По эту сторону. Дом с секретом и его притяжение. Часть вторая - Ольга Станиславовна Назарова

– И мне ничуть её не жалко! Вот вообще ни капли – получила, пусть и не от меня, но весьма по заслугам… Нет, как ни крути, а я всё-таки молодец!

И с этим выводом и поспорить было некому!

Правда, почивать на диване и на лаврах ему не дали – стукнувший в окно клюв отвлёк Филиппа Ивановича от его отдыха.

– О! А ты здесь что делаешь? – осведомился он у чёрно-белой птицы, усевшейся на спинку кованого кресла, стоящего на его огромном балконе. – Пустить тебя? Я что, дурак? Сейчас выйду…

Соколовский неохотно поднялся, накинув тёплый халат – когда же ещё посибаритствовать, как не у себя в квартире, а потом вышел, плотно прикрыв балконную дверь.

– Не смотри туда! – приказал он сороке, которая прямо глаз не сводила с узкого промежутка между тяжёлыми занавесями. – Мне моя квартира дорога. Ну, чего надо?

Стрёкот сороки заставил его ухмыльнуться.

– Нет! Ни в каких ваших авантюрах я участвовать не буду, и не мечтайте! Кыш! И братьям передай, чтобы с глупостями не приставали!

Он даже вслушиваться не стал, ушёл обратно, запер балконную дверь и занавески задёрнул, усмехнувшись про себя:

– Наверняка этот бестолковый сейчас попробует пролезть в квартиру через приоткрытое окно «сокольничей» комнаты.

Резкий звук сигнализации заставил предусмотрительного Филипп Ивановича рассмеяться:

– Картина «Сорока в клетке» мне обеспечена. Ладно, звукоизоляция там неплохая, а этот болван пусть посидит часок-другой, ему только полезно!

И точно – никаких звуков до хозяина квартиры не долетало, а между тем, сорока, оказавшаяся в западне, как только не костерила хитроумного Сокола.

Глава 92. Деть и родители

Через пару часов в «соколиную» комнату вошёл безукоризненно выглядящий Соколовский и с известным сарказмом воззрился на сороку, висящую на прутьях монументальной клетки.

Громкий стрёкот явно бранного характера заставил Сокола пожать плечами:

– А кто тебя сюда звал? Я тебе что велел? Улетать! А ты куда полез?

Ещё одна «очередь» стрёкота, и Филипп нахмурился:

– Вообще-то я уезжаю по делам, так что у тебя выбор небольшой – если ты продолжаешь мне хамить, я даже руки пачкать не стану, чтобы выпустить тебя из клетки – сиди на здоровье, раз уж так сюда рвался, а если хочешь свободы, то извинись и пообещай, что тут я больше ни тебя, ни твоих братовьёв не увижу!

Сорока опять издала серию резких выкриков, Филипп пожал плечами и вышел, бросив напоследок:

– Если тебе так нравится, сиди тут.

Коварная ухмылка на его физиономии могла бы многое объяснить опрометчивой сороке…

Вернулся Соколовский уже ночью – светские вечеринки редко заканчиваются рано.

– Интересно, мои предположения оказались верны? – размышлял он, поднимаясь на лифте к своей квартире.

Стоило ему только открыть дверь в комнату, которая служила ему взлётно-посадочной полосой, и где именно поэтому не закрывалось окно, как он получил ответ на свой вопрос – рядом с клеткой болталась металлическая сетка, в которой находились ещё две сороки.

Назвать их пребывание там комфортным означало бы сильно погрешить против истины – одна птица оказалась в ловушке вниз головой, а у второй лапы были унизительно притянуты к клюву.

– Ба… да у меня прибыточек из незваных гостей! – рассмеялся Сокол.

– Ты… ты… ааатпусти нас немедленно! – завопил первый «посетитель».

– Неужели же и русский язык прорезался! – восхитился коварный Соколовский. – А что так?

– Ты что, не видишь? Брат сейчас шею сломает, а второй уже лап не чувствует!

– Предлагаешь мне принести вам извинения за неудобство? – предположил Филипп Иванович. – А сами извиниться вы так и не желаете?

– Мы же не просто так! – проскрипел тот, который висел вниз головой. – Мы же с деловым предложением! Выгодным!

– Так и я не просто так! Я же всё уже сказал, отказался от исполнения ваших фантазий, велел выметаться и не показываться на моей территории! А вы после этого ко мне в дом впёрлись? Берега совсем