывая его мрачные размышления.

Он инстинктивно поймал её и крепко обнял, наслаждаясь ощущением того, что она снова в его объятиях.

Но простого объятия было недостаточно для Элизы.

— Я люблю тебя, — прошептала она, обвивая его руками и ногами и прижимаясь лицом к его шее. — Люблю тебя так сильно.

— Я тоже люблю тебя, детка, — Меррик нежно сжал её, вдыхая аромат её волос и кожи. — Ты в порядке?

Он почувствовал, как она кивнула у его шеи.

— Да, — прошептала она. — Теперь, когда ты здесь, я чувствую себя лучше, чем когда-либо. — Она отстранилась и посмотрела на него. — Но как ты смог сбежать? Я думала… думала, что тот ужасный человек с серебряными глазами собирался убить тебя.

Меррик покачал головой.

— Это долгая история. И ты уже должна знать, как трудно меня убить. Кстати говоря… — Он посмотрел ей в глаза, решив развеять все сомнения. — Твой отчим мёртв.

Её реакция последовала мгновенно.

— Хорошо, — она прикусила губу, глядя вниз. — Я знаю, что не должна так себя чувствовать. Не должна…

— Нет, должна, — резко сказал Меррик. — После всего, что он с тобой сделал? Он заслужил всё, что я с ним сотворил, и даже больше. — Он серьёзно посмотрел на неё. — Надеюсь, ты понимаешь, почему я должен был это сделать. Почему я должен был его убить.

Она кивнула.

— Я знаю. Ты не… ты не сделал ничего такого, о чём я не мечтала сама. Но думаю, если бы я сама это сделала, это преследовало бы меня вечно. Так что спасибо, Меррик. Спасибо, что позаботился о том, чтобы он больше никогда меня не побеспокоил.

— Никогда, — пообещал он. — Клянусь.

Элиза вздрогнула.

— Если бы ты не успел вовремя…

— Но я успел. — Меррик поцеловал её в щёку. — Не думай об этом, детка. Не позволяй себе погружаться в эти мысли.

— Хорошо. Я постараюсь. — Она глубоко вздохнула. — Думаю, он планировал это нападение какое-то время. Джеймс присылал ему фотографии, подпитывая его одержимость…

— Подожди-ка, что? Этот твой жених был в курсе? — Меррик почувствовал, как его глаза снова начинают гореть. — Это просто отвратительно. Когда я думаю, что он был прямо передо мной…

— Я знаю, это ужасно, — поспешно сказала Элиза. — Но, пожалуйста, Меррик, больше никаких убийств. Хорошо?

Он глубоко вздохнул и огромным усилием отогнал защитную ярость.

— Хорошо. Но лучше бы он тебя больше не беспокоил.

— Я уверена, что не будет, — сказала Элиза и немного нервно рассмеялась. — Особенно после… после того, что ты сделал с Чарльзом. Что… — она откашлялась. — Что ты с ним сделал?

— Тебе не нужно знать, — спокойно ответил Меррик. — Оставь кровавые дела мне, детка. Так ты сможешь спать с чистой совестью, ладно?

— Ладно, наверное. — Элиза прижалась к нему. — Я просто так рада и благодарна, что ты вернулся. Мне плевать на всё остальное и на всех остальных. — Она глубоко вздохнула. — На самом деле, я бы не хотела больше никогда видеть это место.

— Это, наверное, к лучшему, учитывая беспорядок, который я устроил в твоей квартире, — пробормотал Меррик. — И почти уверен, что как только власти твоей планеты узнают, что это сделал я, мне здесь больше не будут рады.

— Ничего, — тихо сказала она. — Я всё равно собиралась переехать на материнский корабль. Знаешь, для поддержки.

Меррик почувствовал, как с его груди снимается тяжесть.

— Хорошо. Тогда мы сможем быть вместе всегда. — Он серьёзно посмотрел на неё. — И послушай, Элиза, я хочу, чтобы ты знала кое-что — мы можем быть вместе, не возвращая всё это. Не… не пробуждая плохие воспоминания.

Она покачала головой.

— Что именно ты имеешь в виду?

Он нахмурился, пытаясь подобрать слова.

— Просто я люблю тебя и хочу быть с тобой, даже если у нас будут необычные отношения.

— Необычные как?

— Ах, во имя ада… — Он вздохнул. — Даже если мы никогда не будем заниматься сексом. Мне не нужно этого, пока у меня есть ты, ладно?

— Это так мило с твоей стороны, — Элиза одарила его дрожащей улыбкой. — Я действительно не хочу сейчас думать ни о чём, связанном с сексом. Но, может быть, позже…

— Очень и очень позже, — уточнил Меррик. — Я никогда не причиню тебе боль, детка, никогда. Клянусь. Я просто хочу, чтобы ты знала, что может пройти много лет, прежде чем ты преодолеешь всё это, и я готов ждать.

— О, Меррик, — Элиза прижалась лицом к его шее, а затем он почувствовал, как её плечи затряслись.

— Элиза? — спросил он, сразу забеспокоившись. — Ты в порядке?

— Да. Нет. Я… я не знаю. Прости, — прошептала она между всхлипами. — Я не… не знаю, почему я плачу.

— Всё в порядке, детка, — пробормотал Меррик, успокаивающе, пока нёс её в корабль. — Тебе не нужно знать. Просто дай волю чувствам.

Оберегаемая в его объятиях, Элиза так и сделала.

Глава 44

— Ну, ты так и не рассказала мне — что же случилось с тобой и Зарном? — спросила Лив у Лорен, наклоняясь за очередным кусочком пирога с брокколи, сыром и арбузом. Кэт назвала это блюдо «крайне отвратительным», хотя сама же его и приготовила.

Девушки собрались в номере Софи, болтали, смеялись и, конечно же, ели. Атмосфера была тёплой и уютной, как и обещала Лив, и Элиза уже чувствовала себя, как дома, хотя на материнском корабле она была всего месяц с небольшим.

— Ох… — Лорен покраснела, её смуглая кожа приобрела тёплый розовый оттенок. — Эм…

— Ой, прости, — Лив положила руку