Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Входная дверь не запиралась, это уже издержки, тутошний контингент жильцов ждать перед входом не любит, а иногда и не может. И люди ходят сюда разные, они не всегда хотят докладывать, к кому именно пришли и зачем. Поэтому в тесноватом холле стояла стойка вроде гостиничной, за которой сидел, почитывая журнал с анекдотами, шнырястого вида мужик в возрасте от тридцати до шестидесяти, а на диване напротив сидели два здоровых парня. Причем ноги они положили на низкий столик, а сами обсуждали происходящее на экране — висящий на стене телевизор показывал видео, что-то там со стрельбой.

Дальнейшее произошло очень быстро. Мы выстрелили разом, почти в упор, с такой дистанции, с какой уже ни один амулет не помогает, да и не будет у охранников серьезных амулетов, а затем я, не оглядываясь, успел опустить маску, шагнув к стойке, сгрести мужика с журналом за ворот свитера и рывком дернуть его на себя, одновременно отпуская на ремень дробовик, выдергивая пистолет из кобуры и утыкая ему в глаз.

— К Витьку Маломеру веди! Быстро! Или прямо сейчас грохну! Ну! — Не дожидаясь даже ответа, я поволок его вдоль стойки, а Дмитрий, убедившись, что оба охранника в отключке, направился к нам.

— Ты чего? — Придавленный воротником свитера шнырь захрипел. — Ты в курсе за крышу, а? С Семерой проблем ищешь?

— Скажи своей Семере, что я их на фуфельнике вертел.

Мужик врезался лицом и грудью в стену, а Дмитрий ловко и быстро его обыскал, выбросив нож, два "Щелчка", солидно выполненный "дырокол" и чарофон. Все полетело на пол за стойку.

— Веди, даже до трех считать не буду, — добавляя в голос истерики, дернул я мужика за ворот, а Дмитрий поднес дробовик к его голове.

Этого хватило.

— На второй этаж, направо до конца, последняя дверь налево.

— Веди, мля, разговорчивый! — Пришлось еще и подзатыльник легкий отвесить рукояткой пистолета.

Не здесь же его оставлять, чтобы шухер поднял, пусть с нами идет, типа проводником. А охранников отрубленных местные обитатели скорей обшмонают, воспользовавшись моментом, чем будут в чувство приводить. Выстрелы? Заряд пороха под резиновую пулю небольшой, хлопало не громче петард, а двери массивные. И не тот тут контингент, чтобы Дружину вызывать.

В общем, мужик смирился и пошел вперед, подгоняемый нами. Семера? Да и хрен с ней. Она и потрепана, и встречались мы с Семерой и раньше, и вообще волков бояться — в хате гадить. Да и узнать не должны, черта с два кто-то из них наши лица запомнил, а камер тут не держат принципиально, им эти камеры в нехорошее место засунут, если узнают.

На лестнице и в коридоре дважды столкнулись с какими-то мутными персонажами, но те даже озабоченного вида не изобразили, проигнорировав плачевное положение "портье" и мужиков в масках рядом с ним. Наоборот, сделали вид, что не заметили, и просквозили мимо. Вниз идут, заодно и затрофеятся с местной охраны, вот ни секунды не сомневаюсь.

Пол в коридоре покрыт истресканным и обшарпанным линолеумом, на половине дверей заплатки — следы того, как их раньше вышибали. Кто вышибал — только жильцам и ведомо. Свет от единственного магического светильника у лестницы, конец коридора так и вовсе в темноте тонет. Стен точно никто никогда не красил, все измалеваны от пола и до потолка, да и потолку тоже досталось. Где не краска, там пятна от спичек. Канализацией пованивает. И при этом не так уж дешево тут берут за комнаты и квартиры, специфика, так сказать.

— Эта? — тихо спросил я у шныря, когда подошли к последней двери.

Тот закивал. Я передал его Дмитрию, сразу же развернувшему клиента мордой в стену, и быстро налепил тот самый "Щелчок" в виде деревянной полусферы на дверь и прижал палец к металлическому кружку, после чего отскочил.

Шарахнуло неслабо. Выжатый амулет со стуком врезался в противоположную стену, а кусок двери в районе замка щепками влетел внутрь вместе с замком и куском рамы. А следом вломились уже мы, причем мой напарник продолжал толкать "портье" перед собой.

Комнатка крошечная, с продавленным диваном и столиком перед ним. У окна еще стол, на нем пара кастрюль и керосинка вроде. Покосившиеся полки на стене. Умывальник с ведром. Сам Маломер в джинсах и майке сидел на этом самом диване, закинув босые ноги на столик, где стоял планшет, крутивший порнушку. Дмитрий затолкал "портье" в тесный закуток без окон, служивший тут уборной, ткнул того в шею парализатором, отчего "портье" с грохотом повалился на ведро, и захлопнул за ним дверь, а я подскочил к кондуктору, держа его под прицелом. "Чешую дракона" на груди я тоже разглядел, но успел сказать:

— Даже не надейся, амулет с одного выстрела вышибу. Узнал? — Я поднял маску.

Дмитрий между делом закрыл входную дверь. Ну, насколько получилось.

Так, его тесак лежит далеко, руки на виду, что-то может быть в карманах. Чаромет короткий, компактный на тумбочке, из-под куртки виден, тоже не дотянется. В рукопашную Маломер точно не полезет, не та у него весовая категория, особенно против нас двоих. Да и вид здорово испуганный, даже руки трясутся, как я вижу.

Перевернули его на живот, обшарили, сняли два амулета, которые я беспардонно сложил к себе в карман, затем выгреб немалую сумму наличными, около двухсот рублей золотом.

— Это за пожар компенсация, — объяснил я. — А теперь тебе надо убедить нас не убивать тебя прямо сейчас. Очень старайся, Витя. Очень. Изо всех сил. — Я упер дуло "ругера" ему в позвоночник. — Минута у тебя есть, время пошло.

Дмитрий вновь отошел, приоткрыл дверь, встал, контролируя коридор. И не суть важно, что темно, у него, как и у меня, очки с "Кошачьим глазом" всегда с собой, я без них тоже из дому шагу не делаю.

— Что знать хотите? — Маломер аж простонал эту фразу.

— Кто тебя послал подъехать к Платону. Где этот кто-то. Кто навел. Кто сжег магазин. Где этот кто-то живет. Всех сдавай, Вить, или ты все, спекся. Где Лысый с Муратом, к слову? Кто из Выселок в городе? Давай, не тяни, мать твою! — Я ударил его в почку, так, что Маломер дыхание потерял. — На телефон говори.

Правда грохнуть его хочется. Нет у меня больше терпения на всех этих местных кроил, которые не знают, что у кого и как еще отжать. Если бы Лысый сейчас здесь появился, я бы про здание на Пионерской и не вспомнил уже, просто грохнул бы, вот весь магазин ему в лысую голову разрядил