Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

А ему-то как раз и требовалось срочно, а скорей всего, что и длительно заняться делами в Чагаре. Потому что никто, кроме него, накопившийся и с геометрической прогрессией увеличивающийся узел проблем с бывшими наложницами Гранлео не распутает. Только он, со своим авторитетом, знаниями и умениями, а также пользуясь дружбой с королём Чагара, сможет убедить последнего в определённых действиях. А через него выйти на след всех остальных, розданных красавиц из гарема главного рабовладельца планеты.

То есть терять полторы, а то и две недели на уничтожение оставшейся дамбы он никак не мог. Правда, вырисовывалось ещё два варианта развития событий. Первый: корабли эскадры привозят порох к Шулпе, и уже оттуда при сопровождении достаточной воинской силы сухопутный караван движется к дальней оконечности Стрелы и там, наказав должным образом строптивое королевство Бонителлы, разрушает искусственную запруду. Причём данный вариант казался самым удобным и наиболее логичным.

Но имелся ещё и второй путь, по которому эскадра может достичь конечной цели. Путь этот, правда, считался в два раза длиннее, да и трудностей наверняка в плавании возникнет не в сравнение больше, но тоже вполне приемлемый. Следовало кораблям после загрузки пороха двинуться вокруг Первого Щита по часовой стрелке. Удаляться в незнакомых местах далеко от берега не придётся, а ближе к северу и Ньюцигену знакомы все тамошние заливы и бухты. Этот второй путь займёт примерно столько же времени, что и первый, но зато не потребует для безопасности сопровождения в виде сухопутной армии, двинувшейся из Шулпы. Правда, весь юг континента Первый Щит сейчас захвачен новоявленным императором, бывшим королём Редондеры Оксентом Вторым. И наверняка он тоже начал строить свой флот, чтобы дать сражение Союзу Побережья ещё и в море. Да и в финале плавания подобные столкновения могли произойти с самозваным императором Севера материка, бывшим монархом королевства Дейджан. Но в любом случае эскадры Чагара разобьют любого противника благодаря грозной мощи пушек на бортах и наличию опытных, сработанных экипажей на вантах.

Оставалось посоветоваться с адмиралом о выборе правильного пути, где помощь от катарги потребуется только в виде воздушной разведки. А уж на такую мелочь, как пригляд сверху за армией или за кораблями, орлы согласятся без колебаний.

Пока в голове у Виктора ворочались подобные рассуждения, выстроившаяся в кильватерную линию эскадра вышла окончательно в более широкий Речной пролив и двинулась прямо по его центру строго на юг. Постепенно отошли к горизонту оба берега, а возвышающиеся позади горы Кряжистого Угла превратились в мало заметные возвышенности над морской гладью. И казалось бы, никто не сможет помещать целенаправленному переходу. Даже скользящие изредка под поверхностью воды тени монстров кашьюри перестали замечаться дозорными.

И вот тут неожиданно свалилась новая напасть на головы моряков. Ветер, до того дувший вполне упруго и равномерно, стал дёргаться, переходя от порывов к затишью, а потом и вовсе неожиданно иссяк. Ещё с четверть часа во всех направлениях носились лёгкие, еле ощущаемые бризы-дуновения, но потом и они исчезли, оставляя корабли с обвисшими парусами недвижимыми на зеркальной глади воды. Хорошо, что ещё время года считалось не самым жарким, да и вода за бортом, заметно посвежевшая и очищенная океаном, всегда позволяла ополоснуться в случае нужды.

Стали советоваться: ждать на месте, закрепившись якорями, или двигаться к берегу с помощью вёсел? Смысла идти на вёслах против небольшого, но всё же течения, никто не увидел. И берег далеко, и воды пресной хватает, и с какой стати корячиться? Не сейчас, так к вечеру ветерок поднимется, об этом заявил много здесь плавающий адмирал:

– Ну было такое пару раз. Но не более чем на час-два… Так что я укладываю команды спать. Пусть отдыхают впрок.

Виктор на это решение покривился, но настаивать на вёсельной гребле не стал. В любом случае это не ускорит плавание. А вот о своём решении плыть на кораблях пожалел. Теперь ему, как никогда ранее, не терпелось добраться до Радовены, столицы Чагара, и он сомневался в правильном выборе нужного транспорта. Мог ведь и на дельтаплане сразу взлететь в небо: уж там, на высоте, воздушных потоков всегда хватает. А дальше его орлы к месту назначения забросили бы. Ведь совсем необязательно возвращаться в сопровождении грозной эскадры. Тем более что встречи не будет: никто на Первом Щите ещё не знал, что его Святость, высший проповедник монастыря Менгары остался жив и в полном здравии. Там его до сих пор считали сгоревшим в адском пламени кошмарной машины, оставшейся от императора Гранлео.

О предстоящем прибытии инопланетянина знали только три человека. Линкола – мать короля Грома Восьмого; её старшая внучка, принцесса Роза Великолепная, Покорительница Небес; ну и генерал Тербон, верная опора и наилучший защитник всей королевской семьи, старый приятель и соратник Виктора Палцени. Ждали и готовили соответствующие действия к моменту его прибытия.

«А прибытие как раз и задерживается! – с досадой размышлял Менгарец, нервным шагом прохаживаясь по раскалённой палубе корвета. Каждый раз при развороте он останавливался и внимательно вглядывался в небо. – И Мурчачо не видно! Вроде бы уже и пора орлам появиться. С чувством времени у них всегда был полный порядок. Хотя… – он взглянул на часы и покаянно вздохнул, – это я зря паникую. Полчаса как минимум у них ещё до назначенного времени есть. Но! Ржавчина на мою голову! Почему я такой нервный, неуравновешенный? Если бы кашьюри на нас напали, я бы хоть душу отвёл, работая своим двуручником!

Но его угрожающий меч так и стоял, прислонённый к центральной мачте, и грозно поблескивал удивительной по прочности сталью. Туда его заботливо поставили и даже закрепили в специальных зажимах вновь вернувшиеся к своим обязанностям оруженосцы. А водные монстры вообще пропали из поля зрения. Скорей всего, ушли к более пресным проливам, а те, кто не успел, попросту завалились отравленными на дно. Так что сражаться было не с кем. Сгонять зло на матросах вообще было не в стиле его Святости, ничего больше не оставалось, как метаться по палубе да с нетерпением посматривать на небо.

И всё равно не он первым заметил опасность. О ней сообщил один из марсовых, восседавший на мачте флагмана эскадры:

– Грозовая облачность с южного направления! – звонкий