Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Я прошла немного вглубь и уставилась на камин из светлого камня, что прежде показался мне некоей декорацией к общему стилю. Присмотревшись лучше, понимаю, что камин здесь вполне настоящий.

Раздался второй гудок. Стилпоезд качнулся.

— Как вам купе? — спрашивает Майкл Гроуз, и я сразу оборачиваюсь к мужчине. Встретив мой недоуменный взгляд, он заметно повеселел.

— Очень понравились шторки, — вдруг говорю я. — Они достаточно широкие, не оставляют щелей и… никто не заглядывает мне в окна.

Гроуз рассмеялся:

— Мне доставляет огромное удовольствие слушать вас, Анна Стоун, — сказал мне Майкл и жестом приглашает сесть за стол. — Что вы будете пить?

— Горячий чай, — не задумываясь, говорю я, присев на противоположную сторону темного стола.

— Чай для дамы и скотч для меня, — говорит Гроуз мужчине за баром.

Раздается третий гудок. Большая многотонная машина с громким шипением тронулась с места.

В вагон-ресторан вошел человек, лицо которого имеет поразительное сходство с мышиным.

— Алан Лонгер! — дружелюбно приветствует его Майкл.

Лонгер со спрятанными за спину руками неспешно подходит к нашему столу.

— Добрый день, — тихо произнес он. Слегка склонил ко мне голову. — Мадам.

— Присаживайтесь, старина, — приглашает Гроуз, и в этот самый миг мне нестерпимо захотелось ударить Майкла туфлей по ноге. Прям каблуком зарядить.

Алан Лонгер садится по ту сторону стола, рядом с Майклом — кажется, ему такое соседство не по нраву. Его маленькие глазки неприятно уставились на меня, и я напряглась, почувствовав, как по телу пробежала дрожь. К моему счастью, этот миг продлился недолго и Лонгер отвел от меня взгляд, как если бы мужчине вдруг стало очень скучно.

Стилпоезд медленно выкатывается из вокзала Юдеско.

— Как себя чувствует леди? — спрашивает Лонгер голосом, в котором угадывается тень подлинного любопытства.

Хмурю взгляд и с некоторым замешательством говорю:

— Хорошо, — подумала немного и добавила:

— Спасибо.

Лонгер задумчиво хмыкнул и, опять устремив на меня неприятный взгляд своих проницательных глаз, вдруг говорит:

— Тогда любопытно, почему Джон Хэнтон с рабочим визитом отправляется в Бертрек, а вы, его секретарь, на пути в Илсити. Я решил, что вы плохо себя чувствуете и климат Юдеско вам идет не на пользу.

— Я временный секретарь, — вежливо напомнила я. — В Юдеско моя работа завершена. Что делать теперь — только моя забота.

— Что ж, не хотел вас обидеть, миссис Стоун, — без сожаления говорит он.

— Меня обидеть сложно.

— За ужином в минувшую пятницу мне так не показалось, — сказал Лонгер. Опять смотрит на меня, и в груди сразу возникло неприятное давящее чувство.

— Алан, друг, не забывайте о манерах, — вступился за меня Майкл, дружелюбно возложив свою ладонь ему на плечо.

— Да, я совсем забыл об этом, — без каких-либо эмоций согласился Лонгер. Гроуз снял руку, а Лонгер стряхнул со своего плеча несуществующие пылинки.

Стилпоезд вдруг выдает гулкий скрежет в сочетании с легкой нетипичной для этих машин вибрацией. Позабыв собственный гнев, в состоянии легкой тревожности хватаюсь за край стола и осторожно спрашиваю у Майкла:

— Что это?

— Вам не о чем беспокоиться, — уверенно говорит мне Майкл. — Есть участки, где на машину приходится сильная нагрузка и в работу идут все мощности, за счет чего возникает вибрация. Машина новая, так что первое время работа механизмов будет сопровождаться звуками, которые вы слышали только что. Не тревожьтесь, когда услышите их опять.

Слова Гроуза меня заметно успокоили.

— К слову о мощностях, — восторженно заговорил Майкл. — Мы смогли разогнать стилпоезд до двухсот семидесяти километров в час!

— В снежных горах? — моя челюсть едва не рухнула вниз.

— Нет, конечно, — смеется Гроуз. — Только по равнине. Когда пойдем через Ханди, стилпоезд не превысит отметки в семьдесят километров.

— И как долго займет дорога через горы? — спрашиваю я.

— Примерно десять часов, — ответил Майкл, его взгляд уже устремлен на служащего в дверях. Коротким взмахом руки проводник привлекает его внимание. — Вынужден вас оставить, — сказал Гроуз и заторопился из-за стола.

— Бездарный, — сказал Лонгер, когда Майкл уже скрылся из вагона-ресторана.

Я уставилась на мужчину с самым красноречивым выражением, на которое способно мое лицо.

— Простите?

— Мальчишке повезло родиться в нужной семье, — беззаботно сказал он. — Гроуз не делец, как его дед и отец, он — шут!

— Вам не нравится мистер Гроуз, потому что завидуете ему? — с некоторым раздражением в голосе спрашиваю я.

В маленьких глазах появился злой блеск.

— Я не могу завидовать такому человеку, — спокойно изрек он, у него получилось даже издать высокомерный смешок.

— Зачем вы мне об этом говорите?

— Мы просто разговариваем, миссис Стоун. В целом, мне все равно, о чем с вами говорить.

Моя злость начинает выходить из-под контроля.

— А вам не приходило в голову, что мистер Гроуз узнает обо всем, что вы говорите мне сейчас?

— В таком случае, мистер Гроуз не узнает ничего нового, — уверенно заявил Лонгер. — Мое мнение о нем ему известно и так.

Мои глаза заметно округлились.

«Какой же властью обладает этот человек?» — никак не могу я взять в толк.

— Ваше право на собственное мнение еще не обязывает меня выслушивать эту… мерзость. На сегодня, думаю, достаточно, — со злостью говорю я и поспешно поднимаюсь с места. По-моему, даже Майкл не был так резок в движениях, когда торопился по срочному делу.

Иду по узкому коридору и с холодком по коже ощущаю близкое присутствие Лонгера. Мои чувства меня не обманули. Пока я безуспешно пытаюсь открыть дверь в купе, Алан Лонгер подошел совсем близко и задумчиво бросил:

— Мистер Гроуз уступил вам свое купе?

В отличие от меня, мужчина без труда открывает дверь в собственное купе.

— Любопытно, — сказал он и вошел внутрь, тихонько прикрыв за собой дверь.

«Майкл Гроуз, хитрая ты лиса, уступил мне соседство с Лонгером!» — со злой усмешкой подумала я, и, когда дверь поддалась, захлопнула ее изнутри.

К полуночи машина существенно снижает скорость, стилпоезд ползет через высокогорные и опасные участки Ханди. Гроуз говорил о семидесяти километрах, а мы движемся не выше сорока.

Вглядываюсь в широкое окно и благодаря свету фонаря с внешней стороны стилпоезда — того, что прямо над окном, — вижу рваные снежные островки, а дальше только тьма. Ночного неба совсем не видно.

Выхожу из купе, в коридоре проводника нет. Прохожу до конца вагона и в мутноватом дверном окошке вагона-ресторана вижу пассажиров первого класса: в коктейльных платьях и в вечерних костюмах, с бокалами в руках, они разговаривают и смеются. В вагоне курят все мужчины без исключения и только некоторые из женщин зажимают меж пальцев сигарету