Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Грася объясняла про лиоль, а лэр-в с неверием смотрел на девушку.

— Сейчас я вам спою, только не смейтесь, если сфальшивлю! Обещаете?

— Обещаю.

Девушка чуть прокашлялась, выпила водички и тихонько начала петь, только для них двоих:

От улыбки хмурый день светлей,

От улыбки в небе радуга проснется.

Поделись улыбкою своей,

И она к тебе не раз ещё вернется…

(Прим. авт.: муз. — В.Шаинский, сл. — М.Пляцковский)

Грася с удовольствием пела песенку, которую разучивала ещё в Зелёной крепости с детьми. Тогда один грустный мальчуган срочно нуждался в ободрении и девушка, не задумываясь, выдала ему песенку про улыбку. Едва успела потом записать.

А генерал слушал Грасю с необыкновенным вниманием и смотрел на неё такими глазами, что ей стало неуютно и закралось подозрение, уж не влюбился ли в неё лэр-в? Тем более, он уже самостоятельно взял её руки в свои, после окончания песенки и расцеловал их, произнося слова благодарности за подарок.

— Мне пора домой, — пролепетала Грася, почувствовав себя неловко и отступая от генерала, наблюдая за грустью в его глазах.

— Конечно, — тут же согласился он. — Давайте я вас довезу, заодно буду знать, куда посылать вести о деле, которое вас волнует.

Грася кивнула и больше они ни о чём не разговаривали, только возле самого дома лэр-в аккуратно высадил девушку и проводил до дверей.

Вернувшись домой, лэр-в Фирм Робус долго не мог уснуть, вспоминая свою любимую приятельницу Гаруню. Грася напомнила ему о ней, а поступок Ильяны раззадорил фантазию, и ему казалось, что в теле Граси душа его гаргулечки. Он подумал зайти завтра к лэре артефактору, но закрутился, а на рассвете следующего дня столицу потряс мощный взрыв. На воздух взлетел дворец лэр-ва Свито, а вместе с ним пропали ещё три советника. Город был в шаге от объявления чрезвычайного положения.

Его величество Долар пребывал в бешенстве, и больше всех от него доставалось тайному ведомству. Это они должны были выяснить, что вообще происходит в королевстве. Главными подозреваемыми для всех считались твари с изнанки, но эта версия возникала только потому, что никакой другой не было. У народа, в отличие от магической аристократии, предположений набралось великое множество.

Вспоминались старинные легенды, одна диковинней другой, подозревались соседствующие расы. Самой верной из всех почему-то казалась версия, что морские обитатели решили устроить глобальное наводнение и захватить королевство. Соперничать с этим могла только версия о конце света, и наименее популярной была идея о проникновении тварей изнанки в столицу. И, тем не менее, по официальной версии, причиной взрыва, разрушившего дворец военного советника, считалось нападение на него тварей изнанки. Люди нехотя включались в обсуждение подробностей, с сомнением предполагали, как могла бы выглядеть проникшая в столицу тварь, и всё же, нет-нет, да и раздавались в конце каждого разговора подобные слова: «Помяните моё слово, нутром чую, что изнанка тут не при чём! Привыкли всё валить на прорывы, а у меня в крепости дети служат, они пишут, что вялая нынче, эта изнанка. Тревожит их иногда, пугает, но давно уж без ярости».

В общем, чтобы ни говорили, а столица переживала тревожные дни. Переживал город в целом, переживали улицами, переживали лично.

Зибору, к примеру, сослуживцы доложили, что его подружка, с которой он был в театре, приходила к лэр-ву Фероксу и вылетела оттуда пробкой. Мужчина с подозрением смотрел на своего начальника и, едва дождавшись окончания рабочего дня, помчался домой.

Однако Грася явилась довольно поздно, в сопровождении высокого чина, а ещё от неё пахло алкоголем. Он уложил её спать, не вступая в разговоры, а утром устроил допрос.

Грася поначалу лениво вертелась в ответах как уж на сковородке, не желая втягивать друга в своё расследование, после того как её выставил его начальник. Но он наседал, не отпускал девушку, и она разозлилась на него за грубость. Обычно, разругавшись, они расходились по комнатам, но в этот раз мужчина не отпустил её.

— Грася, я хочу знать, зачем ты приходила к лэр-ву Фероксу и откуда ты знаешь лэр-ва Робуса. Что говорила им, что они тебе сказали. Что тебя связывает с ними?

Девушка же сердито думала: «он хочет знать, а я не хочу говорить!». И всё же, он не отпускал её, спрашивал снова и снова, выматывая занудством, пока она не расплакалась, не узнавая своего Зи. Слёзы подействовали верно, и друг отступил.

— Хорошо. Скажи мне, Ферокс оскорбил тебя?

Грася, думая только о деле, удивлённо посмотрела на него.

— Ну, вообще-то, ничего хорошего он мне не сказал… — начала она, но осеклась, глядя на реакцию друга.

Зибор поднялся, а девушка медленно сделала к нему шаг, другой.

— Зи, ты чего? Не надо…

О, это нейтральное выражение лица и удивительно спокойный взгляд она знала с детства. С таким взглядом Зибор защищал её от мальчишек с соседней улицы, которые решили проучить девчонку за то, что дала им всем нелицеприятные прозвища, которые намертво к ним приклеились. Ещё она видела такой же взгляд, когда Зи провожал её поздним вечером домой от лэры Куны и к ним привязалась уличная шантропа. С этим же взглядом он шёл против любой группы в крепости, если слышал, что пытались зло подшучивать над Грасей или сплетничали об её женских прелестях.

Она вцепилась ему в руку.

— Зибор, не смей! Ты что задумал?

— Посиди дома, Грасенька.

— Не пущу! Я сама виновата… не лезь к лэр-ву!

— Ребята сказали, что ты плакала, — спокойно поделился он тем, что ему наговорили.

— Не помню, я там по делу была. По делу! И если плакала, то тоже по делу!

Друг посмотрел на неё.

— Расскажи мне, — придвинул стул обратно к столу парень, как будто разговор и не заканчивался.

— Ты опять, да?! — тут же взвилась Грася.

— Звёздочка моя, я должен знать, что вокруг тебя творится.

— Это касается смертей в театре. Я тебе говорила, а ты, как и все, отмахнулся, — обиженно выкрикнула Грася.

Мужчина выдохнул сквозь зубы.

— Хорошо. А что тебя связывает с лэр-вом Робусом?

— Всё то же, — пожала плечами девушка.

— Ладно, я должен идти, но вечером поговорим, и я подумаю, как помочь.

Зибор ушёл, а Грася долго ещё ходила в раздражении, вспоминая его слова. «Подумает он, как же! Без тебя уже подумала и нашла помощника! Пока дождёшься, умереть можно!»

День для Зибора Грефа выдался насыщенным. Сослуживцы помогали ему понаблюдать за уличными боями у Семека, но на этот раз господин Семек неудачно нарвался на гнев народа. Произошло