Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов

Ульяна Романовна хмыкнула.

— Думала, что за столько лет ты уже смирился с произошедшим. Всё же не мальчишка и знаешь, сколь суровой бывает жизнь. Да и если по существу, то тебя одного не бросили. Всегда помогали, пока ты сам не стал от помощи отказываться.

— Я смирился с произошедшим и учился рассчитывать только на себя. Поэтому поддержкой рода не злоупотреблял — ответил собеседник, пожав плечами и дрбавил — Но несмотря на это внутри меня иногда просыпается некоторое сожаление.

— Зато ты жив. У тебя есть семья, сын и внуки. Война родов прошла мимо — тяжело вздохнула Ульяна Романовка.

— Почти мимо. Повезло, что обо мне не знал никто посторонний и я долгое время не контактировал с семьёй — ответил мужчина и графиня отставив бокал, удивлённо приподняла брови.

— Раньше ты так не говорил. Неужели встреча была назначена не для того, чтобы пообщаться со старой тётушкой, а потребовать награду за свою помощь?

— Ульяна Романовна⁈ — состроил удивлённое и одновременно обиженное лицо мужчина — Как можно⁈ Во-первых, я прятал Оленьку по велению сердца! Если помните, то я отказался и от ваших долгов и от вознаграждений ещё тогда! А во-вторых, никакая вы не старая!

Графиня некоторое время смотрела на бастарда своего младшего брата, а затем её лицо смягчилось и она, наконец, произнесла.

— Хорошо. Я тебе верю. Ну а ты прости старую за резкие слова. Последнее время стала очень подозрительна. Жизнь подходит к концу, внучка не пристроена, дела рода пусть и в порядке, да только сколько теперь этих дел? Так. Мелочь. Крохи по сравнению с тем, что было раньше. Хотя даже этого у нас бы не было без тебя.

— Не согласен — помотал головой Павел Гордеевич — Как я говорил вам раньше, считаю, что были более подходящие кандидатуры, чтобы спрятать внучку. При всём желании я просто не мог её защитить.

Лицо графини заострилось, а сухонькая ручка сжалась в кулак.

— Кажется ты забыл, что другие дети, более перспективные и одарённые, чем Оленька, переданные на сохранность союзным семьям, так или иначе были убиты. И если два рода доказали свою непричастность, всё же убийцы, если они заручились целью, всегда её добиваются, то представители третьего ничего объяснять не пожелали. Спаслась лишь Оленька, которая никогда недолжна была стать сильным магом, и которая находилась в семье бастарда.

Сделав небольшую паузу, графиня вновь взяла бокал в руки, пригубила и продолжила.

— Я хочу сказать, что нахожусь перед тобой в неоплатном долгу, Павлуша. Так что если у тебя есть какие-то проблемы, которые я могла бы решить, то говори прямо. Я постараюсь помочь.

— Ульяна Романовна — как можно проникновеннее произнёс пожилой мужчина — Спорить не буду. Некоторые проблемы у меня, как и у всех людей, есть. Но задействовать вас для решения подобных мелочей? Это как-то слишком. Как стрелять из ракеты по воробьям!

— Хочешь сказать, что пригласил меня на встречу просто так? — графиня приподняла бровь — спустя семь лет?

— Вы всегда относились ко мне с теплотой — ответил Павел Гордеевич — И я также выделял вас из всей семьи. Давно хотел встретиться, но всё никак не мог решиться. А потом махнул на всё рукой и позвонил. Посчитал, что моложе мы не становимся. Жизнь проходит. И лучше переживать за то, что сделал, чем за то, чего не успел. С кем ещё обсудить прошедшие некогда события, которые вызывают внутри чувство ностальгии и изредка, сожаления? Да и жаль упущенного времени, которое я не провёл с вами.

— Думаешь, мне не хотелось увидеть кого-то близкого после смерти всех? — тяжело вздохнула графиня — Но так было нужно. Вдруг мне бы вновь понадобилось спрятать у тебя Оленьку?

На лице Ладова появилась добрая улыбка.

— Она была хорошей девочкой. Называла меня дядя Паша и любила посидеть на ручках. А теперь, наверное, уже совсем в красавицу превратилась? От женихов отбоя нет?

— В настоящую красавицу! Высокая, статная, глазищи огромные, губы алые и коса в пояс– с воодушевлением произнесла графиня, а затем её улыбка померкла — а вот с женихами пока проблема. Сватаются к ней разные молодые люди, да только подходит мало кто. Одни слабосилки, вторые в род жены переходить не желают, а от третьих Оленька и сама нос воротит. Не видит она в них глав рода. Эх! Разбаловала я её!

Выдержав паузу, Ульяна Романовна достала из кармана телефон и протянула мужчине.

— Посмотри какая.

— Настоящая красавица! — одобрительно прокомментировал Павел Гордеевич, разглядывая ладную фигуру девятнадцатилетней девушки — С моей Людмилой одно лицо.

— Покажи — заинтересовалась графиня и в карман полез уже мужчина, который быстро нашёл фотографию старшей внучки.

— Действительно! — восхитилась Ульяна Романовна взгляд, которой прикипел к экрану — Черты наши, семейные. Только твои всё же поуже в кости будут. Более миниатюрные. Тоненькие словно осинки.

Посмотрев ещё несколько фотографий старшей, графиня спросила.

А младшенькая? Младшенькая есть? Как её зовут?

— Есть, конечно — улыбнулся Павел Гордеевич и, смахнув фотографии, показал вторую внучку, расположившуюся между сыном и невесткой — Зовут Кира.

— Кира? — приподняла бровь графиня и недоумённо покачала головой — В моё время таких имён не было.

Обсудив младшенькую и её родителей, Ульяна Романовна сказала.

— Ну а теперь давай посмотрим на Гордея. Твоего наследника. А то девочкам внимание уделили, а ему нет. Он ведь тоже у тебя здесь есть?

— Есть — со вздохом сожаления ответил мужчина и быстро нашёл нужные фотографии.

— Это чего же ты так расстроился? Что случилось? Не уж-то с плохой компанией внук связался? Или в ВУЗ не поступил?

— Куда хуже — ответил Павел Гордеевич и заинтересованная женщина посмотрела на экран, после чего телефон едва не выпал из ослабевших рук.

— Не может быть! Да он ведь полная копия… — прошептала графиня и залпом осушила бокал, а довольный подобной реакцией мужчина, тихо добавил.

— Вашего брата.

— Сколько ему сейчас? Двадцать? Или больше? Хотя нет. Людмила же его старше на несколько лет.

— Ему восемнадцать — подсказал Ладов.

— Никогда бы не подумала — поражённо произнесла графиня, глядя на высокого, широкоплечего и весьма симпатичного зеленоглазого брюнета с серьёзным лицом. Я бы дала ему никак не меньше… Хм. А почему он в