"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Где вас весь день лешие водили? Я уже вся извелась, сплетни по базару собирая, — ворчала еще одна писанная красавица престарелого возраста.

— Да что ж ты орешь, как оглашенная? Правнученочка перепугаешь.

— Ой, радость в доме! А кто у нас такой хорошенький, кто у нас такой маленький?

— Да что ж ты его вертишь, как волчка! Это ж дитё, а не веретено у прялки.

Две старушки умильно переругиваясь, сюсюкались с Ваняткай, как с единственной родной кровинушкой. Когда же в дверях была замечена моя горемычная персона, то была осмотрена с ног до головы хозяйкой нашего нового дома.

— Добрый день, красавица, проходи в дом. Зовут меня Янина Серафонтовна, но можешь звать меня бабой Яниной.

— Добрый день, баба Янина. Очень приятно познакомиться. Меня зовут Мария Васильевна, но вы можете меня звать Машей.

Мир был установлен. Нас с Ваняткой отправили в баньку попариться, переодели в новые одежды, напоили, накормили и сообщили, что совет будем держать рано поутру.

Глава 4

Утро началось непривычно рано. Чудилось карканье ворона, и манили умопомрачительные запахи с кухни. Уложили нас вчера вечером с сынишкой в отдельной комнате на широкую кровать, поэтому проснулись мы с Ванькой отдохнувшие и полные сил. Умывшись и одевшись во все чистое, отправились на поиски бабушек. Хозяйки встретили нас молоком и пирожками. Ванюшку посадили посередине стола и в четыре руки кормили яствами. Спрашивается: чего это у них Елисей такой балованный? Неужто, вороги проклятущие сглазили?

— Уважаемые бабушки, оставьте ребенка в покое, не лишайте маленького мужчину возможности стать большим мужчиной, а не оболтусом.

— Молодая ты ешо, чтобы нас учить. Что ты вообще понимаешь в воспитании царевичей!?

— В том-то и проблема: я не царевича воспитываю, а мужчину.

Бабульки насупились, усваивая информацию, а за спиной у меня кто-то каркнул. Оборачиваюсь и вижу, на жёрдочке в углу сидит знакомый мне черный ворон и косит на меня левым глазом.

— Здравствуй, дядюшка Ворон, — приветствую я птицу.

Он величественно кивает мне. Ошарашенно озираюсь на старушек.

— Знакомьтесь, это Щур, главный наш помощник в колдовских делах.

Ванька с ворона глаз не сводит, вернее с красивых перьев, что торчат из его хвоста. Щур это заметил и явно напрягся, так как согласно реакции обеих бабушек на моего постреленка, старушки сами повыдергают интересуемое оперение гордой птицы и подарят «правнученку». Ворон повернулся хвостом в угол, прикрывая стратегически важные места.

— А где же белки?

Это я хотела пошутить и отвлечь сынишку от вороньего хвоста. А вот бабушки не шутили.

— Да что им в тереме-то делать? В садочке по яблонькам прыгают.

— А они тоже в колдовстве помогают?

— Нет, белки обыкновенные, лесные. Вот проследить скрытно, али весточку какую передать — на это они горазды. Ванюшечка, накушался соколик? Иди в садочек погуляй.

— Одного не отпущу, — забеспокоилась я.

— Да как можно такую малютку-то одного? Там за ним белки присмотрят.

Довольный Ванька, как заслышал про белок, так и рванул из терема, а я рванула к окну. И действительно, две пушистые красавицы ждали его на травке. Теперь эта троица весело играла в догонялки, звонко попискивая на все лады.

— А точно он со двора никуда не убежит?

— А ты думаешь, там за Ваней только одни белки присматривают? — ответила баба Янина, хитро прищурившись. — Не беспокойся Машенька, его там охраняют, как царевича, не меньше.

На душе сразу стало спокойно.

— А теперь займемся делами нашими.

Мы сели в горнице за стол, я достала блокнот с карандашом. Перечитала записи, что сделала пока ехала в телеге до столицы.

— Бабушка Яга, а тебе зеркало-то заколдованное никаких инструкций по расколдовыванию Елисея не оставила?

— Нет, милая, иначе мы бы столько времени на твои уговоры не потратили. В темнице бы пару дней посидела на хлебе и воде, да и расколдовала бы мальчонку.

«Доброта» Яги уже не удивляла. Ага, а если бы продолжила упрямиться, то с ее легкой руки меня еще бы и выпороли на конюшне.

— Жаль, тогда придется самим что-то думать.

В дверь нашей горницы ввалился запыхавшийся Елисей.

— Я не опоссссдал?

— Нет, родненький, проходи, садись на табуреточку в центре горницы. Сейчас на тебя Мария Васильевна внимательно посмотрит.

— Это зачем? Я вроде на него вчера налюбовалась, чего пацана смущать? — пыталась я отшутиться.

— Да, тьфу на тебя, — возмутилась Янина. — Энергетические потоки, пятна порчи и узелки проклятий рассматривать будешь.

Я подобрала упавшую челюсть со стола, и пошла рассматривать царевича. Пучила глаза, щурилась, закрывала органы зрения, но ничего не помогало, окромя кривенькой фигурки и косеньких глазок, ничего примечательного. Я отрицательно помотала головой и вопросительно посмотрела на бабок. Плечики старушек опустились и печально ссутулились.

— Обучение колдовству — дело долгое, может годы занять.

Услыхав это, я икнула и села, а Елисей хрюкнул и подскочил:

— Как коды, у меняшшш там…

Я не удержалась от колкостей.

— Что у тебя там? Табун девок неокученных за огородами пасется?

Царевич сник, и снова уселся на табуретку.

Я открыла в блокноте новую страницу и внимательно посмотрела на бабушек.

— Значит, будем работать по плану «Б».

— Это что еще за план такой? — деловито осведомилась Янина.

— Будем искать Марфу. Царевич Елисей, при каких обстоятельствах вы познакомились с Марфой? Прошу рассказывать детально со всеми подробностями.

— Так, на ялмалке дело было. В насяле лета ялмалка лазфельнулась богатая, скомолохи на центлальной базальной площади устлоили пледставление, с мусыкой и плясками. Я следи злителей и заплиметил класавицу с леденцом. Лумяна, полнотела да монобловна. Я к ней бочком, бочком, ну и ещё один леденчик на палочке подалил.

В переводе значит, на ярмарке во время циркового представления закадрил девчонку посредством леденца на палочке.

— Плигласил вечелком плогуляться. Она согласилась. Я ее до оголодов пловодил, зфездочки показал. Встлечались мы так каждый вечел две недели подляд. А потом я Ветлану встлетил, у нее глаза класивее. Ну и к Малфе больше не ходил. Не холошо это, если слазу с двумя класавицами до оголодов гуляешь.

Перевожу, две недели матросил под звездами за огородами царевич Марфу, а потом перекинулся на другой объект ухаживаний. Но удивляет следующее: он бабник с высокими моральными ценностями. И ведь он это всерьез!

— А Малфа на меня за что-то обиделась. Я ее потом у целкви встлетил, а она в луку мне вцепилась и сказала, что так плосто это не оставит, что я об этом ещё пожалею. И ловно челез пять дней это со мной и случилось.

Перевожу: обиженная девица не простила измены и опустилась до банальных угроз.