Фантастика 2025-150 - Иван Катиш

Когда изготавливают небольшие амулеты, реагирующие на отраву, то закладывают в них наиболее опасный перечень ядов, но в чистом виде: травы и порошки, несущие смерть, которые можно купить у зельеваров. Вот на них такие амулеты и отреагируют. Более крупные артефакты обладают и более широким действием, они не пропустят уже и тухлое яйцо, забродивший суп, подпорченное яблоко, несвежую воду…

Генерал рассуждал обо всём этом и приходил к выводу, что человек, подсунувший поварихе баночку с вареньем, хорошо знал, что лэр-в вполне способен на ходу клевать еду, хотя задуманное могло и сорваться. Но в книге Граси подобный ход имел успех, и настоящий убийца так же не прогадал, доверившись «пособию по преступлениям».

«Шерх, — всё не мог успокоиться генерал, — надо проверять всё, что пишут эти писАки! Это ж надо, раньше происходили события, потом их записывали и передавали из поколения в поколение, а теперь что же? Придумают историю, а кто-то, начитавшись, её осуществляет!»

Генерал с раздражением отбросил пустую бутылку. Посмотрел на неё, катящуюся по полу, и вернулся за чтение. Толку выпивать, если не прихватывает и не даёт приятного эффекта! Тут впору успокоительное литрами пить, а не…

Убийца в книге играл с жертвами изощрённо и жестоко. Он никогда не брал в свои руки орудие убийства, всегда за него это делали близкие люди жертвы или сама жертва. Каков мотив был у придуманного героя? Власть над людьми. Желание вынуждать их делать то, что ему хотелось. Какой же мотив мог быть у настоящего убийцы, лишающего королевство советников, гибнущих один за другим? А это зависело от того, кто, всё-таки, этот убийца.

К утру, генерал уже догадывался, что советник, найденный в безмагическом лесу, подвергся жёсткому шантажу, и оставалось только проверить, была ли угроза жизни его мальчикам, проходящим обучение в школе. В ситуации с взорвавшимся домом Свито уже всё было выяснено. Череда преступлений, связанных с советниками, оказалась лишь частью происходящих событий. Если подумать шире, то сюда же относятся и смерти актёров театра, и отмена премьеры, и самое главное — рукопись.

Если убийца, не проявляя фантазии, действовал с минимальным отступлением от текста, слегка адаптируя произведение под реальность, то становится понятно, что автора злоумышленник не захотел или не смог вычислить. А вот авторша быстро сообразила, кто виноват и что делать. И если обнаглеть и поверить, что всё же Агнес замаралась во всех этих событиях, то невольно червяк сомнений ползёт и в её прошлое. Как ловко и гладко для неё всё выходило! С какой скоростью она стала единственным менталистом в столице, как быстро она стала самым молодым контролёром совета в истории Дивного королевства…

Напрашивалась ещё одна мысль, что Авелин не дала бы Агнес стать контролёром… Нет, это он уже слишком расфантазировался. Агнес не посмела бы… Это слишком, это запредельно его пониманию!

Много о чём передумал за ночь генерал Робус. Тяжело ему дались решения, но при подозрении на Агнес невольно попадал под подозрение и Алеш Ферокс. Так же, как до этого она забирала на себя часть авторитета мужа, так сейчас грязью своих поступков покрывает и его.

Время действий пришло. Сотрудники ещё более тайного ведомства, о котором никто и ничего не слышал, забросили текущую работу и влезли в расследование внутренних дел королевства.

А Робус нашёл время и сходил в гости к Ильяне, чтобы поговорить с ней о милой девушке Грасе. Столь одарённая фантазией особа не давала ему покоя. Хотелось оберегать её, но не меньше хотелось и плетьми отходить, со словами: «не пиши больше, никогда не пиши!».

— Догадался? — встретила его лэра Ильяна Ферокс.

— О чём? — удивлённо посмотрел на женщину Робус.

— О Гарунечке, — улыбнулась Ильяна. — А ты заигрался в таинственность. Столько лет не приходил, только по связи общался, а сейчас прибежал. Где познакомился с девочкой?

— Значит, Грася — это она? Ты поэтому ей лиоль подарила?

Ильяна молча кивнула, с улыбкой вспоминая девушку с глазами цвета сапфира.

— Но как ты догадалась? Откуда вообще такие мысли появились?

— Да я, вообще-то, не сразу сообразила, — рассмеялась лэра. — Это сейчас я такая умная, а когда девочка служила в крепости, я ревновала.

— Она в Зелёной была?

— Да. Некоторые поспешили меня известить, что одной девице благосклонное отношение моего мужа глаза застит, и она обнаглела… В общем, завистники не дремлют. Умолчали, что девушка трудится, принося пользу людям, что муж мой относится к ней строго и по-отечески. Разве что ещё на Хавронью ябедничали, что совсем страшна стала.

— Со свиньёй-то вашей что? — буркнул Робус. Слишком неприлично она вела себя с ним, любила заигрывать, а над ним потом подчинённые потешались.

— Хавронья имидж сменила, — хохотнула лэра. — Словами не описать, смотреть надо.

— Это ей Грася придумала?

— Да, она много чего в крепости придумала такого, что могла бы только Гарунька придумать.

Генерал повздыхал, и добавил.

— Мыслят они одинаково. Никак не угадаешь, что сейчас сообразит это глазастое чудовище, — и так ласково у него вышло «чудовище», что лэра, выказывая поддержку, погладила его по руке.

— Да, синеву глаз ей оставили, это необычно. Мне кажется, Кордилион сразу понял, кто перед ним. Помог, чем мог. Но ты же знаешь, что мы все должны идти своим путём и вмешиваться, основываясь на заслугах или грехах прошлой жизни, нельзя. Не мешай ей, Фима.

Генерал с болью посмотрел на знакомую. Что в прошлой жизни у него не было шансов, и он лишь грелся в нежной дружбе женственной гаргульи, что сейчас он не может быть рядом. Он — прошлое, он доживает свою жизнь, а она только ступила на свой путь. Разве он посмеет помешать ей? Но защитить её потребуется. Она со своим детективом вполне может оказаться крайней. И ему придётся последить за тем, чтобы ситуацию не вывернули наизнанку, обвинив во всём госпожу Монте.

Каждый день люди генерала приносили сведения, которые он упорядочивал верной рукой, и картина складывалась до мелочей. Сомнений в причастности Агнес Ферокс уже не возникало, оставалось лишь приладить к её действиям мужа, и заговор захвата королевства представал в полном объёме. Вот здесь, на этом моменте, и стопорилось следствие. Если теоретически трудности ранее проводимого следствия можно было свалить на соучастие Алеша, то просто поверить душой в то, что он всё знал и прикрывал жену, было никак невозможно. Робус хорошо знал младшего Ферокса и не верил в его причастность, но от этого выходило едва ли не хуже.

Расследование генерала подходило к концу и требовалось не просто