Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— У вас появился шанс попасть на стилпоезд, — прямо говорю я девушкам. — Если вам интересно это предложение, следуйте за мистером Гроузом.

Обе, казалось, опешили. Удивленно выпучили глаза и не сдвинулись с места.

— Ну же, — злюсь я их откровенной заторможенности. — Не хотите вы, пойдут другие!

— Да, мы идем! — опомнилась девушка в красных очках.

— Очень хорошо, — улыбка Гроуза стала бессовестно обворожительной. — Как зовут ваших очаровательных подруг? — спрашивает он у меня.

— Как вас зовут? — тут же спрашиваю я у девушек, а на лице мужчины улыбка сразу стала кривоватой.

— Что происходит? — не понял Гроуз, уткнулся в меня недоверчивым взглядом.

Девушки все еще потрясенно хлопают глазами. Не вмешиваются.

— Услышала их разговор и решила, что могла бы помочь, — спокойно отвечаю я.

Широкие брови на лице Майкла Гроуза опять удивленно взметнулись вверх.

— Вы подглядываете, подслушиваете, ведете грязную игру. Боже, Анна, откуда вы появились?

— Меня зовут Люси, — когда молчание затянулось, поспешно заговорила девушка с хвостиком на затылке.

— А я Виктория, — спокойно сказала та, что в красных очках.

В этот самый миг у меня душа выполнила тройное сальто и шлепнулась лицом вниз.

— Что? — рассеянно говорю я.

— Меня зовут Виктория, — без твердости в голосе повторила она. — Что-то не так?

Та, что назвалась Викторией, нервно поправляет очки, а я уставилась на нее с целой гаммой сильнейших чувств: гнев, зависть, раздражение. Возникло нелепое чувство, будто эта девушка украла мое имя и даже очки. Судя по выражению ее лица, смотрю я на нее соответствующе.

— Анна, с вами все хорошо? — забеспокоился Гроуз.

— Да, — взяв свои чувства под контроль, быстро отвернулась я.

Виктория и Люси прошли вперед, а Майкл задержался.

— Анна, — позвал он. Из-под полей шляпы заглядывает мне в глаза. — Вы все еще можете подняться с нами.

Мужчина красив, очень любезен и бесконечно обаятелен. Именно таким и должен быть дамский угодник.

— Благодарю, мистер Гроуз, за представленную возможность, но я откажусь.

Мужчина даже не попытался скрыть своего разочарования.

— Что ж, Анна, спасибо за вечер, который вряд ли я когда-нибудь смогу забыть, — он склонился и слегка коснулся пальцами полей своей шляпы. — Надеюсь, однажды жизнь опять столкнет нас.

Майкл Гроуз прошел через толпу. Когда мужчина перешагнул через канатное ограждение, сразу протянул руки Люси и Виктории; подруги одновременно сделали шаг вперед.

В миг, когда служащие бросились к Майклу, тот поднял глаза, открыв им свое лицо, и те сразу остановились. Громкие перешептывания толпы быстро возросли до радостного крика.

Сразу возникли фотовспышки.

У девушек широкие, счастливые улыбки, несомненно, прямо сейчас они чувствуют себя звездами.

Мне нравится то, что я вижу и улыбаюсь этому. А когда взгляд метнулся к окнам вагона, улыбка моя стала медленно гаснуть. В расщелине между плотными синими занавесками я вижу силуэт Джона.

Хэнтон оживленно ведет с кем-то диалог.

Хорошо, что я не согласилась на приглашение Майкла Гроуза подняться на борт стилпоезда, любовнице Хэнтона там делать нечего.

Мой взгляд медленно-медленно опустился вниз.

Здесь празднуют открытие нового вокзала и направление к Илстити через горы Ханди. Несмотря на то, что празднует весь Юдеско, я все равно чувствую себя незваным гостем.

Мне лучше уйти.

В своих апартаментах в гордом одиночестве распиваю бутылку белого дорогого вина, уткнувшись взглядом в окно. Пошел уже второй час ночи, а Юдеско продолжает праздновать.

На балконе появился желтый отблеск — это в соседних окнах загорелся свет. Я собиралась ложиться спать, но в голову вдруг влезли другие мысли.

Мне хочется увидеть Хэнтона. Несмотря на позднее время, я хочу поговорить с ним — о чем угодно… А еще было бы неплохо остаться с ним до утра.

Я взяла со стола начатую бутылку вина и, ни в чем не сомневаясь, вышла в коридор. Встала перед белой дверью и негромко постучала в нее.

Послышались неторопливые шаги, затем раздался щелчок и дверь открылась. Когда Джон увидел меня, на расслабленном и немного уставшем лице растянулась ленивая улыбка. Мужчина без слов пропустил меня в свои апартаменты.

— Ты не против моей компании? — из вежливости спрашиваю я, протянув мужчине бутылку с остатками белого вина.

— Конечно.

Чувствую запах виски, сигар и дорогого одеколона. Он все еще в белой рубашке и брюках, а пиджак его небрежно свален на кресло в гостиной.

Хэнтон подошел к бару, плеснул себе виски, а мне наполнил бокал вином. Вручив мне бокал, мужчина садится в широкое квадратное кресло, а я опускаюсь в кресло напротив.

Мельком осмотрела гостиную, идентичную той, что в моих апартаментах. Все здесь устроено так же, за одним исключением — графины с виски и бренди в моем номере не предусмотрены.

Взгляд мой встретился с серой сталью его глаз.

— Расскажи мне о себе, — прошу я и подношу бокал к губам.

— Что ты хочешь знать? — спокойно уточняет он.

— У тебя есть семья?

Мужчина странно хмурит взгляд. Джон ответил не сразу.

— Если ты спрашиваешь о матери и отце, их давно уже нет, — откладывает бокал с виски и берет в руки сигару. Какое-то время между нами стоит тишина. — У отца была табачная фабрика. Пока отец работал, мать заботилась обо мне…

— Какой она была?

— Я почти не помню свою мать, она рано умерла, — он поднес сигару к огню. Через мгновение мужчина выдохнул густое облако табачного дыма. — Отец много работал, так что после ее смерти мы стали жить на фабрике. Все мое детство прошло в ее стенах.

— Наверное… это было интересное детство, — с запинкой предположила я. — Для мальчика.

— Веселого помню много, — с улыбкой подтвердил Джон.

Я тоже улыбнулась.

— Что с фабрикой теперь?

— Ее больше нет, — с некоторым сожалением изрек он. — Когда мне было четырнадцать, отец продал ее. А через два года он заполучил у города небоскреб.

— Гордость Хэнтона.

— Да, — легонько кивнул Джон. — Пока я учился за границей, отец создал крупнейшую торговую сеть в стране по продаже табака и алкоголя. С тех пор он не производил, а продавал.

Мужчина поднес сигару ко рту. У него задумчивый взгляд, мысленно он глубоко погрузился в прошлое. Я тоже задумалась: Хэнтон сохранил бизнес отца, в то время как целью его жизни стала сталь.

А я-то думала, зачем ему понадобились торговые дома, одним из которых теперь заведует Том.

— Наверное, вы с отцом были близки.

К моему удивлению мужчина отрицательно качнул головой.

— Не всегда, — с тяжелым выдохом изрек Джон. — Отец был очень строг ко мне, иногда он был даже жесток. Как-то после ссоры с ним я собрал чемодан и ушел. Он