Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер

освещенная несколькими масляными лампами в бра, развешенных по стенам из выбеленного дуба. В центре комнаты за добротным, хоть и немного пошарпанным, столом сидят две женщины. На столе стоят разнообразные напитки на крови и разложены игральные карты. В дальнем конце комнаты есть даже окно, в котором на вечереющем небе виднеются первые звезды, но и плотные солнцезащитные шторы предусмотрены тоже, так что помещение обустроено на все случаи жизни. Справа от окна еще одна дверь – вероятно, в кладовку.

На одной из дубовых стен висит огромная картина маслом. На ней большая группа вампиров в изморских одеждах теснится на площади перед массивными колоннами громадного здания, чем-то напоминающего Банк Крови, но вдвое больше.

– А это, душа моя Сэм, съезд изморов в Светопаде – тех самых, что сумели договориться с лордами о поставках качественной крови по сходной цене. Мы открывали рынки, ей-богу. Пусть все мы контрабандисты, но нам удалось сладить со знатью и изменить город, хоть и ненадолго.

Я смотрю на женщину, обращающуюся ко мне как к давней знакомой. Это она из-за двери крикнула нам войти. У нее приветливое круглое лицо – такое хочется видеть за рыночным прилавком или у смертного одра. Лицо обрамляют короткие вьющиеся волосы, когда-то светлые, а теперь почти полностью седые. Наряду с изрезавшими лицо морщинами эта седина говорит о том, что женщине вряд ли намного меньше двух столетий. Для изморки это уже совсем преклонный возраст.

– Возможно, именно это и заставило Сакса и его прихвостней разработать свой грязный план с серыми, с которым вы столкнулись, – продолжает она. – Им показалось, что мы слишком высоко вознеслись в этом мире, и они решили разрушить к чертям весь город, а заодно и Центроземье. Но в этом я не виню никого, кроме них, будь уверена.

Я теряю дар речи. Она знает мое имя, знает, кто я такая. Дафни ей все рассказала.

Женщина замечает мое замешательство и улыбается еще шире:

– Прости, Сэм. Иногда я с ходу ошарашиваю людей. Я – Молли Тритаймз.

– Вы – та самая Молли Тритаймз?! – Я даже не пытаюсь скрыть удивление.

– Нет, девочка, другая. У нас этих Молли Тритаймз – пруд пруди. – Она усмехается и подмигивает Дафни. – Кровавый потрох, Ди, чего ей там наливали в баре?

– О, Молли, да Сэм сообразительнее всех нас. Просто в последние несколько лет она почти не покидала дворца.

Наконец я справляюсь с волнением настолько, чтобы смекнуть: пора срочно исправлять первое впечатление.

– Достаточно сообразительна, чтобы знать: это вы организовали восстание изморов в четыреста тридцатом году, сразу после войны. И именно вы поставляли благородную кровь патриотам в Смерти-на-Заре в четыреста семьдесят пятом. И основали Конфедерацию контрабандистов в четыреста восемьдесят седьмом – ту самую, что добилась сделки, изображенной на этой картине.

– Ха! – восклицает Молли. – Ну вот, теперь все стало на свои места. Теперь я понимаю, почему она чуть не ухайдакала к чертям весь город, Ди.

Не успеваю я привыкнуть, что кто-то называет бывшую леди Окар просто «Ди», как Молли продолжает:

– А вот ее ты, наверное, не знаешь.

Она кивает на женщину, сидящую напротив нее, которая до сих пор рассеянно разглядывала карты в руке. Та наконец поднимает глаза и встречается со мной взглядом, по моей спине бежит легкий холодок. В этих глазах ни капли эмоций: взгляд холодный, безучастный, пустой. Осунувшееся лицо обрамляют жидкие темные волосы, а бледные губы кажутся крохотным белым мазком на бесцветном холсте. По сравнению с ней Аланна – добрая нянька на детском празднике.

– Это Руки Паркер. Наверное, для тебя просто Руки. Она – предводительница «Виал».

Все понятно. «Виалы». Главная банда района. Мои выводы о бармене были верны. Мудрец бы оценил, думаю я и тут же чувствую легкую грусть.

– Руки – не настоящее мое имя, – произносит она, вновь цепляя меня своим мертвым взглядом.

Голос у нее сухой, как сквозняк в колумбарии. По глазам не пойму, то ли она меня изучает, то ли хочет помочь, поэтому просто киваю в ответ. У меня и вправду нет желания узнавать, откуда у главаря банды прозвище Руки.

– Итак, передо мной лучшая контрабандистка Светопада, – набравшись смелости, говорю я, – и предводительница самой большой банды Первого Света. Полагаю, мы собрались здесь не для светских сплетен.

– Нет. Мы собрались потому, что Ди за тебя поручилась. – Молли кивает в сторону Дафни.

Та уже устроилась напротив, сняла сеточку для волос и поправляет единственный цветок в прическе. Аланна, как обычно, остается в тени.

– И сказала, что тебя стоит привлечь к участию в грядущих событиях, – добавляет Молли.

– И что же это за события?

Ощущаю ту самую дрожь от предвкушения, когда комната внезапно становится больше, чем все ее части, вместе взятые, а вокруг тебя начинает оживать история. Как-то так. Думаю, Мудрец описал бы это чувство поизящнее.

– Считается, что в Первом Свете бунтарей не осталось. – Молли подливает себе кровяного вина из графина. – По крайней мере, организованных. Но это полнейшая, несусветная чушь. Мы просто хотим, чтобы люди так думали. Понимаешь, Сэм, как нужно действовать против лордов? Играть по их правилам. Терпеливо выжидать веками. Но благодаря тебе нам больше не нужно столько терпения.

– А теперь, Сэм, – вступает в разговор Дафни, – мне нужно твое доверие. Ты мне веришь?

– Да, – отвечаю я. И это чистая правда.

– Тогда сейчас тебе понадобится вся эта вера.

Молли поворачивается к другой двери в комнате, у окна, которую я приняла за вход в кладовку.

– Входите уже, ребята. Можете тоже посмотреть на нее.

Дверь открывается, входит невысокий, ничем не примечательный мужчина в обычной мидвейской одежде – в добротной красной с бежевым куртке и рубашке из мягкого льна. У него короткие каштановые волосы и чисто выбритое худое лицо, в котором нет ничего особенного, разве что невозмутимый и умный взгляд, от которого распространяется ощущение спокойствия. Я мгновенно его узнаю, хоть он и сбрил усы.

– Редгрейв, – начинаю я.

– Саманта Ингл. – Машинально он касается голой верхней губы. – Та самая, что чуть не уничтожила Сакса. Впечатляет. Жаль, что тебе пришлось жить в таком месте. С таким умом ты заслуживала большего.

– Мы все заслуживали большего.

– Справедливо подмечено. – Он улыбается.

Я смотрю на Молли, которая подмигивает мне.

– Он присоединился к нам много столетий назад, еще до того, как стал первым помощником Адзури. Кстати… – она вновь кивает на дверь, – последний завербованный Редгрейвом тоже здесь.

Я оборачиваюсь и вижу, как в комнату входит второй мужчина – высокий, в шляпе с широкими полями. У него неопрятная угольно-черная борода, а одет он как типичный мидвей-ремесленник