Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

куче дерьма может лежать жемчужина… то есть я тебя с дерьмом не сравниваю… но… — Купер вспотел и вытер лоб обратной стороной ладони. Глядя на него я начинаю понимать, почему в обществе так популярен стереотип что все боксеры — не самые выдающиеся ораторы. Ээ… даже скорее так «двух слов связать не могут». Вот и сейчас, желая получить от меня совет он за короткое время умудрился и себя в неловкое положение поставить и меня оскорбить. Хорошо, что я не обидчивый и всегда рад видеть людей, которые работают над своими ошибками. Это, кстати — наполняет меня ощущением собственной правоты и превосходства, что чрезвычайно полезно для раздувшегося эго и порядком опухшей самооценки. А почему? Не потому, что я тут такой гениальный и невероятно крутой, а просто потому, что я продолжаю возиться в песочнице. Среди малышей ты, конечно, крут. Мда. Вот и поперла из меня агрессия, охота плечи расправить и на оперативный простор выйти, вот и будем понемногу вперед двигаться.

— Да мне в общем-то нечего тебе сказать — отвечаю я, прерывая его прежде, чем он окончательно сам себя закопает: — у тебя очень хороший удар и физическая форма отличная. Вот только, если… — я задумываюсь. Какой недостаток есть у Купера, но такой, который можно быстро поправить? Не генетический, типа «руки короткие» или, такой, который исправлять всю жизнь можно, вроде «дыхалку подтяни» — дыхалку, то бишь выносливость можно всю жизнь выправлять и все еще оставаться недовольным. Боксеру всегда выносливости не хватает. А представить, сколько выносливости нужно борцу-вольнику — вообще невероятно. За полминуты, минуты борьбы с равным противником выматываешься так, как не вымотаешься нигде. Вообще нигде. Так что выносливость — отпадает. Вообще-то тут не принято, чтобы такая сопля как я старших поучала, но с другой стороны — кто себя проявил, тот сразу сенсей. Такие вот крайности.

— Если? — переспрашивает меня Купер: — что — если?

— Финты бы тебе подтянуть — говорю я: — ты сильный и быстрый, но уж больно предсказуемый. Как молотобоец — левой, правой, левой, правой.

— Финты?

— Ну да. Это как… — я бросаю взгляд на шахматную доску, что все еще стоит на столе, между стаканами и бутылкой какой-то воды: — как шахматы, вот.

— Вообще-то я думал, что шахматы и бокс — это диаметрально противоположные вещи — говорит Купер, сдвигая брови: — тут скорость, а в шахматах — у каждого свой ход. И на ринге ты двигаешься, а когда играешь в шахматы — сидишь.

— И перчаток нет, когда рокировку делаешь, я знаю — киваю я: — но мозг очень активно соображает во время поединка. А если у кого не соображает, или соображает медленней чем у соперника, то тот проиграет. Вообще, главная задача мозга на заре становления человечества было просчитать движение тела в пространстве. Так что наш мозг в первую очередь решает задачу передвижения нашего тела и предсказания передвижения тела нашего соперника. А мозг — довольно инертная штука, он всегда идет самым легким путем. Система нейронных связей в голове устроена таким образом, что всегда легче реагировать путем уже сформировавшихся, устойчивых нейронных паттернов, схем. А это дает нам возможность для предсказания действия соперника на ринге.

— Прав был Нобу, ты — чокнутый — говорит Купер: — но мне нравится. Продолжай.

— Давай я лучше покажу? — предлагаю я: — пошли в зал.

— А давай — соглашается Купер и мы выходим из кладовки-кабинета. Зал встречает нас обычным шумом, хеканьем, которое издает Арчи при работе по мешку, звонким шлёпаньем лап по перчаткам и поскрипыванием покрытия под подошвами во время передвижения. И пахнет в зале по-другому, нет этого, висящего в воздухе кисловатого запаха.

— Перчатки? — предлагает Купер: — или все-таки лапы?

— Да не надо — отмахиваюсь я: — просто встанем в стойку — я немного лукавлю, это лучше показывать именно без перчаток, площадь руки, кулака уменьшается, его становится трудней заметить и перехватить, так педагогический эффект будет лучше. Так, сказать, законы шоу-бизнеса.

— Руки в стойку. — говорю я и Купер поднимает свои кулаки, вставая в классическую стойку, только правостороннюю. Он же левша, думаю я.

— Смотри, сейчас я нанесу тебе прямой левой и ты его пропустишь — говорю я. Купер смотрит на меня и немного подбирается. Пропускать он не собирается, у него за плечами школа, знание того, какой именно будет удар — уже дает преимущество.

— Бить буду вот сюда — медленно вытягиваю руку, чтобы не спровоцировать раньше времени, показываю на подбородок. То есть у него теперь не только знание типа и способа удара, но и уровня, направления, цели. В таком случае пропустить удар можно только в одном случае — думает сейчас он. Только если удар будет очень быстрым. Как у Брюса Ли. Удар, который наносится быстрее чем за одну двадцать четвертую секунды — становится невидимым глазу — так думает сейчас Купер, поднимая руку, готовясь отразить удар. Превосходно. Если бы мы были в перчатках, то он мог бы выбрать простую поставку перчатки, а это испортило бы мой показ. А так он выбрал блок. Просто поднял правую руку (левша!) повыше, с тем, чтобы едва заметив движение (плечи, бедра, ноги — любое движение) — резко опустить ее, сбивая удар. И, зная траекторию удара и его цель — он бы обязательно заблокировал его. Вот только удар, который я сейчас покажу так и называется «удар, который проходит». Или финт-удар.

— Готов? — спрашиваю его я. Купер кивает.

— Тогда… хэк! — выбрасываю руку вперед, и он с крайним удивлением видит мой кулак у его подбородка.

— Но… — он моргает. Я улыбаюсь. Финт-удар. Как он наносится? Это так называемый удар с остановкой. Ты наносишь удар как обычно, но где-то ближе к середине или даже к концу удара — приостанавливаешься. Тут срабатывает сразу несколько триггеров. Первый — в боксерском поединке мозг начинает считать опасными только быстро движущиеся объекты и как только рука приостанавливается — перестает за ней следить. Перестает отслеживать ее как опасный предмет. Второй — в случае «заряженного» заранее блока — он срабатывает впустую, рука, опускается, пытаясь блокировать удар. А он — не нанесен. И только потом, с остановкой в долю секунды — удар продолжается. Это довольно сложный навык — остановиться на половине, нет, даже ближе к завершению удара. И если научитлся делать это быстро и без отката назад, а именно — с остановкой, с очень короткой остановкой — то мозг соперника даже не поймет в чем дело и почему он пропускает