Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Я хочу получить извинения, — спокойно сказала я, накинув тонкую материю себе на плечи.

— Анна! — с яростью бросил Хэнтон. Дернулся, но чулки прочно удержали его на месте. — У тебя есть возможность исправить эту глупость только здесь и сейчас.

— А не то…? — невозмутимо спрашиваю я.

— Берегись, — в голосе улавливаю нотки подлинной угрозы.

Я напряглась. Теперь даже извинения мужчины не заставят меня развязать его вот так сразу.

— Я рискну, — сказала я и в противоречивых чувствах поспешно ухожу. Могу только надеяться на то, что мой голос прозвучал уверено.

Уже поздний вечер, с чашкой горячего какао в руках смотрю, как за окном сыпется редкий снег. Красиво и спокойно, но руки мои дрожат, я чувствую маленькое торжество, сопряженное с диким страхом.

Мне нужно расслабиться и подумать о чем-то хорошем, но ничего не приходит в голову, кроме привязанного к кровати Джона. Какая-то сила заставляет меня жалеть о сотворенном…

— Дорогая, — за спиной, у самого уха, произнес вкрадчивый голос, и кружка вывалилась у меня из рук.

Я резко обернулась и поясницей вжалась в край стола, всерьез рассматривая возможность переползти по его гладкой поверхности на другую сторону.

— Как ты выбрался? — сердце забилось как у испуганного зверька.

— Пришлось сломать кровать, — проговорил Джон, подступив ко мне еще ближе.

Мужчина, кажется, необычайно спокоен, и от этого становится еще страшней.

Джон мягко притянул меня к себе и губами прижался к моим губам, раскрыв мне рот в глубоком и сильном поцелуе. По венам растеклось приятное тепло, а сердце бьется так, будто выскочит сейчас из груди.

Его нежность… Это неожиданно.

Мужчина оторвался от моих губ, не выпустив из кольца своих объятий.

— Прости меня, — вдруг выдохнул он. — Прости за этот вечер и за все, через что тебе пришлось пройти сегодня.

Слова прозвучали искренне. Я потрясена, но все равно смотрю на мужчину с некоторым недоверием.

А что если…? А может быть…?

Эти вопросы никак не уходят из моей головы. В поведении Джона ищу подвох, и мне трудно поверить, что его нет.

Джон склонился ко мне. Почувствовав на своих губах терпкий вкус сигары, рассудок, отвечающий за здравые мысли, опять оставил меня.

— Твои чулки ждут твоих нежных запястий… — сквозь поцелуй проговорил мне Джон, и я оцепенела.

Когда двери лифта расступились, почти сразу меня окликнул человек за стойкой администрации гостиницы.

— Вы секретарь мистера Хэнтона? — спрашивает человек в синей форме.

— Да, — рассеянно подтверждаю я.

— Примите сообщение.

Я принимаю лист из рук служащего, в нем аккуратным почерком сказано, что завтра в полдень Мелисса Бауэр пребывает в Юдеско. Она хочет, чтобы ее встретил Хэнтон.

Чувство такое, будто мне дали под дых.

Не слишком хорошо справившись со жгучей ревностью, решительно шагаю в ресторан. В брюках и джемпере свободно прохожу в двери, за дальним столиком к завтраку меня ждет Джон. На мужчине деловой костюм.

— У тебя встреча? — спрашиваю я.

— Да.

— Я еду с тобой?

— Тебе не нужно.

— Надолго?

— Вернусь к вечеру, — сказал мне Джон. Мужчина странно смотрит на меня. Спрашивает:

— Ты не хочешь присесть?

Взгляд мой забегал, и я смутно осознала, что все еще смотрю на Хэнтона сверху вниз.

— Мелисса хочет, чтобы ты встретил ее завтра на вокзале, — говорю я, опустившись на стул. Меж пальцев у меня зажат лист с посланием — небрежно бросаю его на стол, к рукам Хэнтона.

— В какое время? — спокойно спрашивает Джон, даже не взглянув на сложенный пополам листок.

— Ее стилпоезд пребывает в полдень, — не сразу и мрачно говорю я.

Джон облокачивается о спинку своего стула.

— Хорошо, — равнодушно бросил он.

— Хорошо? — удивленно выгибаю бровь, а взгляд мой становится острым. Многое начинаю понимать. — Когда ты разговаривал с Мелиссой?

— Вчера, — безмятежно отозвался Джон. Меня выводят из себя его односложные ответы. Скрипнула зубами и говорю прямо:

— Ты согласился, чтобы она приехала сюда.

— Она моя невеста. Что тебя в этом удивляет?

Мне опять дали под дых.

— Когда ты собирался мне об этом рассказать? — рассерженная, спрашиваю я.

— Сейчас, — терпеливо изрек он и сразу же твердо процедил:

— Неоднократно говорил и повторю снова, мы все обсудили.

— Иди к черту, Джон! — вспылила я, не скрыв ярости в собственном голосе. За соседними столиками на нас бросают удивленные взгляды, и мне стоило больших усилий не послать к черту и этих людей тоже.

— Держи себя в руках, — жестко предупредил Хэнтон.

Услышанное стало бы отличной предпосылкой для новой уничтожающей вспышки гнева, но я достаточно легко беру свои эмоции под контроль.

— Ты прав, — неожиданная мягкость моего голоса удивительным образом сочетается с припрятанным в рукаве козырем. Облокачиваюсь о спинку стула, приложив руку к лицу и, обдумав немного, решительно заявляю:

— Завтра я еду с Майклом в Илсити.

Взгляд Джона стал до неприятного проницательным.

— Это для начала, — многозначительно добавила я.

— А что потом?

— Вернусь в Данфорд и сниму квартиру.

Хэнтон заметно расслабился и спокойно сказал:

— Что ж, у тебя есть деньги, и их должно хватить надолго.

— Смысл в том, Джон, что я больше не хочу быть одной из твоих женщин. Я буду не против выпить с тобой чашку кофе и даже поболтаю о жизни, но не жди меня в своей постели! — зло и прямо говорю я. — Ты можешь вернуть мне документы, своим разводом я займусь сама. Как ты правильно заметил, у меня есть для этого необходимые средства.

За нашим столом воцарилась долгая тишина.

— Я понял тебя, Анна, — сказал, наконец, Джон. — Квартиру менять не обязательно, обещаю входить только по приглашению.

У меня сразу распахнулись губы, чтобы дать решительный отказ, но мелькнувшая здравая мысль остудила мой пыл.

— Спасибо, — говорю я.

Странно тратить столь ценный ресурс, как деньги, на квартиру, когда мне ее предлагают бесплатно. Конечно, с этим наверняка будут сопряжены некоторые неудобства, но, если что-то вдруг пойдет не так, за мной возможность сменить жилье в любое время, когда мне только этого захочется.

Я даже улыбнулась мужчине, но Джон не улыбнулся мне.

— Джеферсон продолжит вести твой развод, — сказал он, не сводя с меня прямого взгляда. С очевидной прохладой в голосе добавил:

— Любовника я не потерплю. Мои условия в этом остаются неизменны. Всегда.

Взгляд мой становится хмурым.

Неужели меня не поняли, или Джон не захотел принять то, что я говорю ему?

— Прекратив с тобой отношения, я оставляю за собой право делать все, что посчитаю нужным, — с той же прохладой в голосе предупреждаю я.

В глазах цвета холодной стали сгустились тучи и взгляд стал по-особому