Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

один из монстров нашёл его и там. Подобравшись по колонне над его головой, он поднял человека в воздух, словно игрушку, и начал пить его кровь, вонзив челюсть ему в горло.

Константин подошёл ближе, наблюдая за этой сценой с лёгкой усмешкой. Когда вампир закончил, граф протянул руку, и огонь охватил обоих — и вампира, и его жертву. Человек закричал, но его крик быстро затих, когда огонь поглотил его полнустью. А вот вампир, истошно визжа, попытался сбежать, но Константин просто щёлкнул пальцами, и пламя стало ещё ярче, превращая его противника в пепел.

Другая тварь, увидев, что стало с её сородичем, с воплем ужаса бросилась к выходу, но не смогла сделать и пары шагов. Огненный луч подсёк её под ноги, моментально отрезав их чуть ниже колен и прижигая рану. В воздухе витал мерзкий запах паленого мяса и крики.

Браницкий подошёл ближе, чувствуя, как падающая с потолка вода с шипением испарялась практически сразу же, едва только касалась тела. Попутно щёлкнул пальцами, и ещё одного из экскургов охватил огонь.

Моментально забыв об убитом противнике, он подошёл ближе к пытающемуся уползти раненому монстру. Граф пинком перевернул его на спину.

— О, и что же у нас тут за такая симпатяжка?

Она действительно была красива. Совсем недавно это была молодая девушка. Не старше двадцати. Её кожа ещё не успела приобрести ту мертвенную бледность, что была присуща тем, кого обратили раньше. В её глазах метался страх.

— П… пожалуйста, — запричитала она, едва ли не захлёбываясь слезами, что размывались льющейся сверху водой. — Прошу вас, я…

— Что? — поинтересовался Браницкий, поставив ногу ей на грудь и прижав к полу. — Чего ты говоришь? Не слышу?

— Прошу, — хрипло выдохнула она на последних остатках воздуха из своей груди. — Пожалуйста, я не хотела…

— Не хотела? — уточнил Браницкий. — Не хотела… что?

Из-под его ступни пошёл дым.

Девушка под его ногой забилась в судороге и попыталась вонзить свои ещё короткие и не успевшие отрастить когти в его ногу. Но граф даже не поморщился от боли.

Он лишь сильнее надавил на её грудь. Хлынувшее с его тела по ноге пламя превратило всю грудную клетку бьющейся в агонии девушки в пылающий костёр.

Вероятно, это стало тем самым откровением, которое наконец прояснило для нападающих ситуацию. Экскурги с визгом кинулись в сторону выхода, желая убраться из ставшего неожиданно столь опасным зала. Потому что никто из них не ждал, что из хищников они неожиданно превратятся в жертв.

Но большинство из них не успели сделать и десяти шагов, когда главный выход перекрыла стена обжигающего пламени.

— Кажется, вы не поняли, ребятки, — процедил «безумный граф», скидывая на пол изодранный когтями пиджак. — Думали, что это нас заперли тут с вами?

Почти полтора десятка экскургов повернули к нему свои уродливые лица, но сейчас на них читался страх.

— О, не-е-е-е-е-е-ет, — почти с наслаждением протянул граф, и пламя начало расползаться по его телу. — Это вас тут заперли со мной.

Рёв хлынувшего во все стороны огня быстро заглушил вопли сжигаемых заживо существ.

Глава 18

Поворот коридора. Ещё один. На ходу перепрыгнул через пару лежащих на полу тел, стараясь не смотреть на них, и забежал за угол. Лар всегда перемещал нас в свою мастерскую своими альфарскими фокусами. Пешком я сюда ходил всего пару раз, но путь более или менее помнил.

Лишь бы с ней ничего не случилось. Пальцы до боли вцепились в рукоять одолженного у Князя револьвера. Рядом со мной, царапая гладкий пол когтями, бежал харут. В своей настоящей форме пёс выглядел жутко. Особенно с перемазанной кровью мордой.

Впрочем — его пугающий облик волновал меня в данный момент в последнюю очередь.

Свернув за угол и едва не поскользнувшись на гладком полу, я увидел знакомые мне стеклянные стены, что отгораживали мастерскую и личное пространство альфа от коридора. Как и льющийся сквозь стекла голубоватый свет, что сильно контрастировал с общей тревожной тёмно-красной гаммой коридора. Добежал до входа, резко затормозив и едва не проскользнув по покрытому какой-то крошкой полу прямо мимо входа.

— Елена⁈

— Саша?

Распутина сидела на кресле рядом с Ларом, прижав колени к груди и обхватив их. Над их головами летали то ли светлячки, то ли какие-то светящиеся шарики, источая мягкое и холодное светло-голубое сияние. Увидев меня, девушка вскочила на ноги и бросилась в мою сторону.

Только не добежала. Резко затормозила, едва увидев прибежавшего вместе со мной харута. Учитывая его жуткий внешний вид, я вообще удивился, как она не завизжала. К чести Елены, она лишь закрыла рот руками… вероятно, испугавшись, что её вопль лишь привлечёт внимание зверя, так что пришлось поторопиться и быстро успокоить её.

— Всё хорошо, он со мной, — сказал я ей.

— Точно?

— Да, Лен. Точно. Всё в порядке, он меня слушается. Смотри, — я повернулся к псу. — Сидеть.

Харут повернул ко мне свою башку и посмотрел на меня сразу всеми четырьмя глазами. Затем фыркнул и отвернулся, явно не желая исполнять приказ.

Долбаная псина…

Мне оставалось лишь закатить глаза, но помог Лар, подтвердив мои слова. Только после этого Елена подошла ко мне ближе, всё ещё с опаской глядя на зверя. Чтобы лишний раз её не пугать, я спрятал явно недовольного таким положением вещей пса обратно в кольцо. При необходимости вызвать его всё равно можно за мгновение, так что пусть злится.

Обхватив подошедшую ко мне девушку одной рукой, быстро осмотрел её, но, за исключением испуганного лица, с ней всё вроде было в порядке.

— С ней всё хорошо, — спокойным и даже каким-то умиротворенным голосом сообщил мне Лар, подходя ближе. Явно угадал мои мысли. — Не беспокойся, Александр, она не пострадала.

Он был в чёрных брюках и рубашке, видимо, оставив где-то свой пиджак. Но, что ещё более характерно, на лице его было весьма спокойное выражение.

— Не переживай, — добавил он, когда понял, что я не до конца поверил его словам. — Всё в порядке.

— Что вообще происходит⁈ — спросил я, оглядываясь по сторонам, ожидая увидеть следы, хоть как-то намекающие на то, что здесь произошло нападение, но, как это ни странно, их тут не было.

Точнее, я не сразу их заметил.

— Похоже, что к нам в гости пожаловали ошибки прошлого, о