Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Они нас нашли, — Бек посмотрел на Секу, который, похоже, драться совсем готов не был. Ну да, еще следы сотрясения заметны, да и ему сейчас отдых и покой нужны. А приходится командовать, что-то делать, да и вообще.

И похоже, что политеховец принял решение.

— Рама и Адик, вниз со мной, — приказал он. — Бык, оставайся тут. Пали внимательно, чтобы никто не поднялся. Ну, пошли!

Он ломанулся на выход из квартиры, и мне не оставалось ничего кроме как проследовать за ним. Эти стандартные ПИКовские многоэтажки. Лестница внутри, пожарная лестница снаружи, где приходится постоянно двери открывать и закрывать, коридоры, вдоль которых квартирные двери стоят. Вообще без окон подъезды, вопрос в том, как из них огонь вести.

Но мы уже выскочили на лестницу и ломанулись вниз. Всю дорогу я думал не о том, что сейчас будет первый полноценный бой, в котором мне придется поучаствовать, а о том, как бы не запутаться в ногах, не навернуться, и не сломать шею.

А снаружи уже были слышны выстрелы. Раскатистые автоматные очереди, треск потише от пистолетов-пулеметов и гулкое гроханье дробовиков. Потом — резкий, как удар хлыста, выстрел винтовочным патроном. Похоже, что это наш снайпер вступил в дело. Ну да, не зря же его наверх Фрай посадил.

Едва я оказался внизу, как остановился. Выбегать наружу из подъезда первым мне совсем не улыбалось. Я посмотрел на Адика, тот рванулся вперед, всем телом врезался в створку, распахнул ее. За ним пошел Бек, а за ним уже я.

И я увидел первого человека. Метрах в пятидесяти, они только входили во двор. Причем несколько трупов уже лежали на земле в разных позах. В глаза бросился еще один — справа, в проходе между зданиями, от него вообще мало что осталось. Похоже, что именно этот под гранату и попал. Кровь щедро заливала асфальт, смешиваясь с дорожной пылью и превращаясь в бурую жижу.

Я смотрел на все это, а руки уже вскинули автомат к плечу. Причем, я как-то рефлекторно согнул колени, наклонил голову, двинулся в сторону ближайшего укрытия — брошенной машины. Совместил целик и мушку на ближайшем из врагов.

Это были именно люди Жирного. Не то, чтобы я узнал конкретного человека, но они все были одеты примерно так. В бронежилете, кстати говоря.

Но это были не те, кого я опасался. Я почему-то боялся, что за нами пришли военные. Не знаю, почему, вроде бы как груза у нас нет, а им должно быть наплевать на Валеру.

Кстати о Валере. Меня почему-то обрадовало то, что даже если нас всех перебьют, своего старшего обратно эти уебки все равно не получат.

Мысли мелькали у меня в голове, а палец потянул спусковой крючок. Прогрохотала короткая очередь, и я отчетливо увидел, как пули попали в грудь бандита, и он завалился на спину. Но тут же завозился в асфальте, пытаясь подняться.

Я выпустил еще три короткие очереди в него, но на бегу точно прицелиться не получалось. Пули рикошетили от асфальта, выбивая из него целые облачка пыли. Удивительно, но никаких мыслей по поводу того, что я стреляю в живого человека, у меня не было. Только злился из-за того, что промахиваюсь.

Добежал до машины, спрятался за ней. Послышалось несколько выстрелов, пули пролетели у меня над головой. Услышал звук разбившегося стекла, повернулся — да, вот. А вместо этих стекол могла быть моя голова.

Снова выстрел из винтовки. Я посмотрел на автомат в своих руках. Бля, что я тут вообще делаю? Я же пиздец-боец, вояка нахуй.

Высунулся, увидел что тот, которого я свалил на землю, лежит, раскинув руки. Рядом автомат валяется. Так вот кого снайпер принял. Ну, считай, заассистил, блядь, если терминами из компьютерных игр говорит.

Увидел как слева вверх улетела сигнальная ракета, дико визжа. Повернулся туда, выбежали двое. Я нажал на спусковой крючок. С непривычки очередь оказалась слишком длинной, ствол повело вверх, но одного я достал точно. Он упал. Второй вскинул оружие, выстрелил в мою сторону, но я успел скрыться. Пули снова свистнули над головой, пробарабанили по кузову машины, заставляя меня вздрагивать от каждого такого удара.

Но нет. Я за капотом, со стороны двигателя. И ничего со мной не случится, потому что мотор пуля точно не пробьет. А вот если бензобак… Да нет, там бронебойно-зажигательные нужны, чтобы он загорелся.

Я снова высунулся и высадил остаток магазина в ответ. Боек сухо щелкнул, патроны кончились.

Спрятавшись обратно, я вытащил магазин из автомата и сунул его в пустой карман на разгрузке. Из соседнего достал полный, вставил. Перехватил автомат левой рукой, правой дернул затвор. Высунулся снова, и увидел, как тот, что в меня стрелял, упал на спину. Кто-то его достал.

Краем глаза заметил еще несколько человек, что выбежали из прохода, повернулся. Выстрелил в первого, судя по всему, попал куда-то в ноги, потом что он опрокинулся и оглушительно заорал.

И в этот момент меня опрокинуло на спину. Несколько секунд я только разевал рот, словно выброшенная на берег рыба, и пытался вдохнуть. Не получалось. И только потом до меня дошло: в меня ж, блядь, только что попали.

Левой рукой я дотянулся до груди, пощупал бронежилет. Вот они, шарики под тканью, под пальцами перекатываются. Это что ж такое в меня прилетело? Картечь? Ебаный в рот.

Не выдержав, закашлялся. Крови во рту не было, и это, наверное хорошо. Но вдохнуть по-прежнему не получалось.

А потом у меня возникло такое ощущение, как будто меня выбило из моего тела. Уши словно заложило ватой, со всех сторон было слышны выстрелы, но больше они меня не оглушали. И я будто полетел над всем этим. Будто видел ситуацию сверху.

Руки и ноги перестали слушаться, я так и лежал на земле, смотря в удивительно голубое небо с редкими перистыми облаками. Да, погожий выдался сегодня денек. Особенно для того, чтобы убивать и умирать.

Вот и я в какой-то момент я подумал, что умираю. Попытался подняться, и меня привела в чувства боль в грудине. Это было настоящее ощущение, и оно заставило меня очнуться.

Слух вернулся к норме, я услышал, как дважды подряд где-то наверху выстрелила снайперская винтовка. А потом стрельба резко прекратилась.

Я высунулся и увидел только с полтора десятка трупов, которые валялись на земле, да еще пару, что выли и пытались ползти. Их товарищи их бросили. Они поняли, что попали в засаду, и что сделать ничего тут не получиться.