Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

вверх, словно останки корабля вдруг наткнулись на прочную скалистую преграду. А потом нечто тяжёлое ударило пытающегося вздохнуть Менгарца по затылку, и он окончательно и надолго провалился в омут беспамятства.

«Ну вот и всё!..» – мелькнула последняя мысль.

Глава третья

Выжить любой ценой

Прежде чем вернуться в сознание, Виктор Палцени почувствовал, что задыхается. И только потом услышал неприятный, страшно знакомый хруст. Дышать мешали верёвки, на которых он провис всем телом, а одна из них впивалась в горло. Тут обошлось без сложностей: достаточно было пошевелиться и приподнять голову, как влажный прохладный воздух ринулся свежим потоком в лёгкие.

А вот хруст продолжался, и, лишь с трудом приоткрыв правый глаз (левый оказался заплывшим под жуткой опухолью), Менгарец смог рассмотреть, что творится под ним. Слух и память его не обманули: такие характерные звуки могли издавать только гигантские челюсти кашьюри, рвущие плоть своей добычи вместе с костями. И внизу, на расстоянии метров семи, два монстра, отталкивая друг друга мордами, доедали тело одного из пострадавших при кораблекрушении моряков. Хотелось надеяться, что бедняга умер ещё во время урагана, а не от зубов хищных людоедов. Скорей всего, те и до висящего на верёвках человека добрались бы, встав на задние лапы, но им для этого не хватало высоты собственных тел. Окажись жертва на метр ниже, то очнулся бы не от удушья, а от последней в своей жизни боли ломаемых конечностей.

Естественно, что первым желанием Виктора было отпрянуть назад как можно дальше. Затем накатил страх, что верёвка не выдержит и разорвётся или просто развяжется. Поэтому он стал осматриваться с максимальной осторожностью и не делая резких движений.

Похоже, что корвет всё-таки раскололся на несколько частей, когда ураганный шквал, торнадо или гигантские волны выбрасывали его на берег. А потом ещё и по суше проволокли эти части, не выбирая ровного пути и добивая ударами о скалы несчастных, пытающихся выжить мореплавателей. Палуба, а вернее её кусок, стояла под ногами у Виктора перпендикулярно к почве и, что самое неприятное, медленно, но вполне заметно продолжала погружаться в кучи грязи, водорослей и спутанных веток деревьев. Вполне возможно, что под этим наносным мусором располагалось болото. О болоте говорило и наличие копошащихся вокруг кашьюри, помимо пары прямо внизу виднелось ещё несколько тварей, которые рылись в грудах веток. Хотя и твёрдые участки суши просматривались этакими бугорками и торчащими на них остатками деревьев. Вырисовывалось в растекающемся, сочащемся дождём тумане несколько массивных скал, на одну из которых и опиралась горизонтально мачта, тоже не вся, а своим оставшимся десятиметровым отрезком.

Самое печальное, что пока вокруг не наблюдалось хоть кого-то из выживших членов экипажа. Помощи ждать было не от кого, следовало самому приложить все свои силы и умения для собственного спасения.

Первым делом осмотр тела. Все кости на удивление целы. На затылке громадная шишка, к которой больно притронуться. Наружные части кистей рук содраны, местами до костяшек, но пальцы тоже целы. Левый глаз заплыл так, что вначале показалось, что и нет его больше, и, только разведя пальцами застывшую корку крови, удалось увидеть кусочек окружающего пространства. То есть двигаться и сражаться можно.

Оставалось только развернуться на провисших верёвках, не выпав при этом в хищные пасти, а потом ещё взобраться на верхнюю плоскость горизонтально лежащего мачтового обломка. Развернуться удалось с трудом, с замиранием сердца поймав отвязавшийся конец верёвки, который до того поддерживал грудь. А вот дальше пошло на удивление легко благодаря своему именному прославленному оружию. Как это ни было дивно, но гигантский двуручник удержался в своих креплениях! Хотя скорей всего помогли ему это сделать две обвязки, которым оруженосцы притянули тяжеленное оружие к мачте намертво, в момент экстренной подготовки к шторму.

И вот как раз, придерживаясь за крепления и за крепкие стягивающие верёвки, Менгарец сумел выбраться наверх и уже там, усевшись на толстенный ствол верхом, стал осматриваться более тщательно. Потом даже встал и, подтянувшись на руках, заглянул за торчащие вверх остатки палубы. Надеялся увидеть там трюмные помещения, а в них и кого-то из спасшихся товарищей, да только… днища у корабельного обломка не оказалось. Несколько торчащих, словно рёбра шпангоутов, на которых комьями висели сплющенные останки болотной растительности.

И тишина… Нарушаемая ненавистным хрустом и шелестом падающего дождика.

Прошёлся, аккуратно балансируя по мачте на скалу. Та тянулась куда-то вдаль и терялась в тумане, но отсутствие на ней кровожадных монстров внушало оптимизм. Раз сюда не забрались, значит, можно пересидеть некоторое время в безопасности. А там тучи разойдутся, дождь кончится, и обязательно прилетят на поиски орлы катарги. Пусть даже сутки пройдут, а то и двое, но помощь по всей логике должна поспеть.

К сожалению, ничего, кроме верёвок да громадного обломка палубы, в распоряжении потерпевшего не было. Это если не считать двух метательных ножей, оставшихся в голенищах сапог, приличного кинжала, болтающегося на поясе, ну и монстра-переростка, который именовался личным мечом его Святости. Сколько ни всматривался Виктор в пространство вокруг остатка фрегата, ничего не заметил. Ни бочонка с питьевой водой, ни корзины с пищевым провиантом, ни сто́ящего плотницкого инструмента. Ведь топор бы, к примеру, очень и очень пригодился. Хотя бы для разделки палубы на необходимые для костра дрова.

Естественно, что о костре сейчас и даже сегодня не стоило мечтать. Ни солнца не видно, ни сухой щепочки не отыщешь. Солнце бы пригодилось для использования стекла от часов, которым можно было разжечь сухой мох и листья. Да и кресало с трутом, которые находились в непромокаемом ранее, но сейчас порванном пузыре, оказались жутко мокрыми и подпорченными.

Пока лишенец осматривал скалу да окрестности, кусок палубы просел в болото ещё на метр в глубину и вроде как замер. Но всё равно ходить по мокрому брусу мачты, теперь лежащему под уклоном, стало трудно и опасно. А ходить, хочешь не хочешь, а надо. Во-первых, следовало отвязать и доставить в безопасное место свою палочку-выручалочку, двуручник. С этим удалось справиться быстро. А вот затем полтора часа ушло на попытки выломать раскуроченные доски палубы из пазов и нахлёсток и сделать запас дров