Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

отпущения, Валландигэм выгораживает других, не менее виноватых козлов. Бесит! Посадить их всё равно не посадят, при нынешнем президенте, по крайней мере. Но максимально осложнить жизнь людям, которые из-за прибыли готовы убивать даже не условных врагов, а своих же солдат в землю класть! В Конфедерации таких уродов развешали по деревьям, отчего и победили. А в САСШ живут и процветают. Трупоеды.

– Достойно, – только и сказал комендант, но всё не уходил, поглаживая пышную рыжую бороду с обильной проседью.

– Тебе обязательно делать это самому?

Алекс непонимающе уставился на Клее.

– Секретаря какого нанять, – продолжил Петер, – или просто – студентам приплатить из небогатых. Есть у нас парни, что английский хорошо знают, так некоторые из них и с архивами дела иметь привыкли. В тюрьму я их пропущу легко, режим у тебя ослабленный.

Вместо ответа попаданец подошёл к стене и стукнулся слегка головой.

– Петер, я дурак, сколько времени можно было сэкономить!

Комендант кхекнул, давя смешок, но всё-таки не выдержал и рассмеялся в голос.

Конкурса устраивать не стали: по некоторым оговоркам, на подобное действие Клее нужно получить одобрение у спецслужб. Так что студентов подобрали из числа благонадёжных.

– Фриц и Ганс, – попаданец покачал головой и хмыкнул. У помощников канонические немецкие имена, а физиономии столь своеобразные, что издали видно – не истинные арийцы с плакатов, скорее наоборот. Впрочем, ребята оказались вполне дельные, а антисемитизмом Алекс никогда не страдал. Впрочем, особого пиетета[1042] иудеи у него тоже не вызывали.

– Английский мало кто учит, – пояснил Клее небогатое количество претендентов, – не слишком популярный язык[1043]. Знаю нескольких парней из аристократов, родственники у них в Англии живут, гостят друг у друг часто. Вот только они на лето по поместьям разъехались или ещё куда, в городе не найдёшь, да и заинтересовать их проблематично. А эти из самой Англии приехали, тамошние евреи. Учёба там дорогущая[1044], слов нет, вот они у нас и учатся.

– Имена такие откуда? – Полюбопытствовал Фокадан у студентов.

– Родились здесь, – не слишком охотно ответил горбоносый Фриц, нервно теребя полу ветхого сюртука, – потом родители в Англии перебрались, отец место получил.

– Из выкрестов[1045]?

– Да, – так же неохотно ответил Фриц, – Графиня фон Бек крёстной отца была, помогала крестнику. Как померла, так всё, тяжко стало без покровительства. А в еврейской общине нас скорее камнями закидают, как отступников.

После этих слов Фриц заморгал часто, глаза его увлажнились, и попаданцу стало неловко. Бегло проверив способности братьев, Алекс провёл инструктаж и отправился на тренировку. С полпути вернулся.

– Вот что, Фриц и Ганс. Столоваться будете здесь же, я на кухню доплачу. И раз уж вы мои секретари, то пойдём учиться боксу и фехтованию. Не потому, что вы мне так приглянулись, а потому, что если уж я взял людей под свою ответственность, то отвечаю за них полностью. Ясно?

– Так точно, ясно, герр полковник! – Вразнобой ответили братья, нелепо имитируя стойку смирно.

К середине лета с помощью братьев Бек (их отец взял в своё время фамилию в честь покровительницы), попаданец закончил наконец первый и второй том в чистовом виде, и отослал на рецензирование Людвигу.

Особой необходимости в этом нет, но раз уж король взялся покровительствовать ему, то хотя бы из вежливости… Людвиг нашёл это небезынтересным, что в его случае было вежливым эвфемизмом[1046] скучищи смертной. Но выпуск одобрил.

Чтобы не лезть в долгие переговоры, книги Алекс выпустил за свой счёт. Благо, имя уже раскрученное, а тиражи небольшие. Будут какие-то издатели заинтересованы, тогда и пойдут допечатки.

Двести экземпляров в КША, по сто во Франции, САСШ и Германии – включая Пруссию. Издания вышли роскошные, дорогие, с фотографиями и рисунками, на качественной бумаге.

Продавать их неправильно, из-за чего жаба немного душила, но попаданец поборол земноводное, и все книги пошли по адресатам совершенно бесплатно. Университетские библиотеки, редакции крупных газет, известным историкам, военным, политическим деятелям.

«… – труд сей страдает детскими болезнями, и требует правки у врачей. Именитые историки, политики и военные наверняка найдут, чем дополнить мой опус, и не всегда эти дополнения будут лестны для меня.

Заранее говорю, что на уточнения и правки обижаться не буду, если они будут по всем правилам науки исторической, без явственного подыгрывания какой-то стороне или персонажу.

Книги написаны немного наспех, по горячим следам. В том её недостаток и достоинство одновременно. Есть возможность внести уточнения, пока живы те, кто стал героями сих произведений…»

Сопровождающие письма, составленные нарочито старомодно, отправились с каждым экземпляром. Все написаны Фокаданом лично. Мелочь, но нешуточный показатель уважения к получателю. Пусть даже всплывёт это годы спустя.

Вопреки ожиданиям попаданца, особого шума книги не вызвали. Неприятно немного, но в Европе дела глубоко провинциального американского континента заслуженно считаются чем-то вторичным.

В КША и без того с удовольствием поддерживали любую ерунду, направленную в сторону недавнего противника. Материалов о бесчестности северян публиковалось столько, что на этом фоне книги Фокадана едва не затерялись.

Единственное, некий всплеск интереса в САСШ, но поскольку Фокадан щедро открывал тайны влиятельных людей, не обращая внимания на принадлежность к определённой партии или Клану, то СМИ просто замолчали проблему. Дескать, очередной поток фекалий от южан, ну сколько можно…

«– Обидно? Пожалуй. А ведь ожидал оваций, привык уже к успеху своих произведений. Ничего, зато можно быть уверенным, что в будущем мои «Записки о Гражданской Войне» станут если не классикой, то где-то рядом. Хотя бы как пример первого архивного детектива»

* * *

– … завершили расследование, – устало сказал жандармский ротмистр, придя лично в камеру, – нашлись кое-какие интересные факты. Словом, можете подать апелляцию на досрочное освобождение, мы вас поддержим.

– Предатель?

Ротмистр сделал каменное лицо, но потом вспомнил о дружбе попаданца с Людвигом и на лице жандарма явственно проступило:

«Всё равно Его Величество проболтается.

– Не предатель, он всё-таки не государственный чиновник и не пытался вести вербовку или разведывательную деятельность. Агент влияния[1047], если выражаться новомодным манером. Следы ведут в Пруссию, но слишком уж явно.

– А перелопатить контакты редактора дело почти безнадёжное, – понимающе кивнул Фокадан, – благодарю вас, ротмистр.

Апелляция прошла успешно, выпустили Алекса всего через день.

– Как хорошо работалось… – пробурчал он чуть громче, чем следует, с тоской оглядываясь на здание тюрьмы, – извозчик! Во дворец!

Глава 16

Отношение к Фокадану после дуэли изменилось. Если раньше он виделся окружающим провинциалом из Америки, то ныне – дикарём из Америки.

Реальные истории, вроде отрезанных у бандитов голов, переплелись с байками газетчиков. Один