"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

от друга, представляя собой картину отстраненно-вежливого общения. Но стоило мне взглянуть на вошедшего Радима, как ноги сами собой понесли меня ему навстречу. Он выглядел радостным и озадаченным одновременно.

– Будимир приплывает! – вместо приветствия объявил Радим, и у меня вырвалось растерянное:

– Опять?

И только потом до меня дошло, что Будимира уже много недель все считали мертвым. Этим и объяснялась озадаченность на лице воеводы.

Мне, пожалуй, почти нестрашно. Я, наверно, устала бояться. Лучик солнца, беспечен и весел, заблудился в твоих волосах. Что мне тайны огромного мира? Мы сумеем со всем разобраться, Только ты, как сейчас, улыбайся, и мне будет неведом страх.

Глава 23

После непродолжительного молчания Альгидрас подал голос:

– А верно, что это Будимир или как в прошлый раз?

Радим в ответ лишь пожал плечами.

– А Миролюб где? – спросила я, памятуя о том, что Алвар говорил о приближении воеводы и княжича.

– В дружинную избу вернулся. Нож там свой забыл.

Я посмотрела на нахмурившегося Альгидраса, потом на невозмутимого Алвара и вдруг с новой силой почувствовала укол тревоги. Альгидрас явно уловил мое состояние, потому что бросил на меня испытующий взгляд.

– Что нужно делать? – спросила я Радима, нарочно не смотря на хванца.

– Обед, верно, готовить. Ох, что ж ни Златки, ни матери нет. – Воевода огорченно поскреб макушку.

– Я справлюсь! – храбро заявила я. – Девочки же знают, где у тебя что?

– Знают, – осторожно откликнулся Радим, явно удивленный моей инициативой. – Я еще Любушу и Жалею пришлю. Они девки спорые.

Я кивнула, понимая, что выбора у меня все равно нет, и подписалась тем самым на три часа малоприятного, но познавательного развлечения.

Присланные воеводой Любуша и Жалея оказались дородными девицами лет двадцати. Судя по головным уборам, обе были замужние. Характер Всемилы тут сослужил мне хорошую службу. Моя патологически плохая память на имена была списана на привычную надменность. И если сперва я боялась лишний раз раскрыть рот, держа в уме то, что девушки могут с ходу заметить странности в моих речи и поведении, то вскоре расслабилась, потому что ко мне они ни разу не обратились, решая все вопросы с Марушей – старшей из помощниц Златы. Оно и понятно, Маруша жила при воеводе не первый год, а приходившая лишь в гости Всемила никак не могла знать, где лежат припасы да как накрыть праздничный стол. Мне стало немного обидно за Всемилу, когда я поняла, что фактически исключена из процесса и стою, подпирая стену, дабы не мешать снующим туда-сюда помощницам. Что я могла предпринять в такой ситуации? Лишь сделать вид, что руковожу, поэтому, отлепившись от стены, я принялась прохаживаться по дому, с интересом наблюдая за приготовлениями.

Девочки натаскали из погреба окороков и засоленного мяса. Последнее положили вымачиваться. То ли Любуша, то ли Жалея, я так и не разобралась, кто из них кто, быстро развела тесто и, накрыв большой таз рушником, поставила на загнетку, чтобы оно подходило. Младшая из девочек вернулась с миской малины. Что делать с малиной, я, к счастью, знала, поэтому молча забрала у девочки миску и принялась перебирать ягоды. После этого мне вновь пришлось делать вид, что руковожу, потому что готовить хоть что-либо я здесь так и не научилась. Подспудно ожидала осуждения, но никто в самом деле не обращал на меня внимания.

В доме было жарко от натопленной печи, пахло тестом и тушеным мясом, и я начала верить, что мы успеем к приезду Будимира. Вот только мысль о скорой встрече с ним снова и снова отдавалась тревогой где-то в глубине души.

Спустя целую вечность в приоткрытую по случаю жары дверь заглянул Альгидрас. Маруша зарделась и стала обтирать о фартук испачканные руки. Ее сестра, подметавшая тут же пол, прыснула, за что получила звонкую затрещину. Впрочем, ничуть не обиделась, а лишь показала Маруше язык да расхохоталась уже в голос.

– Травы для стола! – громко объявил Альгидрас; и одна из женщин, снявшая до этого платок, чтобы не было так жарко, вскинулась и принялась убирать волосы. Альгидрас тут же отвернулся и, не глядя, вытянул руку с завернутыми в тряпицу травами.

– Воевода просил, – ответил он на незаданный вопрос.

Я приняла сверток и шепнула:

– Не уходи.

Он ничего не ответил, но, когда я, оставив травы все еще пунцовой Маруше, вышла во двор, ждал на крыльце.

– Из окна крыльцо видно! – предупредил он, словно боялся, что я наброшусь на него с объятиями.

Обычно меня раздражала его чрезмерная осмотрительность. Это выглядело даже оскорбительно, но сейчас я лишь улыбнулась и спросила:

– Что Будимир?

Альгидрас пожал плечами:

– Ждем…

Мне показалось, что он выглядит озабоченным.

– Тебя что-то тревожит? – напрямую спросила я.

Он повернулся ко мне и несколько секунд просто молчал, разглядывая меня, а потом неожиданно признался:

– Я его не вижу. Как тебя или Всемилу. Но тебя хотя бы начал чувствовать…

Мое сердце екнуло.

– Так было всегда? Или ты перестал его видеть?

– Я часто могу что-то понять о человеке еще до встречи. Как с князем было и с другими. Это, верно, не так, как видишь ты, – медленно начал Альгидрас, – Будимира я не вижу вовсе. До этого о том не думал. Ни к чему было.

– А Миролюба? – вдруг пришло мне в голову. – Его видишь?

– Миролюба? – Альгидрас потер подбородок и немного растерянно произнес: – Не пойму. Радим со Златкой столько про него рассказывали, что я и до встречи многое о нем знал. А ты? – прищурился он.

– Я вижу. Я видела его подростком, видела его с женщиной. И дядьку его видела.

Альгидрас покусал губу и медленно произнес:

– А есть тот, кого ты не видишь?

– Нет, – я помотала головой. – Я пока ничего не знаю о Будимире, но, наверное, это потому, что я еще о нем не думала. А так из всех, с кем встречалась здесь, ты был единственный, о ком я ничего не знала, кроме имени. Но, наверное, это было потому, что ты закрывался от Святыни, так?

– Наверное, – неуверенно произнес Альгидрас и спросил: – А Алвара?

– Алвара я… чувствую, когда касаюсь. Думать о нем, как о других, я не пробовала.

Я вдруг поняла, что вправду ни разу даже не попыталась увидеть что-то из прошлого Алвара. Наверное, потому, что он всегда отвечал на мои вопросы и мне не нужно было ничего додумывать. Посмотрев на Альгидраса, я не удержалась и задала вопрос, который мучил меня изрядное время:

– А почему потом я стала тебя видеть?

– Потому что мы стали… вместе часто бывать, – негромко откликнулся Альгидрас, –