"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Темнота вокруг сгустилась сильнее прежнего, и слабое мерцание редких импровизированных валовых фонарей или подожжённых куч мусора скорее напрягали, чем радовали. Унельму спокойнее было в темноте – по крайней мере, так он наверняка знал, что его никто не видит.

Дрожащий свет выхватывал взгляды, от которых ему делалось не по себе. Хотелось ускорить шаг, а этого делать не следовало. Обидно было бы сгинуть здесь из-за собственной неосторожности – и теперь, когда он нащупал путь к разгадке… По крайней мере, если он не напутал с картой, до выхода из Нижнего города оставалось всего-ничего.

Унельм свернул в очередной переулок… А потом почувствовал сильную, мгновенную боль в затылке – и его окутала тьма куда более плотная, чем та, что правила здесь, в царстве неверного света.

Унельм вынырнул из этой тьмы, как из плотной, чёрной воды, сквозь которую не проникал ни единый солнечный луч, – и прямо перед собой увидел ненавидящие глаза, бледное лицо с каплями пота на лбу, дрожащий перекошенный рот. Один глаз у напавшего был неестественно-тёмным, с золотистым зрачком… Препаратор, ястреб или охотник. Его руки сжимали Ульмову шею. Затылку стало больно и мокро – Ульм почувствовал, что по волосам стекает кровь. Нападавший приложил его неслабо – но убивать, выходит, не хотел.

Препаратор встряхнул его раз, ещё.

– Ну! Смотри на меня. Я сказал, смотри!

Унельм часто заморгал – картинка в глазах плыла, двоилась.

– Что за… ты кто?

– Спрашивать буду я! – Препаратор встряхнул его ещё раз, и Унельма затошнило.

– Ты бы поосторожнее, – прохрипел он. – Испачкаю тебе куртку.

– Какая забота. Ты, я смотрю, вообще о многом печёшься. – Но трясти его незнакомец перестал.

Унельм опустил взгляд и увидел свой нож на поясе препаратора. Конечно, тот его уже обыскал. И позаботился о том, чтобы Ульму нечем было защититься.

Его взгляд отчаянно шарил по тьме вокруг, ища хоть что-то, кого-то… Узкий переулок, ледок, одинаково хрустящий под ним и его возможным будущим убийцей, чёрная плесень на каменной кладке рядом с его лицом… Неужели здесь всё и случится? Унельм вспомнил лицо Омилии – и отчаянно рванулся изо всех сил. Руки препаратора только сильнее стиснули горло.

– Не дёргайся, хуже будет.

Взгляд Ульма скользнул вверх – и вдруг он увидел.

Белое пятно наверху – маленькое лицо с перекошенным ртом.

Сверчок. Взобрался на стену над ними… Может быть, провожал от самого «Хлада»? Унельм поспешно отвёл взгляд. Мальчик ничем ему не поможет – во всяком случае, пока. Но нельзя дать понять препаратору, что они здесь не одни.

Препаратору. Неужели – убийце?

Ульм снова дёрнулся. Бесполезно – напавший держал его каменной хваткой.

– Успокоился? Вот и хорошо. Давай-ка поболтаем немного.

– Ты пришёл по адресу, – прохрипел Ульм. – Правда, я больше люблю болтать за кружечкой чего-нибудь…

– О, это я заметил. Ты какого дьявола ходишь тут и вынюхиваешь, а? Что тебе тут надо? – Он ударил Ульмовым запястьем по стене, и тот зашипел от боли. – Ты ведь тоже препаратор. Кто ты такой? Почему треплешь имя Галта? Что он тебе сделал? Почему даже после смерти вы, сволочи, не можете оставить его в покое?

– «Мы»? – переспросил Ульм растерянно. – Да я… мне нужно только узнать, кому…

– «Узнать»? Если он и оступился, теперь это дело Мира и Души. Не твоё, кем ты ни был, придурок! Копаешь под него, чтобы выйти на остальных? Говори, кто тебя нанял? Ну, кто?!

– Никто! Слушай, это какая-то ошибка, остынь… – Ульм лихорадочно думал, но мысль ускользала… Ускользала. Во рту было солоно, и голова закружилась сильней. И сразу вслед за тем удар в солнечное сплетение вышиб из него воздух. Препаратор ударил резко, без предупреждения – Ульм не успел подготовиться, согнулся, жадно ловя ртом воздух, но препаратор всё сжимал и сжимал его горло. В глазах темнело.

– Хватит, – прохрипел Ульм. – Ты меня убьёшь…

– Велика потеря. Говори, кто копает под нас? Эти скоты всю нашу жизнь забирают себе – тебе ли не знать, и травят нас, как снитиров, когда мы хотим забрать хоть немного назад… Нам бы держаться вместе, так нет… Ты ведь не охранитель – охранители в одиночку не ходят… Твой хозяин хочет шантажировать нас? Кто он? Кто?

Унельм вдруг подумал – с неожиданным ледяным спокойствием – что через несколько минут умрёт. Останется лежать здесь, в этом гнусном переулке, пропитанном запахом нечистот… Никто не узнает, что с ним случилось – ни Омилия, ни Олке. Сорта не будет знать, что написать его отцу и матери. Они никогда не утешатся, никогда не забудут его – и не будет им даже могилы, на которую можно прийти, чтобы поплакать о нём.

И всё из-за разборок контрабандистов, о которых он понятия не имеет.

Ещё удар – рёбра отозвались болью, что-то страшно хрустнуло внутри – Унельм взвыл, и тут же жестокая, твёрдая ладонь заткнула ему рот.

– Заткнись. Последний раз спрашиваю…

Тонкий свист, музыкальный, высокий, прорезал спёртый воздух. Препаратор и Унельм разом оглянулись на его источник – всего на мгновенье, но этого хватило. За спиной у Унельма стоял человек, как будто возникший из тьмы. Лицо его было укрыто капюшоном, но отчего-то, даже не видя его лица, Унельм испугался – не просто испугался, дёрнулся от звериного, инстинктивного ужаса…

Руки нападавшего вдруг резко ослабели, как будто кожа на шее Ульма их обожгла – бешеные глаза напротив словно подёрнула дымка, молочно-белая, как туман над озером… Ульм услышал выстрел – а вслед за тем руки препаратора разжались, а сам он медленно осел на землю, глядя перед собой пустыми, укрытыми дымкой глазами.

Унельм сделал шаг назад, прижался к стене всем телом, чтобы не упасть вслед за ним – жадно вдохнул один раз, другой… Рёбра отозвались болью, он тихо взвыл и почувствовал, что по щекам катятся слёзы.

– Так-так. А вы не очень-то осторожны, а, Унельм Гарт? – Теперь, когда тьма, застилавшая глаза, начала отступать, он узнал лицо под капюшоном.

Магнус.

– Не хотел вмешиваться. Только слегка присмотреть завами… Нижний город – опасное место. – Магнус неспешно убрал револьвер, сделал шаг вперёд, и Унельм рефлекторно дёрнулся, отступая дальше, сползая по скользкой чёрной стене.

Магнус ничуть не обиделся.

– Ну-ну, всё позади, – сказал он тоном доброго дядюшки, будто не он только что убил человека у Унельма на глазах. – Вы совсем близко к границе. Больше вас никто не тронет. Провожать вас я не стану – не стоит кому не надо знать, что я здесь бываю. Так что