Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

осторожно, он извлёк наружу одну из игл и, держа её кончиками пальцев, поднял её над головой, словно желая посмотреть предмет на просвет. Прошло десять долгих секунд, прежде чем закрытое зеркальной маской лицо повернулось в сторону Филатова и коротко кивнуло, а я услышал облегчённый вздох Смородина.

Звонкий щелчок золотых пальцев заставил футляр и уложенные обратно иглы исчезнуть, а вместо них появился иной предмет. И в кой-то веки я узнал, что это такое. Уже видел. Не именно этот, а другой, но очень похожий на него.

Смородин, кажется, даже дыхание задержал, когда наклонился, чтобы получше рассмотреть стоящий на тонкой серебристой подставке тёмно-фиолетовый кристалл. Небольшой, не больше моей ладони, он стоял на подставке, пока внутри него клубилось нечто, напоминающее тёмно-синий туман. При этом он постепенно менял цвет, переходя от тёмно-синих оттенков к индиго и яркой, насыщенной синеве.

Орбал. Вместилище для заключённой внутри альфарской души. Именно с подобной штуки началось наше с Ларом знакомство.

— Александр, — негромко, так, что услышать его мог лишь я, позвал меня Смородин. — Что ты чувствуешь, скажи мне. Какие эмоции оно испытывает?

Я сконцентрировался на кристалле, что оказалось, между прочим, крайне непростой задачей. Такое ощущение, что эмоции в предмете менялись со скоростью света, перескакивая с одной на другую в бешеном темпе.

Но было одно чувство, что превалировало над остальными. Одна эмоция, которая, словно водоворот, вбирала в себя все другие. Меня аж передёрунло.

— Это… Это словно печаль, — немного неуверенно произнёс я. — Бесконечная и безграничная.

Смородин прикрыл глаза, и на его лице появилось осязаемое облегчение.

— Значит, это именно то, что я искал, — прошептал он, после чего кивнул ожидающему с другой стороны стола альфару. — Благодарю вас.

Фигура в балахоне склонила голову в ответном поклоне, после чего развернулась и направилась на выход из комнаты.

— Что же, господа, — через несколько секунд после того, как за Хранителем закрылась дверь, проговорил Филатов. — Не буду говорить, что все из вас получили то, на что рассчитывали, но на этом данная встреча закончена.

При этом он бросил такой взгляд на Батори, что становилось ясно. Если граф и ожидал проблем, то именно с его стороны. Впрочем, их не последовало. Румынский князь со злым выражением на лице лишь отвернулся и направился к выходу.

— Спасибо тебе за помощь, Александр, — поблагодарил меня Смородин, когда мы шли по коридору.

— Не за что, — пожал я плечами. — Будем честны, от меня потребовалось не так уж и много…

— Не стоит принижать свои заслуги, — попенял мне он. — Поверь мне, лично я считаю твою помощь для меня в этом деле неоценимой. И я действительно благодарен тебе за неё. И, когда тебе потребуется ответная, то я буду рад помочь.

Я лишь кивнул в ответ, и мы направились к лифтам. Где-то за нашей спиной я слышал болтовню Браницкого, который зацепился языком с Филатовым, и сейчас оба аристократа что-то обсуждали. Но меня это интересовало не сильно. В мои планы сейчас входило забрать Елену и отвезти её домой. Вся встреча заняла почти час, а не обещанные Смородиным сорок минут, так что следовало поторопиться. А то мне же завтра ещё в университет ехать и…

— Что происходит? — резко спросил Смородин, когда мы подошли к лифтам, где уже стояли Даринский и другие аристократы.

— Лифт не работает, — сказал один из них и в доказательство своих слов потыкал кнопку вызова пальцами, но та даже и не подумала хоть как-то отреагировать.

— Странно, может быть он…

Что именно хотел сказать Филатов, я уже не услышал. Граф резко замолчал, когда весь свет в коридоре погас, погрузив его в полную и абсолютную темноту.

От авторов: следующая глава выйдет в полночь 1го мая. Желаем вам хороших праздников и выходных.

Глава 17

Коридор погрузился в темноту. Ненадолго. Примерно секунд на пять. А затем нас осветил свет от горящего на ладони Браницкого огненного шара.

— Вань, только не говори мне, что ты забыл за свет заплатить, — пропитанным иронией голосом сказал он.

— Не понимаю, что случилось. Я не знаю, в чём причина, — тут же ответил Филатов, доставая свой телефон, явно собираясь связаться со своими людьми.

Он даже это сделал, но, судя по недовольному лицу, полученный им ответ его абсолютно не устроил.

— Похоже, что это какая-то проблема в энергосети здания, — наконец сказал он, прервав разговор. — Я сожалею о доставленных неудобствах, господа. Позвольте, я провожу вас к выходу по лестнице.

Филатов отступил в сторону и с выражением раздосадованного хозяина на лице указал рукой в сторону коридора, по которому мы пришли. Разумеется, мы последовали за ним. С какой-то стороны это было даже забавно. Группа аристократов спускалась по лестнице, освещая себе путь фонариками от мобильных телефонов. Казалось бы, влиятельные люди, но темнота всех уравняла.

Филатов вывел нас на лестницу и повёл на первый этаж. Пока мы спускались, я оставил Смородина и догнал хозяина аукционного дома.

— Ваше сиятельство, прошу прощения, но я хотел бы забрать свою подопечную.

— Прошу прощения? — не понял он. — Подопечную?

— Я приехал на приём с Еленой Распутиной. Сейчас она должна быть вместе с достопочтенным… — мне потребовалось несколько секунд для того, чтобы вспомнить полное имя Лара. — С достопочтенным Ларфориалом в его мастерской. Она обещала дождаться меня вместе с ним. Они знакомы друг с другом.

— Распутина? — уточнил Филатов. — Что же, если она находится там по приглашению достопочтенного альфара, то я не вижу проблемы. Конечно, я сопровожу вас к ней.

Говорил он ровно, но эмоции его выдавали. Ясно, что присутствие здесь альфара, которого он не может контролировать, его раздражало. Сколько бы выгодным оно ни было, такие люди, как Филатов, влиятельные аристократы, я имею в виду, привыкли контролировать окружающую их действительность. А с Ларом он этого делать просто не мог.

Я вообще сильно сомневался в том, что его кто-то смог бы контролировать. Из людей, по крайней мере.

— Благодарю вас, — сказал я, чуть склонив голову.

Мы продолжили спуск по лестнице, пока не достигли первого этажа, где проходила открытая часть аукциона. Там Филатов передал гостей своим людям, рассыпавшись во всех возможных извинениях. Что любопытно, извинения эти, если верить его эмоциям, оказались абсолютно искренними. Как радушный хозяин, он