Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Алая Шельма принялась разбирать сообщение по слогам:

- Немедленно спустите портки и… ложитесь в сейф?

- Ты так и не выучила сигналы, - Габерон прищурился, разбирая условный код, - Они говорят «Немедленно спустите паруса и ложитесь в дрейф. При отказе выполнить приказ ведем огонь на поражение».

- У нас есть шанс уйти? – напряженно спросил Тренч, вглядывавшийся в приближающиеся силуэты кораблей. Обитатель провинциального острова, ни разу не покидавший твердой земли, он, должно быть, никогда прежде не видел столь грозной силы. А может, даже и не представлял, на что она способна, и оттого не успел испугаться.

- Шансов уйти не больше, чем у нашей капитанессы – отпустить роскошную пиратскую бороду. Это бревно с парусом, приятель, а не гоночный шлюп. У нас нет даже преимущества по высоте. А на подъеме мы потеряем и те крохи скорости, что имеем. Отсюда одна дорога – вниз. В Марево. Не знаю, как вы, а я его уже достаточно наглотался.

- Бежать не будем, - на удивление хладнокровно сказала Алая Шельма и вытащила из ножен саблю, - Но и паруса не спустим. Как по мне, гильотина – неважная замена виселице…

Габерон поморщился.

- Уверен, ты говоришь это из присущего всем каледонийцам снобизма. Признайся, ты просто не пробовала ни то, ни другое!

- Доставай свою подругу, Габби. Надеюсь, мадам Жульетта успеет сказать этим падальщикам пару слов напоследок, прежде чем они превратят нас в россыпь тлеющих щепок!

- Извини, больше нет ни ядер, ни пороха. Придется нам идти на абордаж. Прямиком на эскадру формандского флота.

Алая Шельма пожала плечами и стала в фехтовальную стойку, выставив перед собой саблю.

- Тем хуже для них. Только пусть не уповают на белый флаг. Для пиратов он как красная тряпка для акулы.

Не рисуется, понял Габерон с какой-то накатившей вдруг тоской, не валяет дурака. Кажется, действительно решила сразиться с целой формандской эскадрой. И как с ней иметь дело? Как понять, что у нее на уме? Как предсказать ветер, который рождается из ничего и дует в любом направлении?

- Не спеши, - попросил он, положив руку на эфес шпаги и заставляя ее опустить клинок, - Дай-ка лучше мне ту штуку, дядя Габби сыграет им увертюру…

- Гелиограф? – удивилась Ринриетта, - Что ты собрался им сказать?

- Сейчас узнаешь. Не все же время говорить пушкам…

Он взял протянутый ему гелиограф громоздкой, безнадежно устаревшей конструкции. Повозился немного, ловя в отражатель солнце, потом положил пальцы на гашетку и быстро, почти не задумываясь, стал отщелкивать вспышки. Лишь звенели металлические шторки да озадаченно сопел где-то за плечом Тренч.

- «Благонадежный тунец в превосходном костюме неспешно парит на юго-восточном ветру»? – изумилась Алая Шельма, - И ты еще пенял мне за сигналы? Это же белиберда, это…

- Тс-с-с. Возьми-ка лучше трубу.

Она взяла подзорную трубу и вдруг замолчала.

- Что там? – беспокойно спросил Тренч, когда подошла к концу вторая или третья минута напряженной тишины, - Что вы видите?

- Они возвращаются на прежний курс, - сквозь зубы сказала Алая Шельма, не отрываясь от трубы, - Эскадра проходит мимо нас. Велика Роза, Габби! Они уходят! Уходят!

Не в силах выдержать изумление и восторг, Алая Шельма расхохоталась, после чего обессилено опустилась на колени. Габерон ухмыльнулся, потратив на это, кажется, последние оставшиеся силы. Не церемонясь, уронил хрупкий гелиограф на дно шлюпки и набрал полную грудь воздуха. Настоящего, чистого воздуха, не отравленного Маревом. Сладкого, как молодое вино и прозрачного, как горный хрусталь.

- Только не проси рассказать секрет фокуса. Иногда все очарование – в неведении.

- Ты отпугнул чертову формандскую эскадру во главе с линкором! Это какое-то волшебство? А ну отвечай, прежде чем я не использовала эту саблю для того, чтоб посмотреть, сколько фокусов еще прячется у тебя внутри!

Габерон зевнул. Не специально, так вышло само собой. Несмотря на бьющие в глаза солнечные лучи, почти не смягченные облаками, нестерпимо хотелось спать. Слишком много сил потрачено за последние сутки. Подобное напряжение не может не сказаться на коже.

- Я думал, ты и сама догадалась, - он шутливо козырнул ей, - Ты же знаешь, я когда-то был офицером. Три золотых шнура.

- Это… Это какой-то тайный код, да? – глаза Алой Шельмы загорелись знакомым огнем, - Шифровка? Ты передал им какое-то сообщение?

- Код?.. Наверно, можно сказать и так. Скорее, условный сигнал «для своих», принятый среди формандских офицеров. Иногда бывает полезно передать что-нибудь коллеге, не посвящая в это посторонних или начальство. И, судя по всему, я еще не забыл всех секретных знаков.

Алая Шельма разглядывала его с откровенным подозрением.

- И что ты им передал?

- Этот сигнал не имеет дословного перевода. Что-то вроде «Я свой, не обращайте на меня внимания».

Алая Шельма недоверчиво приподняла бровь.

- И этого было довольно, чтоб боевая эскадра во главе с линкором свернула с пути?

- Маленькая шлюпка не очень-то похожа на источник больших неприятностей, а им еще целое небо вверх дном преворачивать… Удивительно, что за столько лет они не сменили кодов. Вот уж точно разгильдяйство! Прав был Дядюшка Крунч, старая мясорубка, в прежние времена порядка на флоте было больше…

- А если бы… если бы сменили? – осторожно спросила Ринриетта.

- Тогда бы нас расстреляли, - он безразлично пожал плечами, - Только и всего. А теперь дай-ка мне свой сюртук. Всемогущая Роза, как же от него разит Маревом и варом!.. Но ничего, сойдет.

- Для чего? – настороженно спросила Алая Шельма, передавая ему скомканный сюртук, - Еще какой-нибудь фокус? Хочешь использовать его в качестве вымпела? Опять какое-то секретное сообщение?

- Нет, - Габерон поймал луч солнца, подмигнул ему в ответ и, швырнув сюртук на дно шлюпки, устроился сверху, - Всего лишь использовать в качестве подушки. Кто-нибудь, займитесь парусом. И не будите меня в течении следующих пятнадцати часов. Вы даже не представляете, насколько здоровый сон важен для кожи!..

[1] Фотостомии – род глубоководных рыб, имеющих орган свечения.

Константин Соловьёв

"Восьмое небо" - часть третья, "Ведьмы и их коты"

"Ведьмы