Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Сейф в кабинете заведующей вскрыть пытались, — сообщил Варламов.

Я кивнул, хоть и не понял, верит ли он в эту версию сам. Просто не сходились концы с концами. Едва ли цеховики ехали сюда дольше пяти минут — у них дежурных экипажей на Южном бульваре не один и не два, — а грабители здесь самый натуральный погром учинить успели.

— Брат Вячеслав, — вкрадчиво произнес руководитель следственной комиссии. — Что-то бросается в глаза?

— Все бросается! — прямо ответил я. — Бардак жуткий. Не могу сказать, пропало что-то или нет.

— Тогда не будем вас больше задерживать, — отпустил меня Наумов. — Брат Иннокентий вас проводит.

— Давай через черный ход, — предложил Клим.

Мы вышли на задворки салона, там дежурили двое братьев, поодаль стоял цеховик.

— Что происходит, брат Кеша? — вполголоса спросил я Клима.

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил тот и пообещал: — Еще раз назовешь меня так — убью.

И вроде бы даже пообещал на полном серьезе.

Домой я уехал на извозчике. Но сразу в бар не пошел.

Ну какой, к черту, сегодня может быть у Ивана выходной?

На неделе отгуляет, а я буду тихо-тихо сидеть в баре и на улицу ни ногой. Очень уж смущали обстоятельства смерти дяди Миши. Никто не закладывает на ограбление ювелирного салона три-четыре минуты, никто. Это не налет, это натуральная войсковая операция!

Я зашел к соседям поделиться новостями и очень быстро об этом пожалел. Николая Гордеева Санина идея поискать алмазы подешевле нисколько не воодушевила, и он, не стесняясь в выражениях, объяснил нам, где видел эти серые схемы. Точнее — на чем он их вертел.

Но я даже толком не разозлился. Только махнул рукой и отправился менять за стойкой Ивана. Мог бы потихоньку ускользнуть к себе наверх, но не стал. От столь низкого поступка удержала врожденная порядочность. Ее я и помянул крепким словцом, когда прошел в бар и сразу наткнулся на озадаченный взгляд пившего за стойкой пиво Могилевского.

— Вячеслав Владимирович! — оскорбленно протянул дознаватель. — А мне сказали, вас нет! Неужто скрываетесь?

— От соседей через черный ход зашел, — пояснил я и окрикнул помощника: — Вань, я на месте! Иди отдыхай!

— Какой?! — фыркнул Иван. — Видите сколько народу?

Свободных мест и в самом деле не было ни в зале, ни на улице. Я махнул рукой.

— Ладно, тогда понедельник-вторник я тебя подменяю.

— А че не завтра?

— А завтра народу еще больше будет.

— Логично, — хмыкнул Иван и унес на кухню поднос с грязными кружками.

Подошла нанятая на лето официантка, передала заказ на пиво. Пока я наполнял бокалы, Могилевский успел прикончить свой и передвинул его мне.

— Пиво не за счет заведения, — предупредил я.

— Вот нисколько на это не рассчитывал, — усмехнулся дознаватель и без всякого перехода спросил: — Чего хотели от тебя братья?

— Того же, что и вы. Им нужны убийцы.

— Столько суеты из-за простого мастера?

— В свое время он занимал в Братстве немалый пост.

— Хорошо его знал?

Я наполнил пивом последний бокал и осуждающе посмотрел на дружинника.

— С чего мне откровенничать с человеком, который пытался сшить мне дело?

— Да брось! — отмахнулся Могилевский. — А как следовало поступить? Сказать: "Слава не мог так поступить, он не такой"? Так кто-нибудь мигом припомнил бы, где отмечали юбилей моей дражайшей супруги, и сделал из этого совершенно неверные выводы. И крутили бы нас потом обоих. А так все четко: вопрос-ответ, вопрос-ответ. Захочешь, не подкопаешься. И кобуру я твою видел, мог возмутиться, но не стал. Так ведь?

— Сколько лет в Дружине?

— Пять, а что? Намекаешь на профессиональную деформацию психики?

— Типа того.

Я вздохнул, взял пустой бокал дознавателя и принялся наполнять его пивом.

— Мир? — протянул Могилевский руку.

Ничего не оставалось, кроме как пожать его лапищу.

— Так что говорят братья? — легко и непринужденно вернулся дружинник к первоначальной теме.

— Не знаю, но лично мне в банальное ограбление как-то не верится.

Могилевский отпил пива и кивнул.

— Если это и ограбление, то никак не банальное, — согласился он с моим мнением. — Мобильная группа цеховиков прибыла на вызов через четыре минуты. За это время грабители успели убить трех человек, обчистить витрины, попытаться взломать сейф и уйти через черный ход. Хотя, может, местные блатные? Сделали дело и растворились в поселке.

— Кто угодно мог дойти через поселок до Красного и уехать оттуда на машине.

— Или вот еще версия: в сейфе хранился черный нал. Его вскрыли, но обставили все так, будто взломать замок не удалось.

— Людей убивать зачем? Вломились бы ночью.

— Ночью салон на сигнализации.

— А так цеховики на смерть одного из своих рванули! — выдал я и прикусил язык, только было уже поздно.

Могилевский странно глянул на меня, но заострять внимание на странной информированности не стал и привел контраргумент:

— Грабители могли не знать, что охранник из Цеха. Татуировки у него под одеждой были.

— И просто так сдернули оттуда за три минуты? Это какой-то спецназ!

— Судя по ранам, действительно — спецназ, — вздохнул дознаватель и достал пачку сигарет. — Курить на улицу?

— Хорошо бы счет сначала оплатить.

— Что за мещанская мелочность? — укорил меня Могилевский, расплатился и сунул в рот сигарету. — В понедельник пришлю кого-нибудь показания подписать. На месте будешь?

— На месте.

Дознаватель отправился восвояси, а я какое-то время еще стоял за стойкой, наливал пиво и принимал деньги, а потом перехватил помощника.

— Вань, Ирина не появлялась?

— Наверху давно.

— Отлично! — успокоился я, вытер руки полотенцем и спросил: — Справитесь без меня? А то вымотался за день. Нервотрепка эта…

— Нормально все с Дружиной? Я Гордеева в курс ввел.

— Да, видел его уже. А с Дружиной нормально.

С Дружиной и в самом деле проблем не предвиделось, но вот насчет Братства я такого сказать не мог. И оттого на сердце было неспокойно.

— Так справитесь без меня? — повторил я свой вопрос.

— Конечно, дядя Слава! Не вопрос! — кивнул Иван, но сразу напомнил: — Понедельник-вторник!

— Зуб даю! — рассмеялся я, наполнил кувшин холодной водой и отправился наверх.

Ирина лежала на кровати и читала книжку в потрепанной мягкой обложке. Очередной дамский роман — "чтиво от мозгов", как она выражается.

— Ну ты, Хмелев, даешь! — возмутилась девушка, когда я запер дверь на засов и принялся разуваться. — Меня сплавил под предлогом, что Ваню сегодня подменяешь, а сам сразу куда-то умотал? Сознавайся: по бабам бегал?

Я снял куртку и кинул ее на стул, потом без сил повалился на кровать. Ирина в притворном возмущении выдернула из-под меня