Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Аннушка, ты меня слушаешь?

Возмущенный голос Борюсика выдернул меня из размышлений.

- Я для кого сейчас тут распинаюсь?

- Для себя? – предположила я. – Нет? А для кого тогда? Мне это уже не нужно.

- То есть, как это?

- А вот так. Ты ведь власть в свои руки взял сам, по своей воле. Так?

- Так.

- И какого же… голландского живописца ты пытаешься мне обратно корону навесить? Ведь все решения уже приняты, народу озвучены. И теперь в любом случае обратного хода нет. Хорошо ли, плохо ли, но ты распорядился. И если ты сейчас начнешь отменять свои же решения, как ты потом перед людьми выглядеть будешь? Ты вышел к толпе, продемонстрировал, что у тебя есть яйца и они покрепче, чем у всех прочих. Остальные с этим согласились и тем обязались тебя слушаться. И у тебя отлично все получается. Я права?

- Но… ты же вернулась, и можно все обратно отыграть. Я был вроде как местоблюститель, а теперь королева вернулась на свой престол.

- Это, конечно, было бы возможно, но ты забываешь об одной вещи.

Я продемонстрировала пустое левое запястье.

- Для системы, для пришельцев этих гребаных, я теперь не существую, я – пустое место. Понимаешь, физически я вроде бы вот она, а по документам – померла.

- Ну и что? За то, что ты делала и еще сделаешь, порцию еды ты всяко заслужила. А что до системы, так люди будут смотреть на тебя, а не на интеркоммы. Формально, для системы, я буду числиться начальником, а по факту рулить будешь ты, как и раньше.

- Не-не, тут мы возвращаемся к началу разговора. Ты власть взял? Взял. Потом отдал? Отдал, да еще прежде, чем я об этом заикнулась. И теперь случись что, сможешь ты снова в начальники пролезть? Думается мне, что нет. Так что ты давай, рули, как и эти три дня рулил. Спецов у тебя хватает. По технике – Аджитка, по военному делу – вьетнамец и Снегурка, завхоз есть, строитель есть, даже главный огородник имеется. Если ты не в теме – подойди, да спроси. Тебе подробно все опишут и разжуют. А если какой действительно сложный вопрос – тогда, может, и я что подскажу или, вон, Михалыч. И еще подумай: сейчас ты себя мужиком проявил, настоящим мачо. А мачо, если ты не знал, это такие суровые испанские парни со здоровенными ножами, называемыми мачете. И эти ножики они не стесняются пускать в ход при каждом удобном случае. Видал, как твоя Дзетта на тебя смотрит? А теперь прикинь, что она о тебе подумает, если ты решишь вернуть все обратно. Прикинул?

Борюсик задумался и сразу погрустнел – видать, прикинул. Но попытался еще разок:

- Аня, а ты как же?

- Как-как, обыкновенно. Ты ж не думаешь, что я с первого дня только и думала, как бы мне в королевы выбиться? Само так получилось. Я ведь, если ты заметил, по-всякому отбрыкивалась, но каждый раз так выходило, что больше некому. Да и коней, как говорится, на переправе не меняют. Но так вышло, что кобыла сдохла, хоть и виртуально, и пришлось искать другого идиота, который взвалит на себя все это и потащит дальше. А ты молодец, смог, доказал. И себе доказал, и людям. Ну и я, выходит, не впустую всех строила. Один только день и побурлили, а потом все по-старому поехало. Не, не хочу я обратно в королевы. Максимум – в члены малого королевского совета. Так что давай, царствуй, а я, вон, пойду делом займусь: стены штукатурить, обои клеить… Да и кирпич класть тоже умею. Ты лучше сейчас вот чем озаботься: надо контакт налаживать с нормальными группами, кооперироваться с ними, да посылать бойцов бандитскую вольницу окончательно изничтожать. Заодно группа людьми прирастет. Бери в охапку нового радиста и топай на ответственные переговоры. А я в больничку схожу, народ проведаю.

Вот насколько противно видеть морды всяких утырков навроде Карлайла, настолько же приятно видеть искреннюю радость близких людей. А все те, с кем я сюда приплыла с того, старого острова – они все мне стали близки. И Сара не исключение. Встречать меня на берег она не побежала. Вернее, очень быстро оттуда ушла, едва увидела новых своих пациентов. Вот я к ней и забежала. Обнять, чмокнуть в щеку, минуту поболтать о погоде и, заодно, показаться специалисту. Еще, понятное дело, надо было поглядеть, как разместили новеньких, да и стареньких стоило повидать, внести разнообразие в их постельный режим.

Сара, как меня на пороге увидела, попыталась встать по стойке «смирно» и отрапортовать что-то там насчет «во вверенном подразделении происшествий не было». Видимо, Снегурка, то бишь, фрекен Олсен, совсем заскучала. Но я на эту речь только рукой махнула. Подошла, обняла нашу докторшу и в порыве откровенности призналась:

- Вы не представляете, как я по вам соскучилась!

И ведь ни грамма не лукавила, действителльно соскучилась. Каким-то образом австралийка умудрялась вносить некое подобие порядка в наш вечный хаос. Я это лишь теперь смогла оценить.

- И я тоже, мисс Анна, - отозвалась растроганная женщина, - и я тоже.

И тут же, застеснявшись такого проявления чувств, включила режим строгой докторши:

- Мисс Анна, снимайте штаны. Мне требуется осмотреть вашу рану.

С медициной не спорят, особенно здесь. Пришлось снимать, показывать. Сара поглядела, чем-то помазала, вынесла вердикт:

- Все в порядке. Через неделю будете бегать.

Ну, неделя – так неделя.

- А посещения больных разрешены?

- Вообще-то, нежелательно, но сегодня для вас я сделаю исключение. Проходите.

Ввиду неожиданного наплыва больных, простывшая француженка была переведена на амбулаторный режим. Да она, собственно, еще три дня назад выглядела вполне неплохо. Снегурка тоже была почти что отпущена, и щеголяла шикарным гипсом на верхней своей полутушке. Попробуйте представить себе гипс, надетый на пятый размер бюста. Красотки Валеджо в своих бронелифчиках просто нервно курят в сторонке. Ну и Фридрих от нее не отходит, тем более, что как слегка пораненый герой имеет законное право находиться в одном с ней помещении. Она, кстати сказать, не особо-то и противится.

В общем, в лазарете сейчас было четыре пациента: переломанная морем девушка Ирина, переломанная жизнью и садистами-прибалтами министерша Марианна, подстреленная бандитами блондинка-француженка с неизвестным пока именем и продырявленный в