Обратный отсчет - Токацин

— Когда прилетит твой курьер? — спросил Гедимин. Кенен пожал плечами.

— Нескоро, Джед. Связи давно не было, а слухи неспокойные… Ну да ладно, забудь пока о нём. Хочешь хорошую новость?

Гедимин насторожился — представления о хороших новостях у него с Кененом заметно отличались.

— Если сдёрнешь меня отсюда, когда я буду делать стержни… — начал он, но Маккензи прервал его нетерпеливым взмахом руки.

— Меня вызывали в городской совет. «Мийяфьоси» вышел на связь. Они крайне довольны нашим ремонтом. Рекомендовали нас всем мианийцам и настаивают на внесении нашей базы в список сарматских ремонтных станций. Это немалая честь, Джед, — для нашего-то захудалого гетто!

Гедимин мигнул.

— И что с того? Одна болтовня…

— Эх, Джед… — Кенен с тяжёлым вздохом посмотрел на потолок. — Умный сармат, а такой дурак… Это не болтовня. Это официальные рекомендации. В январе на рейд придёт ещё один корабль. Если они позовут нас и останутся довольны, мы точно войдём в их реестры. А тогда все проходящие мианийцы и их союзники будут ремонтироваться у нас. Понимаешь, что это значит⁈

— Что нам нужен толковый оператор, — Гедимин покосился на закрытый реакторный отсек. — Если тратить на каждый вылет по три недели, о синтезе ирренция лучше забыть. Взорвёмся.

Кенен рассеянно покивал, глядя куда-то в угол.

— Я договорился об аренде модуля. Когда закончишь со стержнями, поедем его смотреть. Надо будет переделать его под сарматов. Пока что он тесноват и ненадёжен.

Часть 17

18.12.29–13.04.28. Луна, кратер Пири, город Кларк

18 декабря 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк

Гедимин уже спустился с жилой палубы, но назойливый писк в наушниках не смолкал.

— Заткни свою пищалку, — буркнул он в коммутатор. — Я иду.

Кенен наконец убрал палец с кнопки экстренного вызова, и писк прекратился. Гедимин поморщился. Его выдернули из жилого отсека за минуту до выхода — он уже собирался на космодром. «Что там у Маккензи?» — думал он, преодолевая многочисленные шлюзовые камеры в хвостовой части бывшего корабля. «Не авария. Мелкую неполадку он бы не распознал. На крупную первым среагировал бы дозиметр. Очередная идея?»

— Извини за вызов, Джед, — Кенен, едва увидев сармата на пороге, поднялся из кресла и отошёл от щита управления. — Отложи пока вылет, ладно? Я отправлю рабочих, скажу, что ты их догонишь.

— Зачем звал? — спросил Гедимин, заняв освободившееся место. Он покосился на мониторы — ирренций синтезировался, плутоний охлаждался, гелий, выделяясь, откачивался из реактора, давление выходящего газа пока не порвало стержни, — ничего необычного не происходило.

— Я отъеду на пару часов, — сказал Кенен, стряхивая с локтя невидимую пылинку. — Посиди за реактором!

— Опять совет? — спросил Гедимин. — Был же недавно.

— Хорошая память, Джед, — вежливо улыбнулся Маккензи. — Поеду встречать новичка. У нас пополнение на базе, я, как командир, должен решать вопросы с обустройством.

— Новый сармат? — Гедимин слегка оживился. Кенен закивал, с намёком оглядываясь на закрытый люк.

— Филк. Работал оператором на ядерной установке. То, что надо для нашего дела. Сразу приведу его к тебе. Никуда не уходи, Джед, — никаких аварий тут быть не должно!

Два часа прошли за ленивым наблюдением за мониторами (реактор, в общем-то, в присмотре не нуждался) и попыткой начертить «что-нибудь мианийское». Гедимин разбирался в том, что насканировал на «Мийяфьоси», не первую неделю, но устройство станции яснее не становилось. Информации по мианийским технологиям не было нигде — да что там, о самих мианийцах сармат не знал почти ничего. Вроде бы их громадные крейсера были на слуху; вроде бы их технологии отличались от союзных алитийских (хотя что-то из них заимствовали, — кажется, Миана и Алити объединились в федерацию довольно давно); вроде бы их корабли именно строились, а не росли из земли или подводного ила… Посмотрев на свой чертёж, Гедимин поморщился и, скомкав его, бросил в мусорный контейнер. «Ничего не изучишь, когда никуда не пускают,» — думал он, досадливо щурясь. «В следующем рейде выверну сканер на максимальную дальность. Может, увижу реактор…»

— Джед, мы на пороге, — раздался в наушниках довольный голос Кенена. Гедимин покосился на часы — Маккензи управился быстрее, чем рассчитывал, видимо, это его и радовало. «Филк-оператор,» — сармат задумчиво сощурился. «Их, наверное, было много…»

Люк открылся. Кенен, улыбаясь до ушей, подтолкнул вперёд маленького сармата в радиозащитном скафандре. На базе таких миниатюрных скафандров было два — филки тут были, но в реакторы, как правило, не лезли.

— Вот он, Джед. Может, ты его вспомнишь. Амос Атабаска…

Гедимин встал. Он шагнул к Амосу, остановившемуся у порога, и протянул руку к его плечу, — но остановился, наткнувшись на ледяной взгляд. Глаза филка быстро темнели, сходясь в узкие щели.

— Конечно, — тихо сказал Амос. — Надо было понять. Кому ещё настолько наплевать на закон?

Гедимин мигнул.

— Эй-эй, — встревожился Кенен. — Ты сам согласился, помнишь? Ещё тогда, в гетто, когда я вышел на тебя. Ты сам вошёл в проект, хотел участвовать, согласился лететь на Луну…

Амос кивнул.

— И я буду участвовать, — он посмотрел на мониторы. — Синтезная установка Кета. Помню эту штуку. Макаки меня долго о ней расспрашивали…

Его передёрнуло. Гедимин двинулся было к нему, но Амос снова взглянул ему в глаза — с отвращением, как смотрел бы на эа-мутанта.

— Я даже думал воспроизвести её, — Амос криво ухмыльнулся. — Не нашёл плутония. Ну, чего вы ждёте? Давайте указания. Сколько она уже работает?

Он слегка повернул голову к Гедимину, но в глаза ему больше не смотрел.

— Четвёртый день, — сказал сармат, угрюмо щурясь. — В конце января — перезагрузка. Добавлю плутония. Где ты был весь год? В гетто?

Амос качнул головой.

— Только работа, — ровным голосом сказал он. — Ничего больше.

Кенен втиснулся между ними, жестом попросив Гедимина отойти в сторону.

— Ты приехал на мою базу, Амос, — заговорил он, недовольно щурясь. — У нас тут решают вопросы мирно. Если у вас с Джедом разногласия…

Амос резко мотнул головой.

— Это не разногласия. Он — военный преступник. Я не буду иметь с ним никаких дел сверх того, что нужно для «Заражения».

— Мне и не нужно, чтобы вы целовались, — буркнул Кенен, покосившись на неподвижного Гедимина. — Не