Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Она уже почти готова была развернуться и подождать в сквере Зибора, чтобы заручиться его поддержкой, но желание увидеть лэр-ва Ферокса оказалось сильнее. Предательски вспотели ладони, совершенно невозможно стало удерживать на лице невозмутимость. Сотрудники с любопытством оглядывали девушку, и приходилось беспокоиться о том, чтобы не кусать губы, не стрелять глазами, не краснеть, не бледнеть и не иметь глупого вида. Пришлось несколько раз спросить дорогу до кабинета лэр-ва, так как, выслушав и покивав, она тут же забывала, что ей сказали. Наконец, один из служащих поняв её волнение, предложил проводить её. Оказалось, что Грася уже два раза прошла мимо кабинета, и теперь ей было стыдно даже поднять глаза на провожатого, чтобы нормально поблагодарить его.

Никакого секретаря Грася не увидела, хотя знала, что он есть. Немного притормозив в приёмной, она робко постучала в кабинет и, услышав короткое вопросительное «Да?», вошла.

— Вы ко мне? — лэр-в стоял у окна и просматривал папку с бумагами. Он был осунувшимся, в глазах прочно обосновалась усталость. Грася остановилась, она снова испытала бурю эмоций и в них сейчас была нежность, сочувствие, забота, желание забрать все дела и броситься выполнять их.

Это было невыносимо! Грася совершенно не понимала себя и своего отношения к лэр-ву, и чуть было не расплакалась от счастья, что пусть даже такого усталого, но она его видит, она рядом. Ноги понесли её к лэр-ву, она едва не подошла к нему вплотную, чтобы обнять, прижаться.

— Коротко и по существу!

Резкие слова остановили девушку и наваждение рассеялось.

Пока она не видела лэр-ва, то думала, что справилась с той влюбленностью, а проще говоря, с дурью, что на неё накатывает, но сейчас она снова чуть не опозорилась. Взгляд Ферокса не сулил ничего хорошего, он видел её состояние и был им раздражен. Грасе стало стыдно за себя.

«Надо начинать говорить, не дожидаясь пока выгонят», — решила она.

Щеки её горели, воздуха стало мало, и чуть задыхаясь, она всё же произнесла первые слова:

— Я по делу. В театре несколько дней назад произошло третье убийство, которое ваше ведомство, — получалось прерывисто, с неожиданными глубокими вздохами, но фразу она сумела закончить, — даже не взялось расследовать.

— Ничего не слышал об этом, — недовольно ответил лэр-в и сразу же громко крикнул, — Бат! Зайди ко мне!

В кабинет вошёл секретарь и удивлённо посмотрел на девушку.

— Я на минутку только отлучился, — начал оправдываться он, — отнёс документы для ребят.

— Кто у нас занимается делом театра? — с раздражением спросил глава.

— Никто, — пожал плечами секретарь, — там и дела нет. Поджог, поджигатель сгорел. Всё.

— Девушка настаивает на убийствах, — чуть насмешливо пояснил лэр-в Бату.

— Ну, были там самоубийства, но всё чисто, — пожал плечами секретарь.

— Что значит чисто?! — воскликнула Грася. — Три самоубийства подряд, следом поджог и ещё труп — это по-вашему чисто?!

— Что вы от нас хотите госпожа…? — начал лэр-в.

— Госпожа Монте, — подсказала Грася.

— Так что вы от нас хотите, госпожа Монте? — вздыхая, спросил лэр-в.

— Настоящего расследования.

— Пройдите к лэру…

— Нет, я никуда не пойду. У меня есть сведения, и я изложу их вам лично, — твёрдо перебила девушка, раздражаясь, что на неё реагируют меньше, чем на вошь.

— Послушайте, госпожа Монте, у нас много дел… — начал было Бат.

— Вы свободны! — кинула Грася секретарю. Наверно, это нервы сыграли с ней злую шутку, раскачивая её из одного состояния в прямо противоположное. Но она чётко прочувствовала, что если не вцепится зубами сейчас, то её выставят из кабинета, и шанса достучаться больше не будет, а за закрытой дверью ещё и скорчат презрительную гримасу. Ну, уж нет, раз она итак опозорилась, то пусть хоть по делу.

Мужчины замолчали, заново рассматривая посетительницу и, видно, что-то решив, лэр-в глубоко втягивая воздух и задерживая дыхание, сдержанно попросил секретаря:

— Бат, покинь нас.

Секретарь вышел.

— Слушаю вас, госпожа.

— Господин Дайко — хороший семьянин, счастливый муж и отец троих ребятишек, живущий в достатке, получающий отличные роли. Он находился на пике своей активности. Однажды, возвращаясь домой, он вдруг встречает очень дорого одетую лэру, и тут же прыгает с крыши. Проходит несколько дней, и только в театре приступили к продолжению репетиций, как нечто похожее случается с ещё одним перспективным актёром. Успешный, живущий интересной жизнью, всем довольный Яблоков заканчивает свою жизнь ударом ножа в сердце. По характеру, он скорее бы другого ударил, но никак не себя. Однако, мимолетное столкновение со схожей, судя по описанию свидетелей, лэрой, и он тут же самоубивается. То же самое происходит и с актрисой. Успешность, встреча, смерть.

— Какие свидетели? О чём вы говорите?

— Я прошлась по месту жительства погибших и поговорила с соседями. Везде была лэра. Её описывают как…

— Подождите. Лэра угрожала? Говорила с погибшими?

— Нет, она им встречалась…

— Подождите, а вы кто?

— Я же говорила, госпожа…

— Это я помню, Монте. Какое вы имеете отношение к театру, к умершим?

— Я пишу пьесы для театра.

— А-а-а, последние премьеры имеют к вам отношение?

— Да, — чуть расслабилась Грася, думая, что выслушает похвалу.

— Любовь, обман, предательства, любовь выше долга… Мне всё понятно. Ну что ж, уважаемая госпожа Монте, пишите свои сказки, а расследование оставьте нам.

— Так вы берётесь?

— Нет. Не вижу оснований.

— Но я же только что вам рассказала…

— Что вы мне рассказали? Таинственная лэра мельком проходила мимо живых актёров. Ну и что? Ещё не факт, что вы всё это не придумали.

Грася только открыла рот возразить, но её прервали.

— Нет, послушайте теперь вы меня. Фантазия это хорошо, но не здесь. Ваши актёришки привыкли примерять на себя чужую жизнь, а как сталкиваются с реальными неприятностями, так накладывают на себя руки. Да и вас, милая госпожа, я не первый раз вижу возле себя, — лэр-в был зол и не желал скрывать этого. — Захотелось обратить на себя моё внимание? Ничего умнее не придумали? Вы хоть понимаете, что отвлекаете меня от дел своей белибердой? И как подобная гнусность пришла вам в голову? — голос главы набирал силу, глаза его выражали не просто неприязнь, а даже гадливость.

Грася уже не слушала, что он говорит, старший Ферокс во время её службы в гарнизоне тоже любил её отчихвостить, но это было похоже на вбивание мозгов в проштрафившуюся голову — без злобы и унижения, а Алеш Ферокс намеренно старался показать ей её ничтожность. Она вскочила.

— Я ничего не при-ду-ма-ла! Дорого одетая лэра, которой достаточно взглянуть на незащищенного от магии человека, и он выполняет то, что она внушила!!!

Выкрикнула Грася и опёрлась руками