Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

затем поспорили о том, что лучше — пироги или вареники. По причине отсутствия на столе одного из соперников пальма первенства была отдана пирогам с зайчатиной от шеф-повара бабы Марфы. Затем я осторожно перевел тему на ведьмачьи клинки: очень уж скучал по утерянному подарку Эммы. Характерник тут же ощетинился, но у меня имелся прибереженный козырь — я дал ему полистать «Бестиарий» и рассказал о светошумовых гранатах с серебряной пылью, чем вызвал еще более уважительный взгляд.

Сошлись на том, что он попытается договориться с мастером для меня, но за оружием придется ехать самостоятельно, прихватив с собой солидную сумму. Еще поговорили об артефактах, но, как и ожидалось, не будучи ни ведуном, ни ведьмаком, мне с ними не справиться. Правда, характерник посоветовал сделать пару полезных татуировок и даже предложил нужного мастера.

В общем, расстались мы если не друзьями, то вполне хорошими знакомцами.

Как только запорожец покинул дом, в столовую заявился Евсей, и смотрел он на меня не менее злобно, чем на ушедшего гостя.

— Я не стану рабом, — прорычал оборотень и даже немного трансформировал лицо.

Он что, меня пугать вздумал?

— А никто не предлагает. Быть или не быть вольным казаком — решать можешь только ты сам. Ну а если для тебя так важно, что думают выжившие из ума старики и кумушки в родной станице, можешь догнать Степана, он еще не так далеко ушел.

Мои слова были революционными для сословного общества, в котором община была важнейшим элементом, но именно это нужно было услышать Евсею. Не то чтобы он сразу все осознал и принял, но больше не ярился и ушел к своему Орлику в задумчивом состоянии.

Ладно, пусть думает, а я пошел смывать с себя запах Глашеньки и, если честно, выступивший от страха пот. Характерник был прав — не боятся только идиоты.

Переодевшись в чистый костюм, я позвал Чижа и выдал ему пять рублей — на извозчика, на чистку костюма в центральном ателье, а также на экспресс-курсы по этой самой чистке. Материал новой одежды требовал особого ухода, так что парню нужно знать, как это делать. Ну и разрешил потратить остаток на мороженое.

Чиж быстро упаковал костюм и вылетел из комнаты, полностью оправдывая свое прозвище.

Хмель от четырех рюмок водки после душа улетучился без следа, так что можно позволить себе посещение серьезных людей. С транспортом опять помог консьерж «Янтаря» и оперативно явившийся на зов шустрый извозчик. Когда мы уже выезжали со двора, позади послышался топот копыт. Я даже не стал поворачиваться, потому что знал, кто именно там топочется: взбодрившийся после лечения Орлик. Похоже, оборотень сделал свой выбор.

Сначала мы навестили городскую полицейскую управу, где Бренников потрошил Кочевряжа. Прихватить его удалось за дачу взятки должностному лицу. Оборотня в погонах тоже повязали, и он отмалчиваться не стал. Как ни странно, в стране, где на лапу берут почти все, власти очень строго наказывают за взятки. Причем прилетает всем участникам процесса. Так что, когда раскрутят омские контакты Кочевряжа, поедет плантатор валить лес, но не так уж далеко — ведь мы уже находимся в Сибири. Впрочем, Сибирь Сибири рознь. И вряд ли он попадет в такое же теплое место, как Стылая Топь.

Закончив дела в управе и поговорив на отвлеченные темы с бывшим начальником, я вынужден был задуматься над неприятной темой — с момента пропажи Когтя прошло двое суток, так что надежда на его самостоятельный исход из Топи окончательно растаяла. Придется что-то делать.

— Знаешь, где трактир «Берлога»? — забравшись в пролетку, спросил я у извозчика.

— Место известное, — ответил приунывший водитель кобылы.

Оно и понятно — в те места законопослушные горожане наведываются редко.

Нежелание терять такого прибыльного клиента оказалось сильнее страха, и мы с ветерком направились в нужную сторону. Евсей тоже слышал название места назначения, но никак не проявил своих эмоций, просто поехал следом за коляской.

Внешне конец под названием Кочки выглядел не так уж мрачно. По улицам ходили бабы с поклажей, бегали детишки, да и мужики не слишком походили на бандитов. Но именно тут проживала большая часть шатунов — конечно, не бандитское логово, но близко к этому. Работа у них рискованная, так что люди они лихие и угрюмые.

Власти на деятельность шатунов и бирюков смотрели сквозь пальцы, потому что многие купцы зарабатывали не на поставках для энергетического завода, а на вот этих добытчиках.

Трактир действительно был похож на берлогу. Казалось, будто какой-то титан мощнейшим ударом по самые окна вбил в землю избу, основательно собранную из потемневших от времени бревен. Так что для того, чтобы войти в здание, нужно было не подниматься на крыльцо, а спускаться вниз.

Извозчик начал проявлять беспокойство, поэтому пришлось его подбодрить:

— Подожди-ка здесь, любезный. Мы ненадолго. Заодно присмотришь за казацким скакуном.

— Но здеся же шатуны…

— А я полицейский видок, так что ничего с тобой не случится, — заверил я нашего водителя с убежденностью, которую не очень-то испытывал.

Извозчик грустно вздохнул, понимая, что выбора у него нет. Евсей спрыгнул с седла и привязал поводья к задку пролетки. Орлик тут же наградил извозчика свирепым взглядом, словно говоря, что это еще неясно, кто за кем будет приглядывать.

Внутри на удивление было довольно опрятно, да и присущих заведениям подобного уровня запахов не улавливалось. Пахло, как и положено, пивом, жареным мясом и свежеиспеченным хлебом. Интерьер действительно чем-то напоминал берлогу из сказки о Маше и медведях. Приземистые, сбитые едва ли не из половинок бревен столы и лавки занимали одну сторону помещения, ту, что ближе к входу. А в глубине виднелось сооружение, достойное звания небольшого форта: монументальная барная стойка, за которой возвышался не менее монументальный человек.

Это был старшина артели шатунов по прозвищу Берендей, он же Касатонов Мечислав Дмитриевич. Информацию о нем до меня довели как Коготь, так и Дмитрий Иванович. Еще кое-что поведал местный околоточный, но пользы от его рассказов было немного — мужик от тяжкой работы практически спился и числился в списках на вылет из полиции. О чем я ему по секрету рассказал и посоветовал подумать о будущем. Совет, в общем-то, пустой — алкоголики обычно других не слушают, но мало ли, вдруг произойдет чудо.

В зале трактира царил перманентный сумрак. Попытки солнечного света проникнуть в небольшие окна под потолком были успешными лишь частично. На столах виднелись потушенные сейчас огарки свечей. Да еще керосиновая лампа на стойке вносила посильную лепту в освещение зала. По причине ранней поры в