Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Я рад, что ты нашёл такого замечательного секретаря! Это такая редкость! Тогда возьми эти списки и скажи, кто из этих людей подходит на роль разыскиваемого нами негодяя! Но не забывай, что только кто-то из них мог выкрасть у тебя письма Элеоноры и подкинуть в твою гардеробную вещи, из-за которых тебя заперли в Чёрной башне!

Аллар взял листы и начал просматривать их, всё больше хмурясь. Марк тем временем поднял кубок и, посмотрев на Арно, кивнул ему. Они выпили, а Аллар, помрачнев, бросил записи на стол рядом с тарелкой.

— Я не знаю, Марк, — наконец, признался он. — Мне проще думать, что это был какой-то человек с улицы, но я понимаю, что никакому чужаку не провернуть такое дело. И де Лоран, действительно, выглядит подозрительно, хоть мне и трудно поверить в его предательство.

— Ладно, я не собираюсь хватать его и пытать в подземелье. Я веду официальное расследование по приказу короля, потому должен опросить твоих слуг и рыцарей. Прислугой завтра займутся мои сыщики, они придут сюда и всех допросят. На всякий случай, обыщут их вещи, хотя вряд ли что найдут. Твои рыцари и служащие, включая секретаря, адъютанта и оруженосца должны явиться в Серую башню. Я допрошу их лично. Пока они будут там, сыщики обыщут и их комнаты. Так мы снимем подозрения с остальных и не потревожим преступника. С де Лораном веди себя как обычно, но не допускай его к государственным секретам. Где сейчас служит де Ланеф?

— Пока нигде. Он был комендантом крепости в Бельфоре, но теперь отозван обратно в столицу, поскольку король ищет надёжных людей, способных командовать нашими крепостями на севере. Барону де Ланефу мы, скорее всего, отдадим под командование какую-то цитадель, охраняющую важные дороги или королевские рудники, с повышением, конечно. Так что он сейчас здесь, ждёт нового назначения.

— Отлично, я встречусь с ним, — Марк улыбнулся. — Не дуйся, Танкред, мы не зря собрались сегодня за этим столом! Мы, возможно, уже вычислили убийцу, подставившего тебя. Остальное дело за мной! А пока давай выпьем за твоё освобождение, за твою любовь и за грядущую свадьбу!

Аллар невольно рассмеялся.

— Какое у меня право дуться на тебя, Марк! Это я своей глупостью навлёк на себя и Элеонору такую опасность, а ты помог нам спастись. Я создал тебе проблемы, которые ты быстро и успешно разрешил. Я искренне благодарен тебе, друг мой!

— Я лишь выполняю свою работу, за которую король мне щедро платит. К тому же она пока не выполнена до конца. То, к чему мы с вами сегодня пришли, пока не более чем версия, которую ещё нужно подтвердить доказательствами. Потому я прошу вас до поры до времени хранить молчание обо всём, что сегодня прозвучало за этим столом.

Адам де Лоран

Марк не заметил дороги назад. Он шёл по опустевшим тёмным улицам, слыша чуть позади шаги своего эскорта, но думал о своём. То, что они так внезапно вышли на Адама де Лорана, как на возможного убийцу, удивляло его самого. Конечно, как и, казалось бы, стремительный успех в начале расследования, на самом деле основанный на имевшихся у него документах, в мельчайших подробностях отразивших огромную работу, проведённую Брешо и его сыщиками, результат этой беседы за дружеским ужином был достигнут благодаря Арно, который опросил всех в доме и не поленился проверить алиби отсутствовавших в ту ночь. Он сберёг для Марка уйму времени и сил, и хоть теперь ему нужно было проделать то же самое, чтоб зафиксировать показания свидетелей для официального расследования, это была уже формальность.

Неужели убийцей являлся именно адъютант Аллара? Сколько Марк ни перебирал известные ему факты, всё сходилось на этом. Только он мог, не вызывая подозрений в любое время входить в покои барона, и при нём простодушный Танкред, не опасаясь, открывал свой тайник, чтоб достать ключ от сейфа. Как адъютант коннетабля, этот молодой человек сопровождал его во дворец, ждал его, когда он был у короля или на заседаниях всевозможных комиссий и советов. Он мог часами шататься по залам и анфиладам, быть может, встречался с фрейлинами, которые пили из крохотных золочёных рюмочек сладкие ликёры и лакомились розовым марципаном. Они может даже угощали его и, чтоб похвастаться, рассказывали, что никто за пределами дворца не может приготовить такое чудо, и мало кому в самом дворце удаётся им полакомиться. Ни какой другой рыцарь, ни даже секретарь, который не отличался благородным происхождением, не мог вот так просто сидеть за круглым столиком с этими томными красавицами и слушать их щебетание. А после, увидев доставленные в замок сеньора красивые коробочки с золотой отделкой, он, конечно, сразу же догадался о том, что Аллар завёл интрижку с дамой из дворца, а по тому, как тщательно он скрывал свою тайну, мог предположить, что дама эта имеет высокий статус и её честь стоит дорого.

Что заставило его связаться со стряпчим и привлечь его к этому делу? Любопытство, или он, действительно, увидел в этом возможность нажиться на секретах своего сеньора? Наверняка Карон делился с ним выручкой, ведь он даже осмелился выкрасть из сейфа два письма. Но почему он решил убить своего сообщника, ведь знал, что Аллар готов заплатить больше, даже выставил на продажу фамильный замок и собирался заложить городской дом. Может, Карон слишком обнаглел и стал представлять опасность? Может, он решил теперь шантажировать и самого де Лорана, угрожая выдать его коннетаблю? Это было вполне возможно, но после этого Марк вспомнил о волне слухов, запущенных в городе с явным намерением устроить беспорядки. Это воспоминание как-то неприятно и тревожно шевельнулось в его голове, словно на него глянул из темноты опасный, невидимый враг.

Зачем адъютанту, пусть даже решившему ограбить своего сеньора, устраивать волнения в столице? Мог ли он нанять для этого Паука Гийори, тщательно продумав целых три варианта лживых слухов? Кто помог ему вынести из дома Карона сундук с серебром, а потом затащить его на третий этаж замка по узкой винтовой лестнице? Почему он оставил в этом сундуке сорок пять тысяч марок серебром, если так жаден? И где, наконец, был взломан этот сундук, если ни в доме Карона, ни в замке Аллара не осталось щепок от него?

Нет, дело здесь было вовсе не в жадности, и даже не в личной ненависти к Аллару.